Канцелярист - Антон Сергеевич Федотов

гораздо меньшей вероятностью, чем на пустыре, где кроме него всего один-два человека. Причина проста — каждый будет думать, что «тот поможет»!

— Так тебя ж потом Ольга бы и пришибла, — совершенно спокойно парировала рыжее д… Дитя природы! — Где бы, спросила, помощница моя? А ты бы что ответил? «Ой, прости, пожег ее средь бела дня!»?

Воронцов пожал плечами и скосил взгляд на тонкие пальчики, все еще обхватывающие его предплечье.

— Ну я всегда бы мог оправдаться тем, что до меня домогалась! — Ухмыльнулся он. — А грохнул тебя, чтобы Ольге не досталась. На страшный суд, знаешь ли, в совершенно разном виде можно отправиться. И вовсе не факт, что единым куском.

— Ага, наслышана о ваших беседах с этой итальяночкой! — Вернула ухмылку Любомирова (На что Матвей, уверенный в возможностях современной колдомедицины, только и фыркнул: «Отрастят!»). — А я тогда ей скажу, что это ты меня милой называл!

— Когда⁈

— Тридцать секунд назад!

— Так Ольга тебе и поверит! — уже не совсем уверенно пробормотал парень, понимая, что идет по офигенно тонкому льду.

Девушки и их системы взаимоотношения друг с другом до сих пор оставались для него огромной загадкой.

— В этом вопросе — может и не поверит, — хитро усмехнулась наглая «рыжуха». — Вот только все будет как в том прекрасном анекдоте: «Ложечки-то потом нашлись, а вот осадочек остался»!

— Серьезно? Ну лаааадно! — Кивнул каким-то своим мыслям Матвей, аккуратно перехватывая руку огненной красотки.

Легким кистевым движением, он развернул девушку в удобную позу и тут же цинично воспользовался всеми выгодами собственного положения.

Раз есть обвинение — должен быть и состав «преступления»!

Шлеп! Даже его тренированную ладонь слегка обожгло от резкого контакта с упругими ягодицами. Судя по тому, как взвизгнула Даша, ей впечатлений тоже перепало выше крыши.

— И не благодари!

— … !!!…?!!!….!?!?! За что⁈

— Благодаря мне ты познала таинство великое!

— Это какое же?

— Ведаешь теперь ты секрет хлопка одной ладонью!

— … ….!!!!!!!!!

— Так что за срочность? — только и спросил Воронцов, не без интереса выслушав нехилую такую тираду в свой адрес.

Совсем без тормозов девочка.

Аристократ его положения жизнь попортит может весьма и весьма, а эта… лиса Алиса, вот совершенно ничего не боится… Равно как и его парни. Но с бойцами он из одного котелка хлебал, да и характеры там… Мда. А этой вообще все по фиг. «За то и любим, наверное!», — не стал ломать голову маг.

— Жандармы по наводке итальяшек перевалочный пункт накрыли, — все еще потирая пострадавшую выпуклость, ответила рыжая. — Там что-то типа лаборатории нашлось, в которой «привязку» делали. Ольга сказала ты пой…

— Стоп, — медленно поднял руки к лицу Матвей и, сделав несколько энергичных растирающих движений уточнил. — Исходники есть⁈

Даша не знала, что это за «исходники», да и не очень понимала, что такое «привязка». Бойцы, а она «легонько» поинтересовалась, тоже были не так чтобы в курсе. А вот «троечный» вахмистр и Демидова буквально повскакивали с мест, едва поняли, что попало в руки жандармов.

Кивок.

— Где?

— Их уже передали нам. Машина будет здесь через четверть часа. Твоя снаряга по штурмовому варианту уже там — невесте не забудь спасибо сказать. Люди готовы. А пока… В качестве извинения угостишь кофе?

— Вперед!

Сам маг решил от кофеина отказаться в пользу какао. Воздействие на нервную систему минимальное, но вот перед боем предпочитал не увлекаться.

А схлестнуться с убийцами сегодня придется. Обязательно.

[1] Гопники (шпана́) — представители неформальной прослойки населения с низким социальным статусом, малообразованного и не имеющего моральных ценностей контингента, часто происходящего из неблагополучных семей, и объединяющегося по признакам контркультуры, ради поиска самоутверждения криминальными, деструктивными и прочими скверными путями.

Термин происходит от названия «Городское общество призора», сокращенно — ГОП. Это общество появилось в конце XIX века и располагалось в здании современной гостиницы «Октябрьская» на Лиговском проспекте в Санкт-Петербурге. В ГОП доставляли беспризорников и подростков, которые занимались грабежами и хулиганством, — на перевоспитание. В 1917 году, после Октябрьской революции, в этом же здании было организовано другое заведение — Государственное общежитие пролетариата. А в скором времени среди петербуржцев появилось слово «гопники», которым называли жителей того самого общежития на Лиговке.

В этом мире революция 1917 года провалилась, так что «гопники» были названы сразу в честь городского общества призрения.

[2 ]Ассигнационный рубль — сначала расчётная, вспомогательная, а затем — основная денежная единица Российской империи, имевшая хождение наравне с серебряным рублём. На российских ассигнациях использовались надписи: «Дѣйствуетъ къ пользѣ онаго» и «Любовь къ Отечеству».

Глава 26

Фредерик «Рико» Скорцени даже не удивился. Вполне закономерный конец. Его люди мертвы, сам он не в состоянии не то что защититься, а даже и просто пошевелиться. Позвоночник поврежден? Жаль. Хотелось бы уйти в бою, легко и быстро как и большая часть его команды. И пусть конец от когтей потусторонних тварей — не самый лучший исход, но и он был лучше иных. Однако вот не сложилось. А если ЭТИ еще и за его «починку» возьмутся, то уход может растянуться на целые дни и даже месяцы…

Не надо ему этого.

— Сделка?.. — едва разлепил высохшие губы он.

Совсем молодой парень, сейчас возвышавшийся над изломанным телом, равнодушно осмотрел одного из лучших диверсантов Ордена за последние пятьдесят лет и вздохнул:

— А не соврешь ли ты часом?

Скорцени не смог пошевелить рукой, чтобы обвести развалины вокруг них красноречивым жестом. Однако его поняли. Все во что он верил только что сгорело в демоническом и вполне реальном пламени. И предал их тот, кому они не только принесли клятву верности, но и почитали первым после Бога. Наместником Его на земле.

— Ладно. — Устало пожал плечами парень, доставая из кобуры пистолет.

Не так чтобы ловко получилось, все-таки «рабочая» рука перебита и сейчас висит непослушной плетью вдоль тела. Неудобно, да, левой-то к правому бедру тянуться. Однако справился и… Положил ствол на несколько торчащих из земли оплавленных кирпичей, что несколько минут назад были монументальной стеной ангара, в котором некогда размещался инструментальных цех.

Достать второй предмет оказалось куда проще. Удобно все же расположены у него подсумки на разгрузке.

Чуть повозившись с настройками он пристроил устройство на том же «выступе», вновь взяв в руку «Глок».

Тоновый сигнал огласил окрестности вместе с