Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Если она и тогда не заткнется раз и навсегда, я знаю способ, который сработает без осечки.

Группа слежения Бэггера уже выяснила местонахождение мотеля, в котором остановились Милтон и Рубен; по этому адресу тут же выехала машина с людьми.

Они остановились напротив мотеля, вышли на улицу. Милтон с Рубеном проживали на втором этаже, в номере 214.

Проникновение было совершено мгновенно и решительно. Милтон стоял возле своей кровати, упаковывая вещи в сумку.

Один из людей Бэггера заявил:

— Ну вот что, сука, сейчас…

На этом его речь завершилась, потому что кулачище Рубена сломал ему челюсть и заодно без сознания уложил на коврик. В следующий миг Рубен схватил второго парня за грудки, влепил затылком в стену и отпустил. Тот кулем рухнул на пол.

Рубен быстро проверил их карманы, не забыв захватить патроны из пистолетов и ключи от машины. Повертел в руках удостоверения личности. Казино «Помпеи». Стало быть, подручные Бэггера. Он заметил их подъезжавший «хаммер», укрылся в ванной и атаковал, едва они ворвались в номер.

— Откуда ты знал, что они к нам пожалуют? — спросил Милтон, не сводя ошеломленного взгляда с двух распростертых тел.

— Ну, я подумал, коль скоро они убили ту девчонку по имени Синди, то наверняка будут приглядывать за ее матерью. Надо думать, вчерашним вечером они заметили, что ты с ней разговариваешь, потратили какое-то время на ход по обратному следу, узнали о твоем интересе к Робби Томасу… и тогда уже Бэггер приказал нанести нам необъявленный визит.

— Неплохая дедуктивная цепочка.

— Десять лет в военной разведке не прошли для меня даром. Ладно, уносим ноги.

Они пошвыряли вещи в машину Рубена, а еще через пять минут мчались на юг с максимальной скоростью, которую Рубену удалось выжать из своего старенького пикапа.

— Слушай, мне страшно, — признался Милтон, когда они выехали на федеральную трассу.

— Не удивляюсь. Потому что даже у меня штаны стали липкими.

Глава 41

Картер Грей делал краткий доклад текущему директору ЦРУ по поводу Рейфилда Соломона.

— Мне представляется, что здесь действуют люди из его ближайшего окружения. Ведь они прислали снимок, стало быть, явно хотели, чтобы я понял причину, по которой меня убивают.

— А у Соломона была семья? — спросил директор. — Я, разумеется, слышал об этом деле.

— Он жил с какой-то русской. В общем-то с этого все и началось. Нам было известно только ее имя — Леся.

— И что произошло после гибели Соломона?

— Она исчезла. Точнее, еще до его смерти. Мы тогда и подумали, что это было сделано специально. Видимо, они почувствовали, что кольцо сжимается. Его удалось прищучить, а она ускользнула.

— И когда это все случилось?

— Более тридцати лет назад, — ответил Грей.

— Что ж, по крайней мере если она и жива, то вряд ли бодро скачет от одной мишени к другой.

— Я тоже так думаю, но это не значит, что она ни при чем. Она всегда умело манипулировала людьми.

— Вам известны даже такие факты, и в то же время вы не знаете ее полного имени?

— Вообще говоря, имен-то у нее три, поскольку у русских существует еще и так называемое отчество, — надменно заметил Грей, демонстрируя знание предмета. Похоже, ему хотелось закончить лекцию фразой «ты, идиот», но он мудро воздержался от такого шага.

— А, хлам времен «холодной войны», — пренебрежительно отмахнулся директор. — Сейчас у нас иные приоритеты.

— Не исключено, что приоритеты придется пересмотреть. Пока в центре вашего внимания исламский терроризм, Путин с Чавесом и Ху вовсю этим пользуются. Причем по части глобальных возможностей аль-каидовцы по сравнению с ними выглядят детсадовскими карапузами.

Директор откашлялся, прочищая горло.

— Кхм… ну… А почему же вы в то время не попытались разыскать эту Лесю?

— У нас были иные приоритеты!.. Соломон устранен. Леся слишком глубоко запряталась. Вот мы и приняли тактическое решение не тратить дополнительные ресурсы, искренне полагая, что сумели полностью вывести ее из игры. Так оно и было на протяжении трех десятилетий.

— Так, а что конкретно вы знаете об этой женщине?

— Она была одной из лучших разведчиц во всем Советском Союзе. Я видел ее только на снимке. Высокая, красивая… слишком яркая для типичного портрета шпионки. Хладнокровия и выдержки у нее было больше, чем у любого другого оперативника. Кстати, ее полное имя, Александра, означает «защитница людей». Она не работала на КГБ напрямую, ее статус был выше. Мы считали, что ее курировал кто-то непосредственно в советском руководстве. Некоторое время она работала здесь, в Штатах, потом в Англии, Франции, Японии, Китае и прочих местах, типичных для агента высокого уровня. Ее подлинный талант заключался в вербовке. В частности, она женила на себе Соломона и заставила работать против своей страны. Его измена обошлась Америке очень дорого.

— Откуда вам стало известно, что они поженились?

— Позвольте оговориться: мы полагали, что они заключили брак. Мнение основывалось на сопутствующих обстоятельствах, установленных на тот момент, — по большей части косвенных, но они складывались в цельную картину.

— И Соломон с собой покончил?

— Так зафиксировано в его досье. Думаю, свою роль сыграли угрызения совести… ну и сам факт, что мы уже стягивали кольцо.

— Пару минут назад вы сказали: его, мол, «удалось прищучить». Так что получилось? Мы его прикончили, а самоубийство пришлось инсценировать? Или он действительно наложил на себя руки?

— Сам ли он себя убил или нет, не имеет значения: его все равно ждала смертная казнь за государственную измену.

Грей не хотел углубляться в эту тему даже по настоянию директора ЦРУ.

— Да, я просмотрел досье. Должен заметить, кое-что не стыкуется.

— В ту пору у нас не было надежных вычислительных машин, а в бумажных документах пробелы и лакуны неизбежны, — ответил Грей не моргнув глазом.

Директор, видимо, счел бесполезным продолжать расспросы. Вообще говоря, в свое время он работал под руководством Грея, был менее сообразителен и сам это знал.

— Хорошо, Картер, я понял. Вы уведомили сенатора Симпсона?

— Разумеется. Он хорошо подготовлен.

— А другие?

— В ту группу входил еще один человек, некто Джон Kapp, однако он давно умер.

На этом беседа завершилась. Грей не раскрыл всей правды. Он прозорливо счел, что так оно лучше, поскольку никто и не хотел знать истину. Сейчас перед страной стояло слишком много проблем, чтобы заниматься делом тридцатилетней давности, да еще в связи с человеком, который остался в памяти как предатель.

Чисто по-человечески Грей понимал всю гнусность совершенного в отношении Соломона. Но что попишешь! Надо смотреть вперед, а не в прошлое. Надо поймать убийцу до того, как он