'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– А как твое лицо? – спросила она. – Еще болит?

При определенном освещении шрамы Нэчжи выглядели сердитыми красными линиями, вырезанными на щеках. А при другом – просто сеткой, аккуратно прорисованной кистью для письма.

– Очень долго болело. А теперь я больше ничего не чувствую.

– А если я до тебя дотронусь?

Рин никак не могла отделаться от желания провести пальцем по его шрамам, погладить его.

– Этого я тоже не почувствую. – Нэчжа поднес руку к щеке. – Но людей мои шрамы, похоже, пугают. Отец велел мне носить маску, когда я общаюсь с гражданскими.

– А я-то думала, ты просто решил покрасоваться.

Нэчжа улыбнулся, но не засмеялся.

– И это тоже.

Рин отломила от булочки несколько крупных кусков и проглотила их, почти не прожевав.

Нэчжа коснулся ее волос.

– Эта прическа тебе идет. Приятно увидеть твои глаза.

Рин постриглась коротко. Только увидев на полу отрезанные локоны, она поняла, как отвратительно выглядела – спутанные сальные лохмы стали похожи на щупальца, настоящий рассадник вшей. Сейчас ее волосы были короче, чем у Нэчжи, чистые и аккуратные. Она снова чувствовала себя ученицей.

– А Катай поел? – спросила она.

Нэчжа неловко поерзал.

– Нет. До сих пор торчит у себя в каюте. Мы его не заперли, но он не выходит.

Она нахмурилась.

– Если он так рассвирепел, то почему бы его не отпустить?

– Мы предпочитаем, чтобы он был на нашей стороне.

– А почему не использовать его как рычаг против его отца? Обменять как заложника?

– Потому что Катай – ценный актив, – откровенно признался Нэчжа. – Ты же знаешь, как работает его голова. Это не тайна. Он все знает и все помнит. Он лучше разбирается в стратегии, чем кто-либо другой. Отец предпочитает удерживать свои лучшие фигуры, пока это возможно. А кроме того, отец Катая находился в Синегарде до той минуты, когда город сдали. Нет никаких гарантий, что он жив.

На это Рин могла только вздохнуть. Она опустила взгляд и поняла, что доела и булочку Нэчжи.

Он засмеялся.

– Как думаешь, сумеешь переварить что-нибудь, кроме хлеба?

Она кивнула. Нэчжа подал знак слуге, тот скрылся в каюте и через несколько минут появился с миской, откуда так чудесно пахло, что рот Рин наполнился слюной.

– Это местный деликатес, – объяснил Нэчжа. – Мы называем его рыба уа-уа.

– Почему? – спросила Рин с набитым ртом.

Нэчжа повернул рыбу палочками, ловко отделив белое мясо от хребта.

– Из-за того, как она кричит. Она выскакивает из воды и вопит, как младенец с лихорадкой. Иногда повара варят ее живьем только ради забавы. Ты разве не слышала криков из камбуза?

В животе у Рин забурчало.

– Я думала, на борту ребенок.

– Весело, правда? – Нэчжа подцепил кусочек и опустил его в миску Рин. – Попробуй. Отец обожает это блюдо.

Глава 8

– Если Дацзы окажется у тебя на прицеле, не упусти этот шанс. – Капитан Эриден ткнул в голову Рин древком копья. – Не дай ей возможности тебя обольстить.

От первого удара она увернулась. Второй пришелся по носу. Рин стряхнула боль, поморщилась и вернулась в боевую стойку. Прищурившись, она сосредоточилась на ногах Эридена, пытаясь предугадать его движения только по нижней части тела.

– Она захочет поговорить, – продолжил Эриден. – Она всегда так делает, ей кажется забавным наблюдать, как жертва корчится в предсмертных муках. Не дожидайся, пока она произнесет свою речь. Тебе будет страшно любопытно услышать ее слова, но атакуй сразу, пока еще есть шанс.

– Я не дура, – выдохнула Рин.

Эриден обрушил на нее еще новый град ударов. Рин отбила половину. Остальные ее подкосили.

Капитан убрал копье, предлагая временную передышку.

– Ты не понимаешь. Гадюка – не простая смертная. Ты же слышала, что о ней болтают. Ее лицо так ослепительно-прекрасно, что птицы падают с неба, а рыбы выпрыгивают из воды.

– Это всего лишь лицо.

– Нет, не просто лицо. Я видел, как Дацзы обвела вокруг пальца и околдовала самых сильных и рациональных людей. Всего несколько ее слов – и они уже стояли на коленях. А чаще достаточно и взгляда.

– А тебя она тоже очаровала? – спросила Рин.

– Она очаровала всех, – сказал Эриден, но в подробности пускаться не стал. Он всегда отвечал буквально и прямо. Выглядел он сурово, а чувств в нем было не больше, чем у трупа. – Будь осторожна. И не поднимай головы.

Это Рин и так знала. Он твердил это день за днем. Излюбленное оружие Дацзы – ее глаза, взгляд змеи, который мог заманить душу в ловушку за один миг, погрузить в видения, какие пошлет ей Дацзы.

Бороться с ней можно, если не смотреть в лицо. Эриден натаскивал Рин наблюдать лишь за нижней частью тела противника.

В рукопашной это оказалось непростой задачей. Так многое зависело от того, в какую сторону противник стрельнет глазами, куда повернется корпусом. Все намеки давала верхняя часть тела, но Эриден выговаривал Рин каждый раз, когда она поднимала взгляд.

И тут Эриден бросился на нее без предупреждения. Эту атаку Рин отбила чуть лучше. Она научилась смотреть не только на ноги, но и на бедра – часто сначала поворачивались они, а за ними двигались уже и ноги. Рин парировала новую серию ударов, но один раз Эриден все же крепко стукнул по плечу. Не то чтобы болезненно, но Рин чуть не выронила трезубец.

Эриден подал знак к новой паузе.

Согнувшись пополам, Рин пыталась отдышаться, а капитан тем временем достал из кармана несколько длинных игл.

– А еще императрица неравнодушна вот к этому.

Эриден швырнул в Рин три иглы. Рин быстро отпрыгнула и сумела увернуться от летящих игл, но, падая, подвернула лодыжку.

Она поморщилась. Иглы продолжали сыпаться.

Рин бешено вращала трезубцем, чтобы сбить иглы в воздухе. Почти получилось. Пять игл клацнули по полу. Одна впилась ей в бедро. Рин выдернула ее. Эриден даже не позаботился затупить острие. Вот говнюк.

– Дацзы любит использовать яд, – сказал Эриден. – Ты уже труп.

– Спасибо, я уже догадалась, – огрызнулась Рин.

Она бросила трезубец и присела, хватая ртом воздух. Легкие горели. Куда делась ее стойкость? В Синегарде она могла тренироваться часами.

А, точно, – все улетучилось вместе с дымом опиумной трубки.

Эриден даже не вспотел. Рин не хотела показаться слабой, попросив еще об одном перерыве, и потому попыталась отвлечь его вопросами.

– Откуда ты столько знаешь об императрице?

– Мы сражались рядом с ней. Во время Второй опиумной войны самые лучшие бойцы были из провинции Дракон. Мы почти всегда дрались в первых рядах, вместе