Чужая в чужом море - Александр Розов

***

Info: MSF — международная медицинская гуманитарная организация, основанная группой французских врачей и журналистов в 1971, для экстренной помощи населению в зонах военных конфликтов, голода, эпидемий, вынужденной миграции и природных катастроф. MSF выступает с публичными свидетельствами о тяжелом положении людей, которым она помогает. «Врачи без границ» отрицают политические компромиссы. В странах, где дистанцию с органами власти сохранить не удается, MSF сворачивает свою деятельность.

***

Суб–лейтенант Тино Кабреро врезал кулаком по столу.

— Joder! Conio! Почему эти идиоты не позвонили? Тратто, Тирли, пройдите на малой, мне надо знать, жив ли пилот.

Два серебристых снаряда пронеслись над саванной на высоте всего полста метров.

— Относительно, жив, — сообщила Тирли.

— Пока, — пессимистично уточнил Тратто.

— Ясно, возвращайте дроны, будем думать, как спасти этого Дон–Кихота, — угрюмо сказал Тино, и переключился на монитор дальнего лоцирования. Разумеется, как на зло, ничего подходящего для спасательной операции в воздухе поблизости от места аварии не было. Хотя… Суб–лейтенант уперся взглядом в точку на экране. Светящаяся надпись сообщала: «InCub–V, любительский. Маршрут: крейсер ВМФ КНР «Наутилус» — Саут–Нгве, Мпулу, миссия международного сотрудничества».

— Любительский… — проворчал Тино себе под нос, — С каких это пор любители взлетают с китайских атомных крейсеров?… Ну–ка послушаем этого любителя.

…

«… Понял тебя, суб–лейтенант. Найдем твоего недолетчика… Ну и хули, что холмы? Не учи меня, ОК? Дай координаты до метра… Тактическую карту на e–mail? Еще лучше…».

— Что там за фигня? – спросил Керк.

— Мудаки, — буркнул Рон, чуть–чуть поворачивая штурвал вправо, — Летел какой–то медик без границ… И без мозгов. На «Кивинге». Через озеро Ниика, из Танзании в Мпулу. Ни слова никому не сказал. А наши решили глянуть, прошли рядом на гиперзвуковом дроне, и опрокинули его флайку. Вот, дежурный офицер уже прислал карту.

Военфельдшер, глянул на экран и почесал в затылке.

— Ну, засада… И надо же в таком месте… Рон, давай–ка будем садиться вот тут. Всего 4 мили до пункта назначения. Только пусти меня за штурвал. Ты здесь поломаешь шасси.

— А я тебе вообще освобожу простор. Я буду прыгать.

— Вообще–то, — сказал Керк, — лучше прыгать мне, я — медик. Вдруг этот недолетчик что–нибудь себе поломал?

— Ты не можешь и сидеть за штурвалом, и прыгать, — заметил Рон.

— Да ты просто гребаный Аристотель. Великий логик… Значит так: когда найдешь этого. типа, прежде чем трогать его лапками, звони мне на woki–toki. Инструктаж и все такое.

— В саванне перед закатом одному нельзя, — безапелляционно заявила Пума.

— Ты на что это намекаешь? – спросил Рон.

— Я не намекаю. Я прыгаю с тобой.

— Ты с ума сошла? Первый раз нельзя прыгать в боевой обстановке.

— С кем мы воюем? – спросила африканка.

— Ну… Я имел в виду, что мы, как бы, на задании.

— Ты обещал: дам прыгнуть, когда будет случай, — напомнила она, — сейчас случай. И, все равно, в саванне перед закатом одному нельзя. Кто тебя защитит, когда ты будешь одной рукой говорить с Керком, а другой лечить недолетчика?

— Она права, — заметил военфельдшер, — Все равно, где–то надо прыгать первый раз.

— Веселая у вас жизнь, — заметил Олаф.

— Угу, — согласился Рон, — Обхохочешься.

— Врачи без границ – это буржуазный взгляд на гуманизм, — сказала Юн Чун свое веское слово, — Индивидуалистский подход, и от этого много проблем.

— Ничего себе! – возмутилась Фрис, — знаешь, сколько они спасли людей?

— Много, — ответила китаянка, — Но, если бы они строили свою работу правильно, то могли бы спасти больше.

— В Хартии так, — сообщил Керк, — Любой, кто с риском для себя оказал помощь жителям, находяшимся в опасности, пользуется безусловной правительственной защитой в связи с этой деятельностью, независимо от ее мотивов и согласований с кем бы то ни было. Это в смысле, что когда правительство вовремя не защитило жителей, то оно, по крайней мере, должно обеспечить защиту волонтерам, взявшимся за эту правительственную работу.

— На месте врачей без границ, я бы вами цинично прикрывалась, — рассудила Фрис, — я бы лезла в самое пекло, а вы бы защищали мою задницу. Классно!

