'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

С моих губ сорвался неконтролируемый стон муки: в ту секунду я не сумела громко закричать. Я начала хныкать, как маленькая девочка. На меня вдруг разом навалились всевозможные ощущения, которые подавлялись неведомыми силами и чарами несколько дней. И я досконально ощутила, будто в первый раз в жизни, как острые камни сильно врезались в мои плечи, хотя я лежала на них уже долгое время, а морозный воздух крохотными иглами пронзал мою обнаженную кожу. Какой-то огненный жар изнутри испепелял мои кости, а голову сдавливало, будто тисками, отчего к горлу подкатил удушающий ком и переставало хватать воздуха, который я жадно пыталась поймать ртом. А лес закружился, перемешивая мысли в голове и вызывая тошноту. Веки жгло от оранжевого света, руки и ноги тряслись от перенапряжения, истощения и озноба, непреодолимая слабость нарастающими волнами накрывала меня.

– Я знаю, больно. Прости меня, прости, – приговаривал Ян.

Слезы катились по моим щекам.

– Все будет хорошо.

Когда он закончил, я ощутила, как мое дрожащее обнаженное тело, наконец, накрыли чем-то – мягким и согревающим, похожим на мех. У меня не оставалось энергии, ни мысленной, ни душевной, чтобы стыдиться, ведь только что я была в таком виде перед Яном, совершенно раздетая. Но, кажется, для нас обоих, это не имело никакого значения. Потому что было вопросом моей жизни и смерти.

Ян взял меня на руки. И почти сразу я, окончательно выбившаяся из сил, прижатая к его груди, уснула. Отдых и забвение действительно понадобились мне после нескольких дней нездорового бодрствования.

Глава 15

Синий сон

Наверное, я многое пережила. Подсознание никак не могло успокоиться и отпустить все, что мне довелось увидеть и через что пройти за время пребывания в нави и до нее. Туросик и безумная Баба-яга Диана, сгорание заживо в камине, могильный холод и выжидающие добычу навки, мост на границе мира живых и мертвых. Стонущие души, неведомые духи, пожирающие мои силы и растворяющиеся синими искрами в воздухе. Охота на меня, преследование, похищение костяным драконом, моя «почти что смерть», пение русалки… Пока я спала, часть моего рассудка продолжала напряженно думать и рисовала сумбурные сны, перемешанные друг с другом воспоминания, включая стертые ранее Яном, которые воскресила из недр моего сознания Дивия – о страшной смерти моей семьи…

Я снова видела, как бегу под холодным ночным дождем, мои шаги гремели по мосту «Драконьего камня», капли орошали волосы. Я была дома, но воспоминание не было приятным. До меня доносилось громкое накатывающее рычание. В ночи, во тьме, открывались образы – тени, необъятные и черные как ночь. Горящие красным глаза огромных волков. Родные поочередно исчезали во тьме, падая на землю. На моих глазах разливалась алая кровь, когда белое свечение клыков отражалось от налитой луны, вышедшей из-за туч.

Хищник, как гигантская тень, метнулся ко мне – я знала, что буду следующей.

Два волка с алыми глазами двигались со стремительной скоростью. Но я поняла, что уже долгое время слышала громкий голос, который звал меня по имени, однако не обращала на него внимания, не замечая. Голос Яна…

Он звал меня снова. Тогда и прямо сейчас, пытаясь разбудить.

Спустя некоторое время тучи сонного тумана начали рассеиваться. Послышались приглушенные разговоры рядом, начала проглядываться комната – мое обессиленное тело лежало на широкой мягкой кровати, укрытое чем-то тяжелым и теплым. И я понадеялась, что нахожусь дома, на ферме, а случившееся за последнюю неделю со мной – просто сон. Странный и страшный.

Но это не родной дом. Я сделала глубокий, рефлекторный жадный вдох, когда очнулась.

Однако очнулась ненадолго. Лишь чтобы почувствовать вкус воды на губах и чего-то горячего, съедобного, похожего на бульон. Я была слаба и, не успев толком раскрыть глаз, опять уснула, уже очень крепко.

И пробудилась через несколько часов. В том же незнакомом месте. Вокруг не было никого. Голоса давно утихли. Слышался треск горящих в камине поленьев – жар от огня распространялся по комнате, согревая. Пушистое покрывало из меха и шкур животных щекотало подбородок.

Легко приподнявшись, не ощущая боли, тяжести или недомогания, я встала с кровати, ступила ногами на пол и обнаружила, что мои ступни обуты в нечто вроде меховых валенок.

Да и я сама оказалась переодета – вместо разорванной, мокрой и грязной одежды на мне было черное и приталенное, со свободной юбкой, длиной до щиколоток, платье с рукавами, застегнутое на пуговицы до шеи.

Едва ли останавливая взгляд на старинном интерьере мебели и деревянной отделке потолка и стен, я двинулась к двери, толкнув которую, отворила. Передо мной предстал коридор, темный и абсолютно пустой.

Не зная, где сейчас Ян, я решила, что он мне привиделся. Что я придумала себе столкновение с ним в осеннем лесу у ручья. Поблизости не было и Кинли. Я двинулась по коридору, испугавшись, что снова осталась одна. И, наверное, меня до сих пор не нашли. Все неправда. Значит, я нахожусь под властью чар Дивии.

Неуверенными шагами я шла по коридору, приближаясь к лестнице, не представляя, безопасно ли здесь. Меня окружали черные тени полумрака по углам, и хоть я никого не видела, но казалось, что кто-то смотрит на меня. Следит.

Поспешно спустившись по ступеням, я увидела яркий желтый свет – он струился из распахнутой настежь входной двери. Выбежав на улицу, я узрела оранжевое дневное небо с двумя светилами, желтые осенние листья, усыпающие землю и раскрашивающие деревья, и Яна, стоящего спиной ко мне у одного из них, чуть поодаль.

Рядом с ним была девушка – невысокая, миловидная, с круглым личиком и светлыми, холодного оттенка распущенными волосами, в черном платье, похожем на мое, но чуть более нарядном: с пышной длинной юбкой, поясом и воротником-бантом на шее.

Рука Яна покоилась на плече девушки.

Они о чем-то говорили, девушка смотрела на Яна. Бесшумно, в мягкой обуви, сбежав с крыльца, зайдя со стороны, я увидела лицо Яна – он ласково улыбался. Когда я наблюдала за ним, вдруг вспомнила недавний кошмар о нем, вышагнувшем из тьмы, чужом и непостижимом.

Сон, в котором он являлся незнакомцем и был кем-то иным.

Да, я не забыла, что, сидя на берегу, возле русалки, размышляла о нем. Я предположила, что он многое скрывает, ведь Дивия назвала его племянником. То есть он – ее родственник.

Был ли сон порождением моей фантазии? Или неким предупреждением? Я не знала. Но могла сказать одно: я уже не ощущала гнетущей, бесконечной пустоты по