Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

мире не было голоса ближе и родней. Сейчас в нем звучала смертная мука. И хотя она поверила в низость и вероломство капитана, она не могла оставить без внимания его зова. Она замерла на месте, потом медленно обернулась к нему. Милое, искаженное болью лицо, выразительные карие глаза, в которых он только что видел свое отражение, бледные дрожащие губы, которые он целовал… Дамарис ждала: вопреки всем доводам разума ею овладела безумная надежда.

— Дамарис, поверьте мне хотя бы в одном! — воскликнул он. — Клятвенно заверяю вас, что это перечеркнет все остальное. До последнего разговора я не знал, что вы — Дамарис Холлинстоун. Клянусь, что не знал! Призываю в свидетели Всевышнего!

Клятвенное заверение капитана действительно перечеркивало все остальное. Если капитан не лукавил, оно не имело значения. Дамарис задумалась, мысленно взвешивая его слова. Но тут, коварно нарушая ход ее мыслей, послышался презрительный смешок милорда Понсфорта.

— О, конечно, — глумливо произнес он, — поверьте джентльмену на слово! Разве он не заслужил вашего доверия, разве сам он — не воплощение чести?

Насмешка отрезвила Дамарис. Она медленно пошла дальше и вскоре скрылась из виду. Ничего не видя вокруг себя, как лунатик, она вернулась домой. Сохраняя гордую осанку, она поднялась по лестнице к себе в комнату и опустилась на колени перед узкой кроватью, застеленной белым покрывалом. Зажатая в тиски природа потребовала наконец своего, и Дамарис впала в забытье, возможно спасшее ее от безумия.

После ухода Дамарис лорд Понсфорт и капитан Гейнор какое-то время молча смотрели друг на друга. Капитан напряженно прислушивался к шороху шагов Дамарис, пока они не стихли вдалеке. И тогда будто рухнула невидимая преграда, рассеялось колдовство. Капитан гневно выхватил шпагу из ножен.

— Теперь мой черед! крикнул он. — Защищайся, лакейская душа!

С этими словами он прыгнул на газон, горя от нетерпения затеять с противником бой.

Лорд Понсфорт, напротив, охотно уклонился бы от дуэли. Он не был трусом, но сражаться с таким яростным противником, как капитан Гейнор, означало бы самоубийство. Он прочел свою смерть в горящих глазах на искаженном ненавистью лице капитана. Понсфорт поднял руку, требуя внимания.

— Для дуэли сейчас не время и не место, — крикнул он. — Победителя обвинят в убийстве!

Капитан рассмеялся ему в лицо:

— Пришлите ко мне своих секундантов, — стоял на своем лорд Понсфорт, — и вы получите сатисфакцию.

Но с таким же успехом он мог утишить разбушевавшееся море.

— Защищайтесь, черт побери, или я проткну вас на месте! — услышал он в ответ.

Милорд все еще колебался. В воздухе сверкнул длинный острый клинок шпаги, ее острие уперлось ему в грудь против сердца. Холодный пот выступил у него на лбу. Он нехотя обнажил шпагу и занял позицию.

Капитан вел бой яростно, исступленно, он задыхался, вскрикивал, насмехался над противником. Вид его был страшен, и страх вошел в душу милорда. Капитан представлялся ему воплощением мести, казался гончей, настигшей жертву. Милорд ярко представлял себе, как безжалостный стальной клинок вонзается ему в горло.

— Ну, разве найдется лучшее место или время? — издевался капитан, перегоняя его светлость с газона на газон.

Зловещий танец ежесекундно грозил милорду смертью: острие шпаги капитана Гейнора то и дело мелькало возле адамова яблока Понсфорта.

— Вы слишком разборчивы, если розарий миледи для вас неподходящее смертное ложе! Навозная куча куда более соответствует вашим заслугам! — кричал капитан.

Понсфорт упал спиной на розовый куст, но тут же вскочил и продолжил отчаянную схватку. Вскоре, к своей радости, он услышал топот бегущих к ним людей. Капитан тоже услышал шум.

— Надеетесь на подмогу? — язвительно бросил он. — Но конец близок! Получайте свою плату, милорд, вот такую плату! — Гейнор выбил шпагу из рук врага и сделал выпад, намереваясь покончить с ним.

Но Понсфорт отпрыгнул в сторону и, обуянный паническим страхом, бросился бежать.

— Трус! — крикнул капитан. — Жалкий трус! Боишься встретить смерть лицом к лицу, так получай же удар в спину!

Гейнор кинулся вдогонку за Понсфортом, но зацепился ногой за корень и упал. Кто-то протянул ему руку, помогая подняться, но тут же крепко ухватил за предплечье, удерживая на месте. Как в тумане капитан видел загорелое обветренное лицо садовника. Его помощник стоял сбоку. Гейнор рванулся, пытаясь освободиться от крепкой хватки, но второй садовник пришел товарищу на помощь. Вдвоем они одолели капитана и, бормоча извинения за то, что вынуждены прибегнуть к силе, отняли у него шпагу.

Обессилевший Понсфорт, хватая ртом воздух, прислонился к живой изгороди, наблюдая за происходящим. Садовник посоветовал ему уйти. Благоразумно последовав доброму совету, милорд вложил шпагу в ножны и пошел прочь, вытирая пот со лба.

— Улизнул от расправы! — крикнул ему вдогонку капитан. — Учти: это не спасение, а всего лишь отсрочка!

Лорд Понсфорт, несколько оправившись от испуга, обернулся к противнику.

— При соблюдении правил дуэли я готов дать вам сатисфакцию, когда вам будет угодно. Жду вызова, — ответствовал он.

С этими словами он удалился.

Глава 14

ПУТЬ В ТАЙБЕРН

В тот же день капитан Гейнор, сдержанный и хладнокровный, — по его виду вы бы никогда не догадались, какую бурю чувств он пережил накануне, — попрощался с леди Кинастон, сообщив ей, что дела неотложной важности вынуждают его уехать, не дожидаясь возвращения сэра Джона. Ее светлость ни словом не обмолвилась о шумной ссоре в саду. Прислуга доложила леди Кинастон о скандале. Она не сомневалась, что спешный отъезд капитана связан именно с ним, а неотложные дела, на которые он ссылался, подразумевали продолжение ссоры. Леди Кинастон, естественно, догадывалась, на какой почве возникла ссора, но не решилась получить подтверждение от капитана: он держался вежливо, но отчужденно. Однако леди Кинастон не связывала своих подозрений с тем фактом, что дочь и племянница уединились в своих комнатах. Итак, капитану удалось откланяться без лишних расспросов. Дамарис он больше не видел, а отсутствия Эвелин, находясь в смятенном состоянии духа, просто не заметил.

Капитан Гейнор остановился в тихой гостинице близ Чаринг-кросс и там рассчитал Фишера. Покончив с этим делом, он прикинул, кто из друзей мог бы передать лорду Понсфорту его вызов, и остановился на сэре Ричарде Темплтоне. Он жил на улице Сент-Джеймс по соседству с лордом Понсфортом. Правда, баронет собирался уехать в Девоншир. Капитан все же решился к нему наведаться.

Появившись на улице Сент-Джеймс, он обнаружил, что его ждут, и не сэр Ричард, разумеется — тот действительно уехал в Девоншир, — а сыщики, подосланные лордом Понсфортом, опасавшимся визита капитана. Не успел Гейнор свернуть с Пэлл-Мэлл[1956], как путь ему преградили двое рослых мужчин в