Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

«Белого пятна» там не было, на Накомякен люди добирались — они все еще забрасывались дорожающими год от года вертолетами и проводили там веселый пьяненький пикник. С советского времени была установлена такая традиция для избранных — пузатое начальство стартовало с дощатой площадки на турбазе «Лама», отлетая осенним вечерком на Накомякен бить крупную рыбу острогой. Но самостоятельное прохождение в полной «автономке», да с правом выбора маршрута и режима движения ни с чем не сравнится! Хотелось петь в четыре октавы.

Иностранцы клюнули почти сразу, как гольцы поздней осенью.

Им что-то пришлось все-таки рассказать и показать на примерах прошлых рейсов… Но немец с канадкой — и сами авантюристы еще те, а остальные просто попали под обаяние порока. Нужно было «дожимать» вопрос, пока все не очухался осторожный Юха, пока западники не впитали ненужной информации от всяких скептически настроенных «знатоков» и не засомневались в конечном успехе такого способы доставки. В таких случаях, если не получается собираться быстро, лучше не готовиться вообще. Совет прост: надо брать типичный тундровый набор, минимум всего, один ствол «от мишки», побольше топлива, карты — в урну; надели штаны и поехали.

Все так и случилось.

До последнего момента, то есть до прибытия группы искателей на тихое в этот день озеро Глубокое, друзьям все еще слепо верилось в удачу. Апокалиптическое дыхание Авантюры еще не чувствовалось, а окончательное целеуказание м е с т а заказчиками не артикулировалось, мол, мы просто катаемся, да и только! Невинная хитрость выглядела глуповато, учитывая, что проводники отлично понимали суть и цель поездки.

Дело шло нормально, по-русски. Авантюра должна была получиться, и она получилась.

Они стартовали в пятницу вечером от причала на реке Норилке. Выходные ворота искусственной бетонированной бухты — чуть больше «Марса». Сержант за штурвалом был напряжен, как пилот «шаттла» на посадке или как камикадзе над американским эсминцем. Хотя Игорь сразу же отметил, что качество его рулежки с той памятной зимы изменилось, сказались уроки механика завода, три дня гонявшего пригнанный на Таймыр «Марс» по тундре. В этот раз все получалось куда как лучше, правда, Майер об этом еще не знал, поливая стартовым адреналином приборную доску. Судно, не смотря на боковой снос от южного ветра довольно быстро вышло на оперативный простор и резво поперло прямо на быки моста через Норилку.

Тут читателю надо рассказать, что на подобном судне скорость просто не чувствуется и ограничивается лишь личным страхом водителя. Катер идет, как утюг по белью, сглаживая воздушной подушкой невысокие речные или озерные волны. Стык сред — водной и воздушной — слегка качает, мягко убаюкивая комфортом движения и, в то же время, возбуждая возможностями машины. А судно летит вперед, чуть виляя кормой от бросков воздушной струи.

— «Девочка», стало быть, — так еще в прошлый раз охарактеризовал судно Сержант, впервые отметив эту особенность.

Спидометр конструкторы пилотам издевательски оставили вместе с приборной доской и «торпедой» от «Газели». Прибор был лишь неработающим аксессуаром, поставленным пока лишь для дизайна. А без GPS-навигатора скорости определять на такой машине просто невозможно, так как нет сопротивления воды, нет ударов волн, нет вибрации корпуса. Кажется, что стоишь почти на месте, а навигатор уже показывает цифру 50 км. в час.

«Можно жать и под восемьдесят, — прикинул Игорь, — но ему страшновато. Пока».

На первой этапе пути во время остановок они пару раз участвовали в ставших позднее привычных мизансценах с водными коллегами — с критическими прогнозами судьбы «вентилятора», чрезмерной рискозависимости команды и обещаниями легко догнать и перегнать на воде. В конце концов, пилоты прерывали разговоры, каждый раз говорили судовладельцам «ну и догоняйте» и полных ходом двигались на восток.

«Марс» мчался вперед, как хорошо отдохнувшая молодая гончая.

Опасно прижимаясь к берегу, Сержант обогнал теплоход «Заря» так, будто тот стоял на якоре. Канадка и немец через настежь открытые боковые люки-двери почти беспрерывно снимали на видео виды и эпизоды, умудряясь со скоростью фокусника переключать режимы и делать снимки. Финн невозмутимо копался в нетбуке, а Рита заворожено смотрела вперед, изредка хватая сидящего впереди Лапина за плечи и стараясь вовремя указать Сержанту на возможную ошибку в управлении судном.

