Башни полуночи - Роберт Джордан

- Двуречье? - спросила Моргейз. - И лорд Перрин Айбара?

Илэйн кивнула.

- Он очень интересен, этот Перрин, - сказала Моргейз задумчиво. - Да, пожалуй, я могла бы принести там пользу. Нам уже удалось достигнуть некоторого взаимопонимания.

Илэйн приподняла бровь.

- Это он помог мне вернуться в целости и сохранности, - пояснила Моргейз. - Он честный и благородный человек. Но также и мятежник, несмотря на свои добрые намерения. Если дойдёт до схватки с ним, тебе придётся непросто.

- Я предпочла бы избежать этого, - Илэйн поморщилась. Самым простым было бы найти и казнить его, но, конечно, она не собиралась так поступать. Даже когда доклады приводили её в бешенство настолько, что она почти готова была отдать приказ.

- Хорошо, начнём над этим работать, - улыбнулась Моргейз. - Уверена, мой рассказ тебе поможет. Ах да, с Лини всё в порядке. Не знаю, правда, волновалась ты о ней или нет.

- Честно говоря, нет, - ответила Илэйн, поморщившись и чувствуя укол стыда, - кажется, попади Лини под обвал самой Драконовой Горы, это и то не сможет ей повредить.

Моргейз улыбнулась и начала рассказ. Илэйн слушала с трепетом и волнением. Её мать жива. Благодаря Свету, ведь столь многое сейчас шло не так, но, наконец, хоть что-то случилось как надо.

Трёхкратная Земля ночью была тихой и спокойной. Большинство животных появлялись в сумерках и на рассвете, когда не было ни зноя, ни мороза.

Поджав ноги, Авиенда сидела на небольшом скалистом выступе, в землях Дженн Айил, клана, которого давно не существовало. Она смотрела на Руидин. Когда-то город был окутан защитным туманом. Так было до прихода Ранда. Он разрушил этот город тремя весьма неприятными способами.

Первый был прост - Ранд убрал туман. Город сбросил свой защитный покров, как алгай'д’сисвай снимает с лица вуаль. Она не знала, как Ранд вызвал это преобразование, и сомневалась, что это было известно ему самому. Но выставив город напоказ, он изменил его навсегда.

Вторая черта, которую Ранд нарушил в Руидине, была вода. Теперь рядом с городом раскинулось большое озеро, и благодаря призрачному лунному свету, проникающему сквозь облака, его поверхность мерцала. Люди назвали это озеро Тсодрелле'Аман. Слёзы Дракона, хотя озеро следовало бы назвать Слёзы Айил. Ранд ал’Тор не знал, сколько боли вызовет то, что он открыл. Такое случалось с ним все время. Зачастую его действия были такими невинными.

Третье разрушение было наиболее значимым. Авиенда постепенно пришла к пониманию этого факта. Слова Накоми беспокоили, пугали её. Они отозвались тенями воспоминаний возможного будущего, увиденного Авиендой в кольцах во время её первого посещения Руидина. Её разум не мог их точно вспомнить, по крайней мере, полностью.

Она беспокоилась, что Руидин очень скоро потеряет своё значение. Прежде основной целью города было открыть Хранительницам Мудрости и вождям кланов тайное прошлое их народа. Подготовить их ко дню, когда они станут служить Дракону. Этот день настал. Так кто должен приходить в Руидин сейчас? Проход предводителей Айил через стеклянные колонны будет напоминанием о тох, который они уже начали искупать.

Это беспокоило Авиенду подобно чесотке. Она не хотела об этом думать. Она хотела сохранить традиции, но не могла выбросить всё это из головы.

Ранд вызвал так много проблем. Но тем не менее, она любила его. В некоторой степени она любила его за его невежество. Оно позволяло ему внимать. И она любила его за то, как глупо он пытался защищать тех, кто этого совсем не хочет.

Больше всего она любила его за желание стать сильным. Авиенда всегда хотела быть сильной. Обучиться владению копьём. Сражаться и зарабатывать джи. Быть лучшей. Она чувствовала его сейчас, на расстоянии. Они были в этом так похожи.

Ноги ныли от бега. Она натёрла их с соком растения сегадо, но всё ещё чувствовала, как в них пульсирует боль. Её сапожки лежали с ней рядом на камне, возле подаренных Илэйн тонких шерстяных чулков.

Она устала, и её мучила жажда, но ей нужно воздержаться от пищи и воды этой ночью, предаваясь размышлениям, и только утром она сможет наполнить бурдюк в озере перед посещением Руидина. Сегодня она ждала, размышляла, готовилась.

Жизнь Айил менялась. Требовались силы, чтобы принять эти изменения, раз невозможно их избежать. Если холд повреждён во время набега, то, восстанавливая его, ты никогда не сделаешь его точно таким, как прежде. Ты воспользуешься шансом для исправления прежних ошибок - поправишь скрипящие на ветру двери, неровный пол. Но возвращать всё как было, было бы глупостью.

Возможно, традиции, такие, как посещение Руидина, и даже жизнь в Трёхкратной Земле - в конечном итоге необходимо будет пересмотреть. Но сейчас Айил не могли оставить мокрых земель. Там начинается Последняя Битва, и есть Шончан, захватившие многих Айил и превратившие Хранительниц Мудрости в дамани, что недопустимо. А также Белая Башня, до сих пор считающая всех способных направлять Хранительниц Мудрости - дичками. С этим надо было что-то делать.

А она сама? Чем больше она думала об этом, тем яснее понимала, что не может вернуться к своей прежней жизни. Она должна быть с Рандом. Если он выживет в Последней Битве - а она намерена бороться изо всех сил, чтобы добиться этого - он всё равно будет королём мокроземцев. И ещё была Илэйн. Они с Авиендой собирались быть сёстрами-жёнами, но Илэйн никогда не покинет Андор. Может, она надеется, что Ранд останется с ней? Значит ли это, что и Авиенда тоже должна будет остаться?

Так тревожно, как за себя, так и за свой народ. Нельзя сохранять традиции только потому, что это традиции. Сила перестает быть силой, когда она утрачивает цель и направление.

Девушка разглядывала Руидин, великолепный город из камня, полный величия. Большинство городов отвращало её грязью и разложением, но Руидин был иным. Купола, незаконченные стены и башни, тщательно спланированные кварталы жилых построек. И хотя значительная часть зданий ещё была покрыта отметинами боя Ранда с врагами, фотаны теперь работали. Многое было приведено в порядок поселившимися здесь семьями не ушедших на войну айильцев.

Тут не будет никаких торговых лавок, никаких ссор на улицах, никаких убийц в переулках. Руидин, возможно, лишён своей значимости, но он останется местом, где царит мир.

«Я пойду дальше, - решила она. - Пройду через стеклянные колонны». - Возможно, её переживания обоснованы, и проход через них перестал быть так важен, как ранее, но ей было искренне любопытно увидеть то, что видели другие. Кроме того, знать прошлое важно, чтобы понять будущее.

Хранительницы Мудрости и клановые вожди, посещая это место на протяжении веков, возвращались со знанием. Может город покажет ей, как поступить с её народом и как поступить с её сердцем.