История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год. В авторской редакции - Виктор Петелин

В 1948 году журнал «Вопросы философии» в статье «Против буржуазной идеологии космополитизма», используя наставления Агитпропа, сформулировал философскую задачу следующим образом: «Космополитизм есть реакционная идеология, проповедующая отказ от национальных традиций, пренебрежение национальными традициями развития отдельных народов, отказ от чувства национального достоинства и национальной гордости… Идеология космополитизма враждебна и коренным образом противоречит советскому патриотизму – основной черте, характеризирующей мировоззрение советского человека». А. Фадеев, анализируя книгу Нусинова «Пушкин и мировая литература», увидел крайне нигилистическое отношение к национальной принадлежности Пушкина, который якобы создан «безнационально-всемирным, всеевропейским, всечеловеческим»: «Как будто можно быть таким, выпрыгнув из исторически сложившейся нации, к которой ты принадлежишь, как будто можно быть всечеловеческим вне нации, помимо нации». А. Фадеев жёстко критикует Александра Веселовского, Пастернака, Серапионовых братьев, B. Шкловского, И. Сельвинского, в других статьях А. Фадеев резко критикует В. Жирмунского, В. Проппа, Б. Эйхенбаума. Затем в различных газетах и журналах появились десятки статей против космополитизма в советской литературе, особенно против космополитизма театральных критиков: журнал «Октябрь» (1947. № 9); «Новый мир» (1948. № 2); «Знамя» (1949. № 1); «Правда» (1949. 28 февраля); «Знамя» (1949. № 2); «Октябрь» (1949. № 3); «Новый мир» (1949. № 3); «Знамя» (1949. № 8); «Новый мир» (1950. № 3).

Исследователи и историки литературы обычно связывают это массовое выступление русских писателей против еврейских театральных критиков с антисемитизмом: «Кампания носила отчасти антисемитские черты» (Лексикон русской литературы ХХ века. М., 1995.

C. 202). Но это предположение весьма поверхностное. Русские писатели, вернувшиеся с фронта, опасались возвращения событий Октябрьской революции и атмосферы 20-х годов развития советской литературы, когда все газеты и журналы были взяты под контроль еврейскими партийными деятелями Троцким, Зиновьевым, Каменевым и еврейскими публицистами и писателями (имеются в виду журналы «На посту», «Молодая гвардия», «На литературном посту», сотрудники аппарата ЦК ВКП(б), ЧК, ОГПУ и пр.).

Редакционная статья в «Правде» «Об одной антипатриотической группе театральных критиков» подвела черту под этими выступлениями (Правда. 1949. 28 января). И тут же, через два дня, в газете «Культура и жизнь» появилась статья «На чуждых позициях: (О происках антипатриотической группы театральных критиков)» (Культура и жизнь. 1949. 30 января).

А всё начиналось исподтишка, как обычное литературное явление. В «Новом мире» (1948. № 1) опубликовали первое прозаическое произведение фронтовика Владимира Добровольского (1918) из Харькова «Трое в серых шинелях» о том, как юные фронтовики, не имевшие никакой профессии, возвращались с фронта, входили в мирную жизнь, непривычную и таившую в себе множество тайных и драматических конфликтов. Редактировал повесть молодой член редколлегии журнала А. Борщаговский, все ожидали, что повесть придётся по душе читателям. Неожиданно Осип Резник, недавний рапповец, опубликовал на страницах «Правды» отрицательную рецензию, заявив, что повесть бесталанна, пронизана «сексуальным томлением». В «Новом мире» возмутились и послали письмо в ЦК КПСС, рассказав о Добровольском и его повести. Познакомился с письмом Д.Т. Шепилов. Но в это же время Сталин прочитал повесть Добровольского в журнале, она ему понравилась. Тут же Шепилов дал указание поддержать повесть в газете «Культура и жизнь» – в феврале 1948 года появилась статья Н. Маслина «Дубинка вместо критики», говорившая совсем другие слова о повести Добровольского, чем это было в «Правде» (Борщаговский А. Записки баловня судьбы. М., 1991. С. 36–42).

Два любопытных литературных эпизода в это время произошли и у А. Фадеева, выступавшего сначала на съезде украинских писателей, а потом – на пленуме Союза писателей СССР: 10 декабря 1948 года А. Фадеев в Киеве говорил, что «развитие советского театра в значительной мере тормозится отсутствием большого количества настоящих, хороших пьес… советские драматурги мало работают над формой… У нас прекрасные актерские силы, а мы часто даём им художественно слабые, непродуманные вещи» (Лiтерарнiй газетi. 1948. № 52).

