Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Мягкова

на пыжи, а сам в это время лихорадочно соображал, чем нам поджигать заряд. В отличие от зажигательного состава спичечных головок, нормальный чёрный порох от слабого удара не сдетонирует, так что самодельный ударно-спусковой механизм классического самопала нам не подходил, и мы делали фактически примитивные «поджиги». Только ведь разве попрёшься в мегарский особняк Арунтия с тлеющими фитилями в руках? И тут я вспомнил про наши давно уже опустевшие зажигалки – без газа, но с живыми кремнями и колёсиками. Это же готовые колесцовые замки!

– А я ещё не верил, когда напарник говорил мне, что все русские – бандиты! – сообщил потрясённый Хренио, когда я у него на глазах примотал зажигалку со снятым жестяным ограничителем искр суровой нитью к ложе самопала.

– Мы бандито, гангстерито, мы кастето-пистолето, – пропел я в ответ.

Заряд для пробного выстрела я отмерял сам. Гранулирование чёрного пороха – процедура технически несложная, но ответственная и кропотливая, и времени на неё у нас уже не было. А пылевидная «пороховая мякоть» – это взрывчатка скорее бризантная, чем разгоняющая, так что передозировка чревата. Хоть и не травмой, а только порчей ствола – мои самопалы за то и ценились дворовой шпаной, что были травмобезопасны – но и это для нас было неприемлемо. Для маскировки я приказал Софонибе погромыхать на кухне посудой, а сам шмальнул в разделочную доску – хорошую, дубовую, толстую. Навылет не пробил, но пуля вошла в неё вся. Точность, конечно, получилась ещё та, но нам ведь не в тире стрелковые рекорды ставить, а почти в упор супостатов расстреливать – дайте боги, чтобы не пришлось…

В общем, к утру мы были готовы к бою настолько, насколько это было вообще возможно в наших условиях. Пистолет Васкеса, семь «колесцовых» самопалов – по числу имевшихся у нас зажигалок – и восемь простых «поджиг» составили весь наш потайной огнестрельный арсенал, а три наших складных ножа и несколько самодельных «заточек» – оружие последнего шанса. Не приучен античный мир к скрытому ношению нелегального оружия, и этот фактор не раз уже нас выручал.

Сразу после завтрака вернулась Велия, по случаю переговоров заночевавшая у отца. И по её рассказу складывалось впечатление, что наш наниматель и сам всё понял правильно. Во-первых, нам предлагалось, если захотим, явиться к нему в полном боевом снаряжении. Во-вторых, все этруски Арунтия отосланы им охранять стену Мегары, а в воротах поставлены нести стражу исключительно испанцы. В-третьих, охрану самого его особняка несут в этот день сплошь наши давние камрады-сослуживцы, которые ситуации, ставящей нас с ними по разные стороны баррикад, просто-напросто не поймут. Словом, тесть предоставлял нам все мыслимые при данном раскладе гарантии. Конечно, это не исключало некоторой вероятности коварной ловушки, но и мы ведь настороже, а всех наших возможностей он не знает. Посовещавшись, решили, что на встречу с нанимателем идём мы с Васькиным, а все остальные запираются и надёжно баррикадируются у меня, вооружённые до зубов и готовые к любой неожиданности. Учитывая, что мёртвыми мы в этом мире никому не нужны, шансы пробиться к своим, чтобы вырываться потом уже из города всем вместе, у нас были неплохие. Дополнительно их увеличила Велия, пожелав остаться с нашими. Условившись с оставленным за старшего Володей о паролях на случай связи через посыльного, мы с Хренио отправились на переговоры. Щитов и шлемов брать с собой не стали, демонстрируя добрую волю, громоздких арбалетов – тем более, но мечи с кинжалами к поясам прицепили, пружинные пистоли во внутренние карманы плащей сунули и потайным огнестрелом затарились под завязку. Зависеть целиком и полностью от чужой доброй воли мы абсолютно не собирались.

– Все остальные готовятся по вашему сигналу штурмовать ворота? – пошутил Арунтий, увидев нас двоих.

– Давно готовы и ждут только сигнала, досточтимый! – отшутился я в том же духе.

– Заложников достаточно? – наш наниматель обвёл рукой присутствовавших в зале жену и детей от второго брака.

– Отошли их, досточтимый – вряд ли ты собирался вести серьёзный разговор при них.

– Тем лучше. Велия объяснила мне причины ваших опасений. Насчёт судилища у жрецов какого-то распятого преступника, которого кто-то зачем-то обожествил, я не всё понял, но суть, кажется, уловил – когда-нибудь расскажете подробнее. А пока, чтобы не держать вас и ваших друзей с домочадцами в напряжении – обсудим главное.

Мы с нашим испанским ментом переглянулись и едва не расхохотались, когда Арунтий спокойно и непринуждённо предложил нам прямо сейчас и вполне открыто как раз то, чего мы собирались достигать долго и упорно втихаря. А именно – войти нам всем в «мозговой центр» клана Тарквиниев в качестве его неотъемлемой составной части. Ну и, естественно, со всеми полагающимися при этом бонусами, что делало уже бессмысленной любую попытку кого бы то ни было из конкурентов клана переманить нас к себе. А что до нашей охраны – у босса было достаточно времени, чтобы хорошенько обмозговать и этот непростой вопрос, так что предложенный им вариант, полностью удовлетворяющий его самого, вполне устроил и нас. Ограничивать нашу свободу он не собирался, но настаивал на том, чтобы нас везде, где только могла бы оказаться хотя бы теоретическая опасность, сопровождали вооружённые бойцы, которые при этом, хоть и оставаясь его наёмниками, переходили в наше оперативное подчинение, становясь как бы нашим отрядом. Отбор в него людей Арунтий согласился оставить полностью на наше усмотрение, хотя и заранее догадывался, кого мы выберем. Естественно, мы и не думали обманывать его ожиданий, сразу же назвав камрадов по бывшему отряду Тордула, а в дополнение к ним – из наших нынешних сослуживцев, с которыми были наиболее дружны. После этого назначенный из их числа посыльный получил от меня навощённую дощечку, на которой я сам накорябал большими печатными буквами по-русски: «ВОЛЬНО, ПО РАСПОРЯДКУ». Это был один из наших условленных паролей, означающий, что взаимопонимание достигнуто и можно расслабиться. Любая другая формулировка – или даже ошибка хотя бы в одной букве – означала бы необходимость оставаться начеку.

Мы ожидали теперь капитального допроса с выматыванием из нас всех мелких исторических подробностей, в немалой части которых мы откровенно «плавали», но наш наниматель начал с «политинформации»:

– На днях к Гасдрубалу Козлёнку тайно прибыл посланец от Масиниссы. О чём они говорили, мне выяснить не удалось, но вчера они оба отбыли в Рим на нашей военной триреме. Представляете? Гасдрубал Козлёнок, этот несчастный трус, на сей раз не убоялся даже осенних штормов! Да ещё и выбрал плохо приспособленную к плаванию в шторм «длинную» трирему вместо гораздо более безопасной «круглой»