Врата Мертвого Дома - Стивен Эриксон

— Восхитительно. И как мы это будем делать?

Он ухмыльнулся.

— Очень просто — прямо им в Худом деланную глотку.

— Что ты там говорил про простые решения?

— Точно. Идём.

Они пошли по коридору, ведя за собой коня.

Неестественная темнота медленно растаяла в старом Главном зале. В одном из углов показалось кресло, на котором сидел высохший труп. Волосы слегка подрагивали на слабом сквозняке, сухие губы чуть приподняты, глазные впадины — две бездонные воронки.

Рядом с задней стеной открылся портал, и наружу вышел высокий худой мужчина, закутанный в тёмно-зелёный плащ. Он остановился в центре зала, склонил голову в сторону двойных дверей напротив, затем повернулся к трупу на кресле.

— Итак?

Из безжизненных губ зазвучал голос императрицы Ласиин:

— Угрозы больше не представляет.

— Ты уверена, Императрица?

— В какой-то момент во время разговора Калам понял: меня нет здесь во плоти, что ему придётся начать охоту заново. Однако, похоже, мои слова произвели некоторый эффект. В конце концов оказалось, что он достаточно рациональный человек. Теперь, будь добр, отзови своих охотников.

— Мы уже об этом говорили — ты ведь знаешь: это невозможно.

— Я не хочу его потерять, Шик.

Коготь хрипло хохотнул.

— Я сказал, что не могу отозвать охотников, Императрица. Ты ведь не хочешь сказать, что веришь в их успех? Худов дух! Да сам Танцор дважды подумал бы, прежде чем бросить вызов Каламу Мехару. Нет, лучше уж рассматривать эту жуткую ночь как запоздавший отсев, выбраковку слабых звеньев в братстве.

— Как великодушно с твоей стороны.

Он криво усмехнулся.

— Смерти сегодняшней ночи преподнесли нам ценные уроки, Императрица. Есть о чём подумать. К тому же у меня есть жертва, на которой можно будет выместить всё разочарование.

— Жемчуг, твой любимый помощник.

— Уже не любимый.

В словах Ласиин прозвучала предостерегающая нотка:

— Я надеюсь, он сумеет оправиться от твоего внимания, Шик.

Коготь вздохнул.

— О да. Но пока что я оставлю его дрожать… и размышлять над самым веским уроком Калама. Определённая мера унижения приносит человеку пользу, я всегда это говорил. Верно, Императрица?.. Императрица?

Я разговаривал с трупом. Ах, Ласиин, вот это мне в тебе нравится больше всего — экстраординарное умение заставить человека подавиться собственными словами…

Капитан стражи буквально наткнулся на них, когда они крались вдоль внешней стены старой крепости. Минала вскинула арбалет, и солдат осторожно поднял руки. Калам шагнул вперёд, затащил его в тень, а затем быстро разоружил.

— Ладно, капитан, — прошипел убийца. — Скажи мне, где прячутся незваные гости в замке?

— Я так понимаю, вы не о себе говорите? — со вздохом сказал тот. — Что ж, стражник на воротах бурчал что-то о людях на лестнице — конечно, старый дурак почти слепой. Но здесь, на территории… никого.

— Ну, подумай лучше, капитан…

Стражник нахмурился.

— Араган. Вот повезло мне, всего-то несколько дней оставалось до нового назначения…

— И оно тебя дождётся, если ты чуть-чуть нам поможешь.

— Я только что закончил обход — всюду тихо, насколько я могу судить. Но учти, это ведь ничего не значит, верно?

Минала со значением посмотрела на знамя, развевавшееся под старым флюгером замка.

— А почётная гостья? Без телохранителей?

Капитан Араган ухмыльнулся.

— Ах, вы об Императрице! — Теперь в его тоне зазвучало с трудом сдерживаемое веселье. — Годы были с ней суровы, не так ли?

Посреди двора вдруг набухла чернильная тьма. Минала быстро выкрикнула предупреждение, разряжая в то же время арбалет. Раздался вопль боли.

Калам резко оттолкнул капитана, так что тот отлетел в сторону, — затем развернулся, в руке его блеснул нож.

Появились четыре Пятерни Когтей — двадцать убийц бросились на них. Во мраке засвистели метательные звёздочки. Минала вскрикнула, арбалет вылетел из рук, она отшатнулась назад. Дробящая волна чародейства прокатилась по мостовой — и исчезла.

Среди Когтей взвихрились тени, от чего убийцы оказались ещё больше сбиты с толку. Когда нечто огромное и неуклюжее шагнуло вперёд, Калам удивлённо распахнул глаза. Апт! Демоница бросилась вперёд. Тела полетели во все стороны. Самая дальняя Пятерня развернулась в полном составе, чтобы встретить новую угрозу. В них полетел какой-то предмет размером с булыжник. Пятеро охотников бросились врассыпную, но поздно — шрапнель ударилась о камни.

Взрыв выкосил их мелкими обломками железа.

Одинокий охотник бросился на Калама. Вперёд молниеносно метнулись два тонких клинка. Один вонзился убийце в правое плечо, другой прошёл в дюйме от лица. Нож выпал из онемевших пальцев, и Калам отшатнулся. Охотник прыгнул на него.

Мешок гвоздей врезался в голову Когтю с тошнотворным хрустом. Охотник упал и начал корчиться на земле.

Рядом взорвалась ещё одна шрапнель. Двор огласился новыми криками.

Чьи-то руки ухватили Калама за изорванную рубаху и затащили в тень. Убийца слабо сопротивлялся.

— Минала!

Рядом зашептал знакомый голос:

— Она с нами. А Крокус забрал жеребца…

Калам моргнул.

— Жаль?

— Уже некоторое время Апсалар, капрал.

Тени сомкнулись со всех сторон. Звуки стихли.

— В тебе полно дырок, — заметила Апсалар. — Трудная ночка, да?

Калам заворчал, когда нож медленно вышел из его плеча, и почувствовал, как вслед за клинком наружу хлынула кровь. В поле зрения появилось лицо — рыжая борода с проседью, ухмылка бывалого солдата.

— Худов дух! — пробормотал Калам. — Ну и рожа у тебя, Скрип.

Ухмылка стала шире.

— Вот умора, — заявил Скрипач, — я ровно то же о тебе сейчас подумал, и всё в толк не возьму, как ты вообще раздобыл такую шикарную даму…

— Её раны…

— Лёгкие, — сообщил голос Апсалар где-то поблизости.

— Ты её достал? — спросил Скрипач. — Убил Императрицу?

— Нет. Я передумал…

— Проклятье, мы бы могли… ты что сделал?

— Она в конце концов оказалась милым мешком с костями, Скрип. Напомни мне как-нибудь рассказать тебе всю историю, — но только в обмен на собственную, поскольку, я так понимаю, вы сумели пройти во врата Азатов.

— Ага, сумели.

— Проблемы были?

— Ничего особенного.

— Ну, хорошо, что хоть кому-то из нас повезло. — Калам с трудом сел. — Где мы?

В этот миг зазвучал новый голос — ироничный и пришёптывающий: