Воля императора - Евгений Васильевич Шалашов

он заслуживает пенсию? Пожалуй, что нет. А заодно наказывать мастеров, которые допустили такого работничка в цех, охранников, которые не остановили «трудягу» прямо на проходной.

Итак, работяга безрукий, без пенсии и без возможности работать. Вроде, его вина. А если у него семья, малые дети? Дети-то в чем виноваты? Не будь войны, какую-нибудь работенку бы ему отыскали, а сейчас?

Нет, определенно не придумаю, да и времени нет, пусть юристы обдумывают. Думать за всех — так мне и «думалки» не хватит.

Глава 5

Быть или не быть

В мой кабинет, постучавшись, вошёл Трофим. В руках его был поднос с кофе, который я ранее просил принести. Только стоило ему переступить порог, как он в нерешительности застыл, округлив глаза. Я не сразу понял, в чём дело и хмуро посмотрел на него. Затем краем глаза увидел парившее в воздухе и медленно вертевшееся вокруг своей оси пресс-папье.

Да, заигрался. Костяная фигурка, подаренная Фаруком Омаром, то есть, Омаром Фаруком, в форме слона, тут же упала на стол. Надеюсь не раскололась.

София помогла мне разобраться с ещё одним даром, которым одарила меня природа, чья-то кровь или ещё невесть что. Правда, я еще не до конца им овладел. Мог держать что-то в воздухе, или отбросить мощным импульсом. А вот просто перемещать предметы пока не получалось. Но я не жаловался и конечно же не мог оказать себе в удовольствии поиграться с телекинезом.

Трофим наконец нашёлся, поставил чашку с кофе передо мной на стол и, то и дело оглядываясь на меня, покинул кабинет.

Я же сейчас думал о том, как разрешить чуть ли не важнейший вопрос Вселенной — пить или не пить.

Когда началась Первая мировая война, одновременно с Манифестом, гласящим, что мы теперь в состоянии войны и обязаны защитить братские народы на балканском полострове, Николай II объявил ещё один указ о введении сухого закона. В 1914 году был печальный опыт Русско-японской войны, когда призывники, которые должны были встать в ряды армии, перед отправкой в расположения напивались до чёртиков. Во многих регионах призыв был попросту сорван в связи с невозможностью транспортировки солдат. Не стоит забывать, что Россия — страна огромная и это накладывает логичную проблему с качественными дорогами. Транспорт ходил очень плохо. Доставить новобранца в часть итак целое приключение, а доставить пьяного новобранца просто невозможно. Особенно если этот новобранец ничего не соображает и еле стоит на ногах или и вовсе сопротивляется. С другой стороны, продажа водки — это огромный источник дохода для бюджета. Ведь практически все ликёро-водочные заводы принадлежат государству. По умному — монополия государства. Но и здравый смысл никто не отменял. Денег-то мы заработаем, но нанесём потенциальный ущерб будущим войскам.

Но против «сухого закона» нашлись свои хитрости. В ресторанах продавалась все та же водка, подкрашенная чем-то, но называлось это «напиток желтый», или «напиток красный». формально — не подкопаешься.

К слову, большевики, придя к власти после императора, сухой закон тоже не отменяли. Но было здесь иное побочное действие, как следствие, последовал буйный рост самогоноварения. Правда, историки отмечают, что еще одним фактором самогоноварения стала продразверстка. Крестьяне предпочитали сгноить зерно или картошку, выгнать из него самогон, чтобы не сдавать за бесценок. В итоге все так же пили, только государство оставалось не у дел. А вот когда начался НЭП и государству срочно понадобились огромные деньги на развитие промышленности, правительство опять вернуло водку в продажу. Восполнять бюджет-то надо. Вот и вспомнили, что алкоголь — один из самых удобных и приятных для населения источник сбора денег.

По докладам Кутепова, мобилизация шла в штатном режиме. Пьяный новобранец был скорее исключением из правил, чем системой.

Немного подумав, решил, что здесь весь вопрос не только в ответственности но и в мотивации подданных. Если в русско-японскую войну моего времени люди не видели смысла идти на фронт, то сейчас, понимая, что каждый солдат будет защищать свою родину от нападения супостатов, новобранцы ответственно относились к своей роли и сами рвались в бой, чтобы отстоять честь страны. Не боялись ничего, и не нужно было им заливать в себя литры алкоголя для подогрева смелости.

