Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Это Дьюк-Эллингтон-Серкл, – пояснил Егор.

Название ни о чем ей не сказало. Свернули направо и проехали по кругу. Анна облегченно вздохнула: перед ее взором предстал Центральный парк. Эта поездка убедила ее в полном незнании Нью-Йорка. Анна думала, что знакома с городом, а оказалось, что ее осведомленность ограничивается центральной частью Манхэттена, до 60-й улицы.

– Я в шоке! А ты говоришь водить машину, – пробурчала она.

– Человечество придумало навигатор, – Егор ободряюще улыбнулся.

Они опять уперлись в площадь, в центре которой на этот раз величественно красовался католический собор. Надпись гласила: Cathedral pkwy 110 str. Анна поняла, что это станция метро. Объехали по кругу, и она наконец увидела знакомое название: Central Park West.

– Это улица, на которой я живу!

– Да. Вот видишь: ты справишься.

Еще сорок кварталов – и они припарковались возле The Century (так называется кондоминиум, которому предстояло стать пристанищем Анны). Егор вышел и открыл пассажирскую дверь.

– Этот город невероятных размеров, – выпрыгивая из джипа, изрекла она.

– Ты не знала?

– Знать и прожить – слишком разные вещи, – ответила она словами из книги.

Егор нажал кнопку, и крышка багажника медленно поднялась. Внутри лежали два чемодана и коричневый бумажный пакет.

– Сможешь катить один чемодан? Думаю, катить легче, чем нести пакет.

– Еще час назад я была в полной готовности катить два чемодана. Поэтому смогу. А что в пакете?

– Продукты: у тебя же пустой холодильник. И ваза для цветов.

Взглянула на него. Он стоял возле своей машины, такой невозможно красивый и такой… заботливый.

– Спасибо, что встретил меня, и за заботу тоже спасибо.

Егор притянул ее к себе.

Анна открыла ключом дверь. Этот момент казался ей магическим. Она впервые открывает дверь своего нового дома. Нет, дверь новой жизни. И заходит в нее с красивым букетом в руках, в сопровождении привлекательного мужчины, который попросил прилететь раньше. Она пока не понимает, кем станет для нее Егор. Но то, что это хороший знак, убеждена полностью.

– Заходите, мистер Гор!

– Только после вас, мисс Богинская.

Квартира пахла ремонтом и непроветренным помещением. Запах строительных материалов намного лучше, чем запах предыдущих жильцов. Прошли по коридору в кухню-студию. В гостиной стояло пять коробок.

– Уже доставили, – обрадовалась она.

– Коробки из Киева?

Анна кивнула. Положила цветы на столешницу. Там уже лежала записка: «Welcome to New-York! Wi-Fi LivеLife password boginskaya. Кофемашина на столе, продукты в холодильнике. До понедельника! Алисия».

Егор поставил пакет с продуктами на стол.

– Заботливый у тебя агент, – похвалил он.

– Да, повезло, – согласилась она.

Открыл дверь холодильника:

– Молоко. Йогурт. Бананы. Сэндвич.

Анна улыбнулась:

– Я быстро разберу чемоданы.

Он кивнул:

– А я – продукты и сделаю кофе.

Направилась в гардеробную. Сквозь открытую дверь она слышала, как Егор хозяйничает на кухне. Открылся кран – видимо, наливает воду в вазу. Анна же развешивала и раскладывала одежду. Платья и пиджаки были уложены в чемодан на плечиках, что существенно ускоряло процесс. Закончив с одеждой и обувью, переместилась в ванную. Заставила полочки кремами, маслами, шампунями и декоративной косметикой. Шуршание пакетов говорило о том, что Егор перешел к продуктам. Опять шум воды – на этот раз, скорее всего, кофемашина. Анна уже выходила из ванной, когда услышала бурчание Егора.

– Йогурт она купила! А чем его есть? Кофемашину поставила! А из чего кофе пить? – возмущался он.

Зашла на кухню и застала его за открыванием ящиков, каждый из которых демонстрировал отсутствие кухонной утвари. Анна не смогла сдержать улыбку.

– Насчет заботливого агента беру свои слова назад, – расстроенно вздохнул Егор. – Она подумала, на чем ты будешь спать?

