'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

растоптанной гигантским каблуком. Стена обрушилась по центру, словно от пушечного выстрела. Статуи разметало по переросшей траве, осколки мраморных рук и ног валялись под гротескными углами.

Это не выглядело естественным старением. И не было результатом плохого ухода. Кто-то сюда вторгся.

– Я думала, Федерация не добралась до Лусана, – сказала Рин.

– Это сделала не Федерация. Развалины здесь уже семьдесят лет.

– Тогда кто…

– Гесперианцы. Историки вечно твердят о Федерации, а наставники Синегарда покрывают первых колонизаторов. Никто не желает вспоминать, как началась Первая опиумная война. – Дацзы пнула ногой голову статуи. – Как-то осенью, семьдесят лет назад, гесперианский генерал поднялся по Мурую и пробился до самого Лусана. Он разорил дворец, полил маслом и сплясал на пепелище. В тот вечер Осенний дворец перестал существовать.

– Тогда почему вы не отстроили эту часть сада?

Рин огляделась. На траве лежали грабли, до них можно дотянуться. Через столько лет они, разумеется, затупились и проржавели, но можно использовать как палку.

– Чтобы осталось напоминание, – ответила Дацзы. – Чтобы помнить о нашем унижении. Помнить, что от союза с Гесперией не стоит ждать ничего хорошего.

Рин не задержалась взглядом на граблях, иначе Дацзы заметила бы. Но тщательно запечатлела в памяти их расположение. Острый конец был направлен в сторону Рин. Если подобраться поближе, достаточно наступить, и они окажутся в руках. Если только трава не слишком отросла… Но ведь это всего лишь трава, если нажать посильнее, проблем не будет…

– Гесперианцы всегда намеревались вернуться, – сказала Дацзы. – Мугенцы ослабили страну, используя западное серебро. Для нас лицо угнетателя – это Федерация, но гесперианцы и болонцы, Альянс западных стран, – вот кто реально у руля. Вот кого следует опасаться.

Рин слегка переместилась, чтобы левая нога оказалась ближе к граблям.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Не изображай дурочку, – резко вскинулась Дацзы. – Я знаю, что задумал Вайшра. Он хочет развязать войну. Я же пытаюсь показать, что он неправ.

Пульс Рин участился. Вот оно. Дацзы разгадала ее намерения, и придется драться, пусть даже Рин еще не может вызвать огонь, нужно как-то добраться до граблей…

– Прекрати, – приказала Дацзы.

Рин замерла, мышцы болезненно окоченели, словно от малейшего движения могли рассыпаться. Нужно подготовиться к схватке. Хотя бы пригнуться. Но тело почему-то застыло, словно разрешение императрицы требовалось даже для дыхания.

– Мы не закончили разговор, – сказала Дацзы.

– А я закончила слушать, – прошипела Рин сквозь зубы.

– Успокойся. Я привела тебя сюда не для того, чтобы убить. Ты ценный актив, а у меня их осталось немного. Было бы глупо от тебя избавляться. – Дацзы шагнула к ней, и они оказались лицом к лицу. Рин тут же отвела взгляд. – Ты борешься не с тем врагом, дорогуша. Неужели не видишь?

На шее Рин выступили бусинки пота. Она попыталась освободиться от хватки Дацзы.

– Что тебе посулил Вайшра? Тебя же просто используют. Разве оно того стоит? Он обещал деньги? Поместье? Нет… Вряд ли тебя можно подкупить деньгами. – Дацзы похлопала лакированным ноготком по накрашенным губам. – Нет, только не говори, что ты ему поверила. Он что, обещал установить демократию? И ты на это купилась?

– Он сказал, что свергнет вас, – прошептала Рин. – Мне этого достаточно.

– Ты в самом деле в это веришь? – вздохнула Дацзы. – И кем он меня заменит? Никанцы не готовы к демократии. Они же овцы. Жестокие и неотесанные глупцы. Ими нужно руководить, даже если это означает тиранию. Если страну возглавит Вайшра, он ее разрушит. Люди не знают, за что голосовать. Даже не понимают, что значит голосовать. И уж точно не знают, что для них хорошо.

– Как и вы, – возразила Рин. – Вы позволяете людям умирать. Сами пригласили мугенцев и продали им цыке.

К ее удивлению, Дацзы засмеялась.

– Так вот как ты думаешь? Не верь ничему, что слышишь.

– У Широ не было причин врать. Я знаю, что вы сделали.

– Ничего ты не понимаешь. Я много лет боролась за то, чтобы империя уцелела. Думаешь, мне нужна была война?

– Думаю, вы готовы были пожертвовать по крайней мере половиной страны.

– Я принесла рассчитанную жертву. Когда Федерация напала в прошлый раз, наместники сплотились под властью Красного императора. Дракон-император мертв. А Федерация готовилась к третьему вторжению. Что бы я ни сделала, она все равно бы напала, а у нас не было сил сопротивляться. И потому я выторговала мир. Они получат несколько огрызков на востоке, если оставят центр страны в покое.

– И тогда нас оккупировали бы лишь частично, – фыркнула Рин. – Это вы называете стратегическим мышлением?

– Оккупировали? Ненадолго. Иногда лучший способ нападения – фальшивая покорность. У меня был план. Я бы сблизилась с Риохаем. Завоевала бы его доверие. Внушила ложную уверенность. А потом убила бы его. И в это время, когда их войска стали уязвимыми, сделала бы свой ход. Я изо всех сил пыталась сохранить страну.

– Сохранить в руках мугенцев.

– Не будь такой наивной. – Голос Дацзы стал тверже. – Как ты поступила бы, если бы поняла, что война неизбежна? Кого спасла бы?

– А что, по-вашему, мы должны были делать? Просто сидеть сложа руки и позволить опустошать нашу землю?

– Лучше править раздробленной империей, чем совсем никакой.

– Вы приговорили к смерти миллионы.

– Я пыталась вас спасти. Без меня война была бы в десять раз более жестокой!

– Без вас у нас по крайней мере был бы выбор!

– Не было у вас выбора. Думаешь, никанцы такие альтруисты? А если бы ты попросила жителей деревни пожертвовать своими домами, чтобы спасти тысячи других? Думаешь, они пошли бы тебе навстречу? Никанцы эгоистичны. Вся страна – одни эгоисты. Таковы люди. Провинции думают только о себе, не способны увидеть что-то большее, нежели собственные узкие интересы, и действовать совместно. Ты же слышала тех кретинов. Я не случайно позволила тебе наблюдать. С этими наместниками кашу не сваришь. Идиоты просто не слушают.

Под конец голос Дацзы дрогнул – едва заметно, всего на секунду, но Рин заметила.

И в эту секунду она увидела под фасадом холодной и уверенной в себе красоты подлинную Су Дацзы: не непобедимую императрицу, не вероломное чудовище, а женщину, оказавшуюся во главе страны, с которой не может справиться.

Она слаба, поняла Рин. Хочет контролировать наместников, но ничего не выходит.

Потому что, если бы Су Дацзы могла убедить наместников выполнять ее волю, она бы это сделала. Она избавилась бы от системы правления наместников и заменила бы их имперскими чиновниками. Но она оставила наместников, потому что не имела достаточно сил, чтобы их сместить. Она всего лишь одинокая женщина. Не способна подавить их