Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

— Неправда, есть у меня платок! — возмутился мальчишка, но Арлинг чувствовал, как сильно пахли его волосы, заботливо напомаженные нянькой. Если бы на мальчугане был платок, запах был бы слабее. К тому же, он ехал в паланкине, и слуги не боялись, что солнце напечет ему голову.

— Еще и лгун, — усмехнулся Регарди. — Впрочем, чего ждать от кучеяра.

— Ты не можешь меня видеть, — озадаченно произнес малец, разглядывая его повязку. — Ты слепой!

— Я слеп, но вижу ушами, — Арлинг был готов поспорить, что у мальчишки округлились глаза. — И в отличие от тебя, у меня на голове платок, хоть я и драган. А все потому, что я чту традиции города, в котором живу. Пусть мне и не продают вишни за три монеты. Кстати, разве ты не знаешь, что смотреть в лицо собеседнику — признак невежества?

— А я на тебя не смотрю, нужен ты мне! — фыркнул мальчишка, но глаза отвел.

Запустив руку в корзину, он зачерпнул полную пригоршню ягод и демонстративно отправил их в рот, брызнув соком на подбородок и рубашку. Арлинг хмыкнул и сложил руки на груди, показывая, что уходить первым не собирается. Мальчишка не заставил себя ждать с ответом и, подобрав камень, сердито швырнул его в фонтан. Вряд ли он рассчитывал, что сможет обрызгать собеседника, но его жест пришелся кстати, дав Регарди повод подразнить купченка.

— Я вот не кучеяр, но знаю, что тревожить воду без причины — плохой знак, — сказал он, цокая языком. — Или ты решил помолиться великой Семерице? Тогда простой камень не годится. Любой кучеяр знает, что Богиня Жизни любит золото. На тебе много золотых побрякушек. Кинь одну в воду, может, тебя услышат.

Мальчишка втянул в себя воздух от гнева, но достойный ответ не придумал, и, разозлившись еще больше, в сердцах швырнул корзину с ягодами на камни. Терпкий запах ягод, дразнящий Арлинга уже долгое время, стал почти невыносимым. Высыпавшись на раскаленную мостовую, вишни оказались беззащитными под палящими лучами солнца. Быть красивыми и аппетитными им оставалось недолго. На многих ягодах от удара о землю лопнула тугая кожица, прыснув ярким соком, невидимым на темно-красных кирпичах Аллеи.

Регарди сглотнул и укоризненно покачал головой. Внутренний голос подсказывал, что лучше всего было оставить мальчишку в покое и вернуться к товарищам, но упрямый Арлинг из прошлого, который не желал возвращаться обратно в клетку забвения, выпрямился и, нависнув над мальчиком, насмешливо произнес:

— Ты, наверное, и не одного обычая-то не знаешь, а кучеяр?

— А вот и неправда! — воскликнул юный богач, охотно поддавшись на провокацию. Оглянувшись на слуг и убедившись, что они поглощены паланкином, он запрыгнул на бортик фонтана, оказавшись на уровне груди Арлинга. Очевидно, высота придавала ему уверенности.

— Знаешь, зачем этот тис обвязан тряпками? — мальчишка указал за его спину, но Регарди даже не пошевелился.

— Тис — это дерево Семерицы, — важно заявил маленький кучеяр. — Женщины Балидета привязывают к нему платочки, надеясь, что богиня пошлет им детей, вот!

«Отстань от пацана!», — велел себе Арлинг, но вслух неторопливо произнес:

— Ага, а еще кучеярки обмазывают ствол дерева своим дерьмом, поэтому здесь так воняет. И это не платочки, а лоскуты ткани с их одежды.

Ну что, малой, проглотил? Получай за вишню!

На какое-то время мальчишка и, правда, задумался, сопя носом и тяжело дыша от гнева.

— Да что с тобой разговаривать! — фыркнул он, но признавать поражение не захотел и через минуту атаковал его с новой силой. — А ты знаешь, что это единственный фонтан в городе, из которого можно пить?

Перегнувшись через борт, он окунул в воду лицо и сделал шумный глоток. Вот теперь Арлинг позавидовал ему по-настоящему. В такую жару хотелось забраться в фонтан целиком, но купченок знал, о чем говорил:

— А тебе сюда нельзя, — ехидно произнес он, шлепая по воде ладонями. — Ее можно пить только кучеярам! Если ты коснешься хоть капли, тебя покарает богиня. Или жрецы. Вон они прохаживаются неподалеку. С тебя глаз не спускают.

— Да на здоровье, — ответил Арлинг, подходя к фонтану. — Только настоящий кучеяр не утоляет жажду, как животное. Пить из воды губами — непристойно. Для этого здесь есть ковшик.

Зачерпнув посудиной благоухающую прохладой жидкость, он протянул ее мальчишке.

— И, как истинный кучеяр, ты должен помолиться о том, кто подает тебе воду. Надо сказать так: «О, великая и прекрасная Семерица, пошли этому человеку силу юности».

И хотя Арлинг был уверен, что маленький кучеяр сейчас выбьет ковш у него из рук, тот воду принял.

— Хорошо, драган, — произнес купченок сквозь зубы. — Я возьму эту воду. Правда, моя нянька учила, что, встречаясь с незнакомцами, а тем более с драганами, нужно делать такой знак ладонью, — при этих словах пацан размашисто поводил рукой в воздухе. — Спорим, что про ладонь ты ничего не знал? Она спасает от дурного глаза!

— И что? Теперь ты чувствуешь себя в безопасности?

— Нет, — признался мальчишка. — Нужно еще сказать: «Пятерню тебе в глаз, пусть бог тебя ослепит». Но ведь ты и так слепой, значит, на тебя знак не подействует.

Тут Арлинг не выдержал и рассмеялся. Напряжение от перепалки с юным богачом вдруг лопнуло, растаяв в воздухе, словно мираж. Да что это на него нашло? Спорить с ребенком из-за каких-то ягод! Ни Магда, ни иман его бы точно не поняли.

Мальчишка еще некоторое время дулся, но, так как Арлинг продолжал смеяться, через некоторое время зашелся хохотом и сам. Теперь малец уже не казался Регарди таким наглым, да и вишни, жарившиеся на солнцепеке, давно потеряли свою привлекательность.

— Сейфуллах Аджухам! — раздался грозный оклик, и Арлинг услышал, как в их сторону направился человек, отделившийся от группы слуг, которые все еще возились с паланкином.

— Прошу вас слезть с фонтана, господин, и не оскорблять живородящую Семерицу, — сурово произнес подошедший кучеяр. От него резко пахнуло лимоном и лакричными палочками. Смесь вызывала только одну ассоциацию — так пах отбеливающий крем Атреи, который она всегда носила с собой в жестяной баночке. Бледная кожа считалась у кучеярок признаком благородства, поэтому женщины Балидета пользовались кремом и днем, и ночью. У мужчин такого запаха Арлинг еще не встречал, но выводы пока решил не делать. Кучеяры были полны сюрпризов.

— Да, Майнор, — проворчал мальчишка, сползая с фонтана, но слуга не спешил уходить и перевел внимательный взгляд цепких глаз на Регарди:

— Школа Белого Петуха? — процедил он, оглядывая его форму. — И чему вас там учат? Подавать воду сыну наместника полагается на коленях. Он вас оскорбил, господин?

— Не успел, — скривив губы, ответил мальчишка. — Но вежливости ему бы не помешало.