Там, где Майеру хотелось срезать угол или изгиб реки, он, не снижая скорости, направлял СВП прямо на предательскую отмель, а то и на береговой пляж, и нагло, на зависть владельцам винтовых судов спрямлял путь. Годами устоявшийся фарватер и негласная лоция плакали вслед ревущему винту. Всё им нипочем! Слово «перекат» при таком способе передвижения вообще можно было не запоминать. Трава, камень, песок — любая более или менее ровная поверхность служила опорой воздушной подушке. Правда, с движителем такого типа и тормозить нужно было особо, манипулируя мало эффективными на низких оборотах винта заслонками — воздушными тормозами. Тормозов «нормальных», прошу заметить, конструктивно на машине не было вовсе. Опасность представляли торчащие из песка ветки и брёвна, топляки, высовывающиеся из воды и большие острые камни. Но эти препятствия достаточно заметны при должном внимании и легко обходятся.

Судно замечали.

Рыболовные люди в ватниках и на моторках еще не успевали по звуку сообразить, что на них накатывается с тыла, как «вентилятор» уже пролетал рядом.

Но настоящий фурор начался на речке Талой. Умные отдыхающие семейства приветственно махали руками так, будто за рулем самолетного вида белой амфибии сидел сам великий Чкалов. Заграничные женщины и мужчины достойно ответствовали аборигенам, лязгая зубами на крутых виражах. Глупые рыбаки торопливо чалили свои лодки к берегу, пряча сети чуть ли не в гландах и обреченно думая, что это мчит к ним какая-нибудь новая рыбинспекция, от которой теперь на «ямахах» не убежишь.

— Почему они от нас прячутся?

— Думают, что мы из водной полиции, — терпеливо разъяснял Майер, уже уступивший место за рулем Игорю. — Гидравлик-полицай!

— Неужели все эти люди нарушители? — непритворно ахнула Рита.

Сержант замялся с ответом и пропустил момент, когда вредный тихушник-финн спокойно заявил, наступив ногами на национальный престиж:

— Конечно, Рита! Это знаменитые русские браконьеры, такие же годами хулиганят у Шпицбергена. Обрати внимание, они все в специализированной рабочей одежде. Туристов тут, как я вижу, нет…

— Ерунда! Ну откуда у «инспекции» возьмется такая техника»… — не нашел лучшей реплики Сергей, смущенный такой проницательностью зловредного иностранца. От ить как быстро смекает, собака!

— Такая техника должна быть только частной, иначе ее угробят на раз, — продолжил он медленно и хмуро, думая уже о финской правоте…

— Как материковские МЧС используют почти аналогичные «трахомы», я не знаю. Судно на воздушной подушке любит постоянный экипаж, уже знающий, как садиться на борт, как запрыгивать на ходу, как толкать ее из кустов и как на этих «поплавках» рыбу ловить. Это тебе не катер с бортами из специальной стали спокойной плавки!

На острове Ближний, где все норильские лодочники и катерники отмечаются перед рывком на озера, мизансцены пошли косяком — смесь зависти со скептицизмом.

«Все у вас лопнет, мотор скоро сдохнет, винт сломается». Прогнозы, прогнозы…

Доброхоты пытались отводить женщин в сторону и отговаривать их от продолжения опасного путешествия. «На речке Муксунке вы заблудитесь и «сядете» на мелях, «на озерах Глубоком и Собачьем влипнете в аццкий шторм, и он будет вам не по зубам». «Речку Нахту вам ни за что не пройти!» «До Накомякена вам не хватит топлива». Завидующий таймырско-российский люд всячески помогал экспедиции отказаться от любой Авантюры, в которой не мог участвовать сам.

Но они все равно двинулись дальше.

Речку Муксун, которую в это время года никакие винтовые и большинство из водометных лодок уже не посещают, настолько она мелеет, имея исключительно сложный фарватер и множество рукавов, он прошли относительно легко. Здесь любые водные и береговые встречи сразу закончились — на красивейшей реке просто никого не было. Шли в вечерних сумерках. И радостно, и жутко…

Несколько раз перепрыгнув через огромные, до пары сотен, мели из мелкой гальки буквально по воздуху, они вышли на озеро Собачье, практически пустое от плавающего или живущего оседло люда. Лишь пара постоянных поселенцев жили на этом колоссальном водоеме. Искатели накоротко остановились у старенькой избы — уточнить у морщинистого дедка обстановку на озере. Рядом с избой причалило необычное судно с еще одними авантюристами — широкий открытый скутер, белый, яркий, словно китайская игрушка, расписной, как из фильмов про спасателей Малибу. Особенно впечатляли ниши в пластиковых бортах под бутылки с пивом. Но мощность этого БМВ — «Бешеного Маленького Водомета» чувствовалась сразу, этот тоже далеко заплыть сможет. Наши люди.