Гегемон Греции! - Chen Rui

и у них не было никаких записей о том, чтобы их большие города были заняты другими народами! С подозрением Цинциннаг отправил несколько разведчиков, чтобы проверить это.

Хотя север города Нерулум сильно охраняется, луканцы — народ, который в основном пасет скот и охотится, поэтому их разведчикам удалось пробраться в горы, находящиеся под контролем Нерулума, и получить точную информацию от жителей Нерулума, которые поднялись на гору, чтобы пасти скот. Те сказали: Нерулум в настоящее время находится под управлением Союза городов-государств Теонии, которым правил Давос, грек, победивший луканский союз.

Услышав это, Цинциннага охватила паника. Первой его мыслью было бежать обратно в Пиксус, который находится далеко от греков, победивших могущественного Акпира.

Затем он хотел достичь компромисса с племенами Грументума, чтобы справиться с возможным нападением греков. Однако ущемленные племена Грументума считали, что это прекрасная возможность заставить Цинциннага уступить и заставить пиксов отступить от города Грументум. и так далее. Но это неприемлемо для Цинциннага.

Цинциннаг, имея сильных врагов снаружи и проблемы внутри, не желал отказываться от города Грументум, на который он потратил бесчисленные усилия и жертвы. Промучившись несколько дней, он наконец принял решение: Рискуя потерять Пиксус, он снова привлечет в Грументум больше воинов из города Пиксуса. Сначала они совместными усилиями уничтожат эти враждебные племена и основательно овладеют этим центральным городом луканцев.

Как раз когда он собирался послать герольда в Пиксус и отдать приказ об отправке Геннату, охранявшему город Пиксус, вошел стражник и доложил: «Луканец, назвавшийся посланником Нерулума, пришел просить встречи с великим вождем».

Цинциннаг был так удивлен, что на мгновение замешкался, но все же решил встретиться с ним.

Когда Гемона привели в Большой зал Грументума, он все время оглядывался по сторонам: У входа в зал стояли два ряда воинов, а Цинциннаг восседал высоко в центральной части зала. По обеим сторонам сидели вожди племен пиксов.

Глядя на этот величественный зал, Гемон вспомнил давно слышанные им слухи о том, что Акпир хочет стать царем луканцев. По крайней мере, судя по залу этого необычного вождя, у него может быть такой план.

Гемон погрузился в раздумья, когда услышал, как Цинциннаг заговорил: «Я не ожидал, что ты будешь посланником Нерулума. Я слышал, что ваш город был оккупирован греками, но правда ли это?».

Племя Гемон до присоединения к Нерулуму также было очень влиятельным в «Плодородной земле между горным хребтом».

Поэтому он, вождь племени, был известен и в луканском регионе. Он почтительно поприветствовал Цинциннага, а затем сказал: «Уважаемый вождь Цинциннаг, Нерулум теперь является частью Союза Теонии, и под руководством Авиногеса Лаос стал союзником Союза Теонии».

«Что? Лаос тоже сдался грекам?!».

«Я уже давно говорил, что эти ублюдки греки ненадежны!».

«И что мы теперь будем делать? Без Лаоса греки могут напасть на нас!».

Слова Хемонса были подобны грому, что заставило вождей, сидевших там, запаниковать. Раньше Цинциннагу нравилось это высокое сидение, потому что оно могло отражать достоинство великого вождя, но в данный момент он ненавидел это сидение, потому что оно было слишком заметным, что делало его страх заметным. Он крепко держался за подлокотник сиденья и смотрел на Гемона, который стоял с улыбкой, как будто смотрел спектакль. Это превратило страх Цинциннага в гнев: «Проклятый Нерулум! Ты забыл учение Асину и сдался нашим врагам! Неужели ты думаешь, что мой меч недостаточно острый?».

«Ты ошибаешься, вождь. Мы не сдались грекам, а стали гражданами Союза Теонии. Мы не только можем продолжать поклоняться Асину, но, пока у нас достаточно денег, мы можем отправиться в Турию и Амендолару, мы можем построить храм Асину на землях Союза Теонии без помех, мы также можем продолжать корриду каждую осень в Нерулуме, и обычай похищения невест среди луканцев не изменитсялуканцы Нерулума, как и я, добровольно стали гражданами Союза Теонии, но мы все еще луканцы, у нас больше свободы, больше земли и больше скота, и мы платим совсем немного налогов!». — Гемон откровенно хвастается преимуществами гражданства Союза Теонии. (T/N: Это практика, при которой мужчина похищает женщину, на которой хочет жениться).

Вожди и воины в зале в недоумении: «Неужели греки могут быть так добры к нам, луканцам?».

«Давос, архонт Союза Теонии, человек, победивший Акпира, сказал: «Теония — это не только союз греков, но и союз луканцев!» Если вы мне не верите, можете спросить вождя племени меринов Веспу и его сына. Они стали гражданами Союза Теонии намного раньше, а теперь стали государственными деятелями Теонии!».

Глава 179

«Молчать! Изрубите предателя, а потом скормите собаке!». — воскликнул Цинциннаг, он не должен позволить Гемону проповедовать здесь преимущества присоединения к грекам, что может в итоге подорвать моральный дух народа.

«Убить меня? Отлично! Архонт Теонии, Давос, отомстит вам! Когда вы напали на его лагерь, он уничтожил луканскую армию! Когда кротонцы вторглись на его территорию, он захватил всех кротонцев в плен! Если вы убьете меня, гражданина Теонийского Союза, то, хотите верьте, хотите нет, завтра здесь появятся войска Теонийского Союза!». — Гемон позволил солдатам схватить себя и бесстрашно закричал.

Лицо Цинциннага несколько раз дернулось, затем он изменил свои слова и сказал: «Уберите! Уберите его отсюда!».

Гемон внутренне рассмеялся. Он слышал, что вождь Пиксуса — трус, который издевается над слабыми и боится сильных. Как и ожидалось, если бы тут был Акпир, Гемон не осмелился бы предложить себя убить: «Разве ты не хочешь услышать хорошие новости, которые я принес?»

«Что?». — нетерпеливо спросил вождь.

Гемон оттолкнул стражника и произнес вслух: «Как посланник Союза Теонии, я был назначен Сенатом поговорить о возможности мира с Грументумом и Пиксусом!».

Цинциннаг был потрясен, услышав слова Гемона.

«Греки не нападут на нас?».

«Отлично!».

«Нельзя доверять грекам! Если бы они действительно хотели мира, то зачем бы они оккупировали Нерулум?».

Они почувствовали облегчение даже во время ожесточенного спора между вождями.

«Глупый Пиксус, неужели ты забыл старую поговорку луканцев? Если у тебя в руках огонь, то волков бояться не надо». — Гемон рассмеялся: «Разве ты сядешь и будешь разговаривать с Теонией, если они не займут Нерулум? На самом деле греки, которые любят море, совсем не интересуются землей Лукании. Повсюду горы, земля бесплодна, а дороги крайне плохи. Им трудно заниматься бизнесом или путешествовать. Причина, по которой Союз занял Нерулум, заключалась в том, чтобы преградить вам путь на юг, потому что луканийцы всегда нападали на Турии через Нерулум».

Вожди решили, что это факт, и замолчали.

Тогда Цинциннаг снова неуверенно спросил: «Неужели греки действительно намерены заключить