Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Александр Владимирович Шувалов

Без шуток — есть от чего прийти в отчаяние!” Мизантропия… появилась у Ленау в 1840 году со всеми признаками мании. Он стал бояться, ненавидеть и презирать людей. В Германии в честь его устраивали празднества, воздвигали триумфальные арки, а он бежал прочь из нее и бесцельно скитался по свету; раздражение и злоба нападали на него без всякой причины, он чувствовал себя неспособным к работе, как человек, по его собственным словам, “с поврежденным черепом”, и потерял аппетит. Болезненная склонность к мистицизму, обнаружившаяся в нем с детства, появилась у него снова: он принялся за изучение гностиков, начал перечитывать биографии колдунов, так пленявших его в молодости, выпивал громадные количества кофе и ужасно много курил. “Замечательно, — сознавался он, — до какой степени физическое движение и в особенности курение сигар вызывает у меня в голове целый ров новых мыслей”. Он писал ночи напролет, переезжал с места на место, путешествовал… женился, задумывал громадные работы и ни одной из них не довел до конца. Это были последние вспышки великого ума. С 1844 года Ленау все чаще жалуется на головные боли, постоянный пот и страшную слабость… Немного спустя у него сделался паралич левой руки, мускулов глаз и обеих щек; он стал писать с орфографическими ошибками и употреблять нелепые созвучия. Наконец (12 октября) им вдруг овладела страсть к самоубийству; когда его удержали от покушения на свою жизнь, он впал в бешенство, дрался, ломал все, жег свои рукописи, но мало-помалу успокоился, пришел в нормальное состояние и даже написал тщательный анализ своего припадка в стихотворении “Traumgewalte” (“Во власти бреда”)… Здоровье Ленау все ухудшалось; после новой попытки лишить себя жизни им овладело то роковое состояние довольства и приятного возбуждения, которое всегда предшествует прогрессивному развитию паралича… В 45 году он потерял обоняние, всегда отличавшееся у него необыкновенной тонкостью, сделался равнодушным к своим любимым цветам — фиалкам и даже перестал узнавать старых друзей. Однако и в этом печальном положении Ленау написал одно стихотворение, хотя и проникнутое крайним мистицизмом, но не лишенное прежней античной прелести стиха… Ленау писал о себе: “У меня есть печальная уверенность, что я неспособен к супружеской жизни”» (Ломброзо, 1892, с. 72–74,176.)

«Не ждут ни дети, нн жена / Меня в мансарде голой. / Не знает нежных слов она / Иль беготни веселой!» (Ленау Н. «Холостяк».)

«Сифилитическое заражение в 1831 г В апреле 1844 г. начало ажитированной формы паралича». (Dahmer, 1911.)

«С 1844 г. болезнь постепенно усиливалась; весь прежний образ жизни Ленау (привычка к крепким винам и табаку, обыкновение работать только по ночам и т. п.) расшатал его организм, и он умер в прогрессивном параличе». (Чешихин, 1997, с. 634.)

«В состоянии внезапного умопомешательства он выбросился из окна и получил смертельные повреждения». (Nisbet, 1891, с. 107.)

«В связи с конституциональным типом личности паралич у Ленау носил циркулярный характер». (Rosenstock, 1944, с. 56.)

«Из-за отягощенной наследственности и конституции представляет собой тяжелую бионегативную личность с признаками в последние годы прогрессивного паралича». (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 447.)

Особенности творчества

«Ленау, за 12 лет до полного развития своей душевной болезни предчувствовал, что будет страдать ею, и описывал ее припадки. Во всех его поэмах постоянно звучат страдальческие ноты мрачного умопомешательства, о чем можно судить уже по заглавиям его лирических произведений: К Меланхолику, к Ипохондрику, Сумасшедший, Душевнобольные, Сила сновидений, Луна меланхолика и пр.». (Ломброзо, 1892, с. 181.)

«На лике неба хмурой, темной тучей / Блуждает мысль, минувшей бури след. / Под резким ветром бьется лист летучий, / Как сумасшедший впавший в буйный бред». / (Ленау Н. «Печаль небес».)

Ленау не избежал столь частого в XIX веке заражения сифилисом и, обладая соответствующей психопатологической и неврологической предрасположенностью, заболел прогрессивным параличом. В старых учебниках психиатрии описание этой болезни занимало весьма «почетное» место наравне с шизофренией и эпилепсией, но в современных руководствах правомерно свелось всего лишь к «психотическим расстройствам в связи с нейросифилисом». Ломброзо хорошо описал всю историю болезни поэта: сначала вполне понятные депрессия и ипохондрия, связанные с самим фактом заражения, который не мог остаться незамеченным. Затем постепенно развивается ажитированная формы прогрессивного паралича, проявившаяся нарушениями как аффективной (повышенное возбуждение и гипоманиакальность), так и когнитивной сферы (бредовые идеи величия). Развивающаяся неврологическая симптоматика (параличи, нарушения функции письма, потеря обоняния) охватывала все большие и большие участки мозга, делая невозможным творчество. «Страсть к самоубийству» у таких больных может быть объяснена (помимо доминирования депрессивной симптоматики) еще сохранившейся критической способностью, пониманием неизлечимости заболевания и стремлением — как выбор — быстрее уйти из жизни (вспомним версию смерти художника М.А. Врубеля, опубликованные в последнее время сведения о просьбах Ленина дать ему яд — см.).

ЛЕНИН (Ульянов) ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ (1870–1924), российский государственный и политический деятель. Основатель Коммунистической партии и Советского государства.

Наследственность

«Первая трагедия России — рождение Ленина: вторая — его смерть».

Уинстон Черчилль

[Допускается вероятность инцеста у деда по линии отца] «Не этим ли объясняются некоторые характерные признаки вырождения: облысение в 23 года, периодические приступы нервной (мозговой, как оказалось впоследствии) болезни, патологическая агрессивность у “гениального” внука? Наиболее выраженная наследственность шла как раз по линии отца: раннее облысение у того и у другого, одинаковая картавость (отец и сын картавили один к одному, а много ли вы встречали грассирующих калмыков?) <…> многие его предки по отцовско-дедовской линии кончали в сумасшедших домах». (Солоухин, 1992. с. 34, 186.)

«У этого мемзера было 6 братьев и сестер. То, что они выродки, видно хотя бы по тому, что все были бездетные… Единственным порядочным человеком из этих 6 выродков был Дмитрий. В революцию он не лез и работал врачом, за что Ленин называл его “обыкновенным дураком”… В конце 30-х годов Дмитрий помешался, стал полусумасшедшим с парализованными ногами. Он содержался в заключении в специальном доме в Горках-Ленинских, где в 1943 году умер в возрасте 69 лет, полностью сумасшедший и парализованный». (Климов, 1994, с. 352.)

Общая характеристика личности

«…Этот самый человечный человек».