В Москве за несколько дней пребывания Фадеев узнал, что Сталин походил по театрам и с одобрением отозвался о пьесах «Московский характер» и «Зелёная улица». Этот факт значительно менял положение дел в драматургии. Если раньше доклад Софронова не одобряли, то сейчас тут же рекомендовали огласить. Слегка коснувшись драматургии, назвав имена А. Штейна, Н. Погодина, К. Финна, Меттера, Я. Ялунера, А. Софронов обрушился на литературных критиков. Зал удручающе молчал. В президиуме – А. Фадеев, Л. Леонов, А. Корнейчук, А. Крон, Вс. Вишневский, Б. Горбатов, А. Файко, К. Симонов, Б. Лавренёв, Н. Погодин. А. Борщаговский остро критиковал доклад А. Софронова.

«С прокурорской, в традициях Вышинского, речью вышел на трибуну Фадеев, – вспоминал этот эпизод литературной жизни А. Борщаговский. – Не сразу, а спустя две недели она была напечатана полосой в «Литературной газете» под заголовком «О некоторых причинах отставания советской драматургии». Этой причиной оказалась критика, не то чтобы слепая или бездарная, а злонамеренная и взявшая верх в нашем театральном деле. Творцов одолели критиканы, которые «в первую очередь стремятся подбить ноги советским драматургам, отражающим новое в советской жизни», «стремятся расшатать доверие театров к советской теме и расхолодить их в деле постановки советских спектаклей в театрах» (Борщаговский А. Записки баловня судьбы. С. 54). Этот выпад А. Фадеева против театральных критиков мог бы пройти бесследно. А. Борщаговский написал Д. Шепилову. «Советское искусство» предложило ответить А. Фадееву статьей Борщаговского и Варшавского. Но и от этого отказались. В январе 1949 года вмешался в дело всесильный глава Москвы Георгий Попов. Он был принят Сталиным. И среди прочего Г. Попов сказал о том, что в Союзе писателей обижают Фадеева, не соглашаются с его выступлением о драматургии, где он отмечал пьесы Софронова и Сурова. Сталин не стал вникать в эту серьёзную проблему, вызвал Шепилова и высказал свои недоумения о критике члена ЦК КПСС А.А. Фадеева. Разговор Г. Попова со Сталиным стал известен Фадееву и Софронову. А. Фадеев тут же побывал в ЦК, разговаривал с Маленковым. По заданию ЦК КПСС А. Фадеев «в соавторстве с перевёртышем Давидом Заславским сотворил и один из позорнейших документов времени – статью «Об одной антипатриотической группе театральных критиков». В статье называли имена И. Юзовского, А. Гурвича, А. Борщаговского, И. Альтмана… А. Борщаговский приводит полную картину нападок на критиков-космополитов, начиная с «Литературной газеты» под руководством В. Ермилова до заседаний различных райкомов партии и заводских коллективов. «Оживились доносители и люди, сводившие личные счеты, подгонявшие отныне любые клеветы на борьбу с космополитизмом… В. Ермилов приспособил статью под злобу дня, тиснул её под названием «Космополиты из журнала «Театр»… Впервые раскрыв литературный псевдоним Е. Холодова (Меерович), «Культура и жизнь» словно дала выстрел из стартового пистолета для печати всей страны… Статья за статьей, отчёт за отчётом. В. Ермилов активен особенно: наступил его час, можно сводить счёты, любую ошибку можно окрестить космополитизмом, остаться одному на критическом Олимпе… 11 и 12 февраля газеты вышли с отчётами о партийном собрании Союза советских писателей. С докладом на собрании выступил А. Софронов, позиции соответственно ужесточились, густо потекла площадная брань…» (Там же. С. 97—100).

К числу антипатриотов причислили Л. Субоцкого, А. Лейтеса, А. Эрлиха, Д. Данина, Б. Хольцмана… В борьбу против космополитов включился З. Паперный, космополитов нашли в музыке и других областях искусства и культуры.

21 сентября 1949 года А.А. Фадеев направил заявление Сталину, Маленкову, Суслову, Попову, Шкирятову об участниках Антипатриотической группы критиков В.Л. Дайреджиеве и И.Л. Альтмане, «нуждающихся в дополнительной политической проверке, поскольку многие данные позволяют предполагать, что эти люди с двойным дном»: Фадеев перечисляет выступления В. Дайреджиева в печати со статьями, «ставящими своей целью дискредитировать темы советского патриотизма в литературе и ниспровергнуть многие лучшие произведения советской литературы… Будучи разоблачён во всех этих действиях, Дайреджиев ни в чём не признается и увиливает от критики… Подобно Дайреджиеву, Альтман, будучи разоблачён в своей враждебной литературно-критической деятельности, не признаётся в своих действиях и увиливает от критики. В настоящее время решением партийной организации Союза советских писателей Дайреджиев и Альтман исключены из партии и «борются» в высших инстанциях за отмену решения партийной организации ССП» (Власть и художественная интеллигенция. С. 657–659). А. Фадеев предложил исключить их и из Союза писателей.