— Они на своем месте нас не очень любят, — возразил Рон, — У них такое желание, чтобы не только помочь людям, а еще и с экстримом. Так что мы, выходит, им мешаем.

— Виктимный мотив, — авторитетно добавил Керк, — Особый христианский синдром, когда фигурант хочет не только сделать что–то толковое, а еще и пожертововать собой. Жуткий идиотизм, но все равно этого типа надо вытащить.

…

Дафна Тюнифилд знала: человек, оказавшийся беспомощным в этой части центрально–африканской саванны, не может рассчитывать на спасение. В лучшем случае, ему светит сравнительно легкая смерть от когтей и зубов крупного хищника… Или от рук человека. В худшем – лучше об этом не думать. Хотя, как не думать, если птицы–падальщики уже заняли места. Они могли бы заняться трапезой прямо сейчас, но инстинкт запрещает им приближаться к крупному животному, пока оно активно шевелится. Дафна шевелилась активно – она хотела освободить левую ногу, но этому мешал длинный металлический шток. Он выскочил откуда–то при аварии, пробил насквозь икроножную мышцу и, торча из ноги в обе стороны, намертво застрял между двумя ветками кустарника. Если бы не острая боль при попытке согнуть спину, Дафна могла бы дотянуться до него и вытащить, и тогда… Не очень понятно, что тогда. С дыркой в ноге и таким ушибом спины, вряд ли можно передвигаться иначе, чем ползком. Разве что, сделать костыль. Это был бы выход, но сначала надо освободить ногу. Скорее всего, даже в этом случае, ситуация останется безнадежной: кровопотеря и инфекция, уже занесенная в рану, сначала свалят ее, а потом медленно убьют. Хотя, убьют, наверное, все–таки хищники. Или падальщики. Но в свои 32 года, Дафна уже имела некоторый опыт выхода из смертельно–опасных ситуаций, и твердо усвоила: надо пользоваться любым шансом, даже самым призрачным…

За этими мыслями Дафна так сосредоточилась на созерцании своей застрявшей ноги, что обратила внимание на снижающиеся парапланы лишь когда один из них на короткий миг закрыл от нее солнце. Она хотела повернуться так, чтобы видеть, куда они приземлились, но ей мешала проклятая боль в спине. А через минуту она услышала шаги и оживленный разговор на смеси ломаного английского с испано–португальским. Хотелось верить, что это спасатели, но способ их появления указывал скорее на то, что ее собираются добить. Она знала, что так бывает, хотя не могла поверить, что подобное может случиться с ней. Вскоре эти двое попали в поле ее зрения: молодой креол и совсем юная негритянка. Они были в гражданском (яркие пятнистые рубашки и шорты), но вооружены модерновыми автоматами (явно не такими, какие бывают у здешних нищих гангстеров).

— Давай вытащим ее ногу, — предложила девушка.

— Нет, сначала надо позвонить Керку, — возразил мужчина.

— Но ведь все равно ногу надо будет вытаскивать.

— Да, но это можно сделать по–разному. Мы обещали спросить мнение Керка.

Рассудив, что люди, намеренные ее добить, не придавали бы такого значения разнице способов освобождения ноги, Дафна решила подать голос.

— Послушайте… Я врач…

— Упс! – сказал креол, — Это хорошо, что ты в сознании…

— Пусть она сама скажет, как лучше, — предложила негритянка, — потому что это ее нога.

— Кто вы? – спросила Дафна.

— Мы так, мимо пролетали, — пояснил он, вынимая что–то похожее на мобайл, — … Алло, Керк, тут такая фигня, у нее нога в кустах, а в ноге торчит спица… Хер знает, откуда, но насквозь… Joder! Как я тебе объясню? Или уже говори, что делать, или мы сами…

— Я знаю, что делать, — вмешалась Дафна, — я же сказала: я врач.

— Она сама знает, — продублировал тот в трубку, — … ОК, я понял. Отбой… Что делать?

— Лучше сломать спицу рядом с раной, — сказала она, — Если вытаскивать спицу целиком, то в рану набьется грязь, а это…

— Я понял, — перебил креол, и у него в руке, как по волшебству, появилось нечто среднее между ножом и ножницами. Он склонился над ее ногой… Щелчок, вспышка боли.

Она очнулась оттого, что на лицо льется вода.

… — Алло, ты как? – спросил креол, убирая фляжку.

— Уф, — сказала она, — Жива, как видишь. Спасибо. А как мы отсюда выберемся? В смысле, ваши парапланы ведь не могут взлетать.

— Обалдеть, как верно, — согласился он, — Но у нас, по ходу, флайка в 4 милях.

— Вы меганезийцы, — догадалась она.

— Опять верно. А сейчас займемся твоей ногой, ОК?.. Пума, сверни парапланы. На ремне есть схема, как это правильно делать.