Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей

Приказом Народного комиссара обороны СССР, все командиры наземных войск - должны в обязательном порядке изучить боевые уставы бомбардировочной и истребительной авиации, а также устав воздушной разведки. А командиры ВВС – «зеркально», штудировать боевые уставы Сухопутных войск.

Кто не из командиров осилит, тому товарищ Жуков объяснит:

Быть тупым на государственной должности, отныне - государственное же преступление.

Наконец, Начальнику Генерального штаба ВС СССР, поручено совместно с Начальником Главного управления ВВС - провести с командующими групп армий авиационную игру, на которой поверить основные положения разрабатываемого «Наставления по оперативному применению ВВС».

И впредь, делать это регулярно131.

«Процесс», как говорится – «пошёл»!

Сегодня же после обеда, мне предстоит ещё одно очень важное мероприятие: выбрать материальную часть авиации. Ведь на машинах старых конструкций, воевать конечно можно… Что воочию доказали «финники» - на всяких там древних «Фоккерах» и «Гладиаторах», знатно накрутившим хвосты сталинским соколам в Зимней войне.

А вот выиграть войну – нет!

Нужно что-то новое, более современное и ни в чём не уступающее (желательно – превосходящее) технике противника.

Глава 24. Материальная часть ВВС.

Из статьи А. А. Туржанского «Во главе Советской авиации» в сборнике «Реввоенсовет нас в бой зовет» — М., Воениздат, 1967, с. 186—187.

«В 1931 г. меня назначили командиром авиабригады Научно-испытательного института ВВС. В середине июня 1931 главком ВВС П. И. Баранов сообщил мне, что в ближайшие дни Центральный аэродром посетят члены Политбюро во главе со Сталиным и будут знакомиться с авиационной техникой.

Самолеты я выставил на юго-восточной окраине аэродрома: истребители И-4, И-5, французский «Потез», чешский «Авиа», далее разведчики, легкие бомбардировщики Р-5, тяжелый бомбардировщик ТБ-1.

Около полудня на аэродром въехала вереница автомашин. Гости пешком двинулись к самолетам. Ворошилов приказал сопровождать всех и давать необходимые пояснения.

Я предложил осмотреть сначала самолет И-5. Сталин по стремянке поднялся в кабину, выслушал мои пояснения и вдруг спросил:

— А где здесь радио?

— На истребителях его еще нет.

— Как же вы управляете воздушным боем?

— Эволюциями самолета.

— Это никуда не годится!

На выручку поспешил инженер по радиооборудованию. Он доложил, что опытный экземпляр рации имеется, но проходит пока лабораторные испытания. Сталин сердито взглянул на Орджоникидзе и Баранова, потом повернулся ко мне.

— Показывайте дальше!

Следующим был французский самолет «Потез».

— А у французов есть радио? — поинтересовался Сталин.

Мой ответ был отрицательным.

— Вот как! — удивился он. — Но нам все равно нужно иметь радио на истребителях. И раньше их.

Затем мы подошли к самолету Р-5. Сталин опять спросил:

— Здесь тоже нет радио?

Я отвечал, что на этом самолете имеется рация. Если угодно, то можно поднять самолет в воздух, и тогда гости могут с земли вести разговор с экипажем.

Настроение Сталина несколько поднялось. Он вроде бы даже пошутил:

— А вы не обманываете? Покажите мне радиостанцию…»

Из протоколов работы комиссии по итогам Советско-финской войны 1939040 гг.:

«Кулик: Необходимо выработать правильные тактико-технические данные, с указанием скорости, потолка и бомб и под этим углом просмотреть, что нам представляет промышленность. Легкий бомбардировщик должен быть с максимальной нагрузкой мелких авиабомб — не менее 1000 кг. Средний бомбардировщик должен иметь скорость 500—600 км/ч, с хорошей бомбовой нагрузкой и большим диапазоном бомб. До сего времени мы идем на поводу у конструкторов. Ближний бомбардировщик должен иметь радиус действия 200—250 км, должен быть скоростной и иметь большой диапазон бомб. Дальний бомбардировщик должен иметь большую высоту. Каждый конструктор — феодал, что хочет, то и делает. Они на текущем счету имеют миллионы, а работать не хотят. Одновременно нам нужен хороший разведчик. О помощи войскам в фотосъемке и разведке вопрос стоит на нуле.