– Мне нужно открыть коробку номер пять и три.

– Ты их подписала?

– Ну да. Чтобы знать, где что.

– Логично, – подколол Егор.

Анна сделала вид, что не заметила.

– В третьей – шубы. Их нужно обязательно развесить. А в пятой – все самое необходимое: полотенце, фен и постельное белье, даже есть две чашки и одна ложка.

– Ты составила правильный психологический портрет Алисы. – Он направился к коробкам.

– Рекомендую начать с пятой: в ней есть ножницы.

Егор открывал третью коробку. Анна доставала содержимое пятой.

– Ну что, я в душ?

Он кивнул.

Анна стояла под горячими струями. Усталость отсутствовала. Волнение – тоже. Она принимала душ так, словно делала это в нью-йоркской квартире каждый день. Может, когда мы идем по правильному пути, это нормальное состояние? Все свою жизнь она раз за разом делала неправильный выбор. А последние разы и вовсе не делала. Просто доверилась жизни, которая сказала: «Нью-Йорк». Доверилась Егору, который выбрал эту квартиру. И доверилась ему еще раз, когда он сказал прилететь.

Как это будет? Она не знала. Да и зачем прилетела, не знала тоже. Неожиданно она перестала выстраивать причинно-следственные связи, как делала это всю жизнь. Она не думала. Ей совершенно безразлично, как это будет. Ожиданий нет.

Может, постоянный анализ – система безопасности, которая сканирует все вокруг, защитный механизм, помогающий избежать боли? Способ ее предусмотреть, распознать заранее? Страхи заставляли Анну анализировать. Вот в чем суть. А когда страхов не стало, она перестала это делать.

Анна знала столько всего! Но только избавившись от страхов, отказалась от безуспешных попыток избежать боли, потому что осознала: боль – способ развития. И если жизнь дает ей боль, значит, она жива и может стать лучше. Она перестала надеяться на то, что все будет непременно правильно и идеально. Потому что в этом мире идеального не существует. Есть приемлемое и неприемлемое. Она отпустила себя в свободное плавание в безусловном доверии к жизни.

Надела джинсы-бойфренды и черный свитер. Анна была собой: писательницей с короткой стрижкой-ирокезом и легким макияжем. Надевать же каблуки и красить красной помадой губы она не собиралась даже ради Гора Айрона. Ты либо сможешь восхитить мужчину собой настоящей, либо рано или поздно все закончится. Невозможно быть с яркой помадой и на шпильках всю жизнь. Наверное, ее подход и называется женской самодостаточностью.

Анна вышла из спальни.

– Ты очень красивая, – спокойно сказал Егор, протягивая чашку с кофе. – Шубы в шкафу в коридоре.

– Спасибо.

– За что?

– И за шубы, – она улыбнулась.

– Мы едем ко мне, – сообщил он. – И возьми с собой во что переодеться и что может понадобиться утром.

Ее глаза расширились от удивления.

– Аня, так жить нельзя. Сегодня отдохнешь, а завтра займемся обустройством этого места. Потому что это не дом. Я не оставлю тебя здесь. Тут даже подушек нет, – безапелляционно заявил мужчина.

Анна внимательно смотрела на него.

– И не волнуйся: между нами не случится ничего, чего не захотел бы один из нас.

Поставила чашку на стол и молча направилась в спальню за вещами.

Егор подавал кухонные принадлежности со стола, а Анна складывала их в посудомоечную машину. Часы показывали почти шесть. В доме царило веселье. Они делились смешными историями из детства и взрослой жизни. За этими рассказами они запекли мясо с овощами и сделали греческий салат, которыми и поужинали.

Уютный вечер субботы.

– А теперь будем смотреть кино? – спросила она.

– Почему кино? А, это логическое продолжение вечера, – пошутил он.

– Дело как раз не в логике, а в ощущениях. Но можешь назвать это так, – чуть холодно заметила Анна, но Егор этого не почувствовал или сделал вид. – Какой фильм?

– А давай как в детстве. Когда наша семья собиралась вместе, мы писали список фильмов, которые хотели посмотреть, и бросали кости, – предложил он.