Конечно, не обходилось без стандартных традиционных ста, а то и двухсот грамм, но без фанатизма. До поросячьего визга никто не напивался. Люди относили к своему долгу более чем серьезно и спешили скорее пройти курс молодого бойца и отправиться на фронт. Причём каждый рвался на передовую, чтобы лично надавать немцам и французам по их самодовольным мордам.

Я припомнил, как-то был случай в Череповецком уезде, ещё во время Первой мировой войны моего времени. Призывники, которых привезли на железнодорожный вокзал и оставили на время без присмотра, так напились, что начали буквально поднимать вокзал на уши, задирать местных жителей, устраивать дебоши. Чтобы успокоить их, явились два жандарма для наведения порядка. Жандармы, как ни странно, призывников успокоить смогли, провели с ними воспитательные (душевные) беседы, после чего все сели на поезд. Через время выяснилось, что жандармы куда-то пропали. Поднялся переполох. А обнаружились жандармы тоже в Петербурге. Пьяные, но счастливые, готовые добровольно вступить в ряды армии. Такая вот история.

Взвесив все «за» и «против», решил, что в этом мире я пока сухой закон объявлять не стану. Необходимости нет. А лишняя копейка от продаж государству не повредит. Да и не злоупотребляют воины, ответственно относятся к своему долгу. Вот что значит правильная пропаганда! Однако дам указание Кутепову усилить борьбу с самогоноварением. Для себя-то пусть варят, но производство для продажи пресечь. Нечего расхолаживать.

Поставив резолюцию, перешёл к следующему документу.

Эх, в этой истории механизация гораздо выше, чем в моём мире этого периода. Армия вполне достаточно обеспечена автомобилями. Если подсчитывать, то примерно на 80%. Однако всё равно приходится направлять в армию лошадей. И при этом казна платит за животных полную стоимость. На этом фоне появились мошенники, которые выдают себя за представителей военного министерства, едва ли не силой реквизируя тягловый скот, оставляя крестьянам некие квитанции, гарантирующие выплату. Потом крестьянин идёт в ближайший город, требует от руководства выплат по квитанции, а начальство, будь то городничий или военный начальник, чешет репу и делает круглые глаза, мол, какие такие квитанции, какие такие деньги? У реальных представителей военного ведомства имеется разнарядка рассчитываться с крестьянами наличными. Но крестьяне-то этого не знают и верят убедительно лгущим «представителям власти».

Получается, что в этом случае пропаганда сработала против народа. Люди с чистым сердцем готовы отдать последнее, а такие хитрецы наносят ущерб не только материальному благосостоянию подданных, но и общей морали. Надо придумать, как это пресечь. Причём наказание нужно очень строгое, чтобы неповадно было. Хоть до расстрела по законам военного времени.

Подписав указ Кутепову разработать меры пресечения для мошенников, перешёл к следующему документу. Свежие силы уже заняли укрепления построенные Карбышевым на границе с Польшей, Украиной и Белоруссией. Отступающие, по большей части, уже разместились в отведённых местах. Правда, отступить успели не все, потому что немцы и французы всё торопились нагнать войска, поэтому отступление практически каждый день сопровождалось ожесточёнными боями. Французы и немцы, вцепившись в глотку отступающей армии, так просто отпускать их не хотели. Ещё и поляки спешили навредить как могли, хоть у них это мало получалось. Однако я думал, что отступление будет гораздо медленнее. Но, как я уже говорил, российская имперская армия была хорошо оснащена грузовой техникой, поэтому проблем с отступлением было поменьше, чем это было бы, если бы солдаты отступали пешком.

Поморщившись, посмотрел отчёт о потерях среди тех частей, что защищали тылы и вели арьергардные бои. Эти бои были не самыми простыми. И потери здесь оставляли неприятный осадок. Но войн без жертв не бывает, к сожалению.

Мне бы, как историку, знавшему, что в своей реальности в первые дни боев погибали десятки тысяч, от статистических данных о гибели в две, в три тысячи, следовало лишь пожать плечами, ан, нет. Не то пророс я в эту реальность и мне даже небольшие (относительно!) потери кажутся чудовищными.

Мысленно похвалил Рокоссовского, который не только стремительно увёл части из-под удара, но параллельно с этим запустил на территорию Польши, которую должен