Шахурин, нарком авиапромышленности:

Тов. Кулик плохо разбирается в авиации. Как видно, не следит за постановлениями ЦК и Правительства. Разговоры о том, что нас тянут конструктора, что существует феодализм, вакханалия в создании самолетов — неправильные. Нужно всемерно развивать опытное строительство.

Мехлис:

А конструктора все-таки зажирели».

Погода сегодня – самая подходящая, как по заказу!

Конечно, с утра слегка попуржило – февраль-месяц таки… Но к обеду утихло, а уж после него - уже по-весеннему высокостоящее Солнышко так пригрело, что кое-где начало подтаивать на радость расчирикавшимся воробьям.

Мелькнула тревожная, как пуганная ворона, мысль:

«Как там в Финляндии? Не» поплывёт» ли там к часу «X»».

Но тут же пришла другая, успокоительная:

«Финляндия – это гораздо северней Москву и там таять, начнёт ещё не скоро».

Мёрзни, мёрзни финский нос!

Всей толпой, но организованно выходим из столовой и идём в сторону лётного поля, где выстроились уже серийные или до сих пор ещё опытные самолёты.

Ой, как их много!

…А что это там вдалеке?

Никак «ТБ-3»!

А что это не нём?

Неужели это…

Ах, ну да: сам же на эту вундерваффлю надоумил хронноаборигенов, в те и рады стараться.

Интересно, вышло что?

Но прежде я подошёл к выставке авиационного вооружения - возле которого с группой товарищей тусовался Нарком боеприпасов Горемыкин.

Вполуха выслушав про РОФС-82 и РОФС-132, осколочные авиабомбы «АО-2,5» сталистого чугуна снаряженных смесью К-2 (ТНТ+ДНН 80/20)…

То, что применялся сталистый чугун – говорило о том, что отрасль уже испытывает определённые трудности. И они имелись, да.

Доводилось читать доклад бывшего Наркома обороны Тимошенко в ЦК ВКП(б):

«Во время войны с Финляндией при участии всего лишь 31% нашей авиации и исключительно неблагоприятных метеоусловий было израсходовано 23.146 тонн бомб. Промышленность за это время дала только 24.000 тонн бомб».

Мда… Печалька132!

Постояв, подумав и кой-чё вспомнив, предлагаю:

- Товарищ Горемыкин! А почему бы в осколочные авиабомбы не переделывать бракованные корпуса артиллерийских осколочно-фугасных снарядов и особенно миномётных мин? Или таковых не имеется, от слова «совсем»?

Тот, сперва подобрав челюсть:

- Имеются, товарищ Сталин.

- И надо полагать – от слова «много»? Уже обработанные, почти готовые корпуса боеприпасов - которые отправляются в переплавку?

Тот, надо отдать ему должное, не стал темнить и втирать:

- Да, товарищ Сталин. К сожалению, брака у нас… Эээ… Хватает.

- Ну так займитесь, не мешкая.

Тот, тут же жестом подозвал одного из бывших с ним специалистов и начал ему что-то жевать.

В «реальную» Великую Отечественную так и делали: из бракованных 45-мм снарядов делали осколочно-фугасные авиабомбы «АО-2,5-2», из 82-мм мин – «АО-2,5-32, из 76-мм снаряда – «АО-10-6,5 сг», из 122-мм – «АО-25М1/М2», из 152-мм – «АО-25М13»…

Переделка заключалась в установке авиационного взрывателя и приварного стабилизатора самой примитивной конструкции. Ведь, высота сброса самая минимальная – от ста до пятисот метров и особая точность не требуется.