Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

единственное, что их интересует — прибыль. А на фоне новостей о всевозможных инцидентах в вашей Семье, у нас растут лишь издержки…

— Чего ты хочешь? — «в лоб» спросил папаня

— Скидку в девять с половиной процентов на двигатели для запусков второй и третьей очереди…, — так же прямо ответила та

— Зачем ты подняла эту тему здесь и сейчас? Цена, равно как и прочие детали будущего контракта будет обсуждаться в соответствующее время и месте…

— Игорь, если мы сейчас не договоримся по цене, то никакого обсуждения в будущем не будет. И как ты сам отметил, Семьями теперь, в том числе и моей, в расчет принимаются не только доводы чистой экономической целесообразности… Я уже вынуждена искать альтернативного поставщика…, — сказала Алиса

— Секунду, — ответил Алисе «папаня», и склонившись к моему ушку, сказал, — это будет долго и нудно. Скоро начнутся танцы, пойди, пожалуйста, найди тетю.

— Ладно, — согласился я, — но, пожалуйста, расскажи мне потом, чем все закончилось

— Хорошо, — ответил «папаня» и я поднялся из кресла, — пожалуй, я оставлю вас разбираться с этими скучными делами вдвоем

— Приятно было познакомиться, — улыбнулась мне Алиса

— И это взаимно! — также с улыбочкой ответил я

На выходе из кабинета я почувствовал слабую вибрацию в сумочке, сигнализирующую, словно поплавок на рыбалке, что на «крючок» попалась «рыба», отчего настроение мое, как не сложно догадаться резко поперло вверх, и я, разве что не насвистывал, ища теперь укромный уголок, где бы меня не потревожили.

Для работы в автономной Сети этого Имения было разрешено три «адреса», то есть три устройства, два из которых сейчас были «не в сети». «Клонировав» на виртуальном сетевом адаптере один из этих двух «адресов» (можно было бы добавить в «разрешенные» и новый «адрес», благо «права» на это у меня теперь имелись, но не хотелось оставлять следов), вошел в автономную Сеть, в которой обнаружился, помимо моего видеофона и еще одного подключенного к сети персонального устройства, лишь некий огромный по объему файловый сервер.

— Ну что ж, Кайа, добро пожаловать! Посмотрим, какие грязные секреты есть у старика Блумфельдта (если, конечно, он и впрямь хранит здесь какие-нибудь свои секреты, а не скажем, огромную коллекцию порнушки), — тихонько промурлыкал я себе под нос, подключаясь к файловому серверу…

И…

Меня выкинуло нахрен из этой автономной Сети! Попытался подключиться к Сети вновь, и…

Запрещено!

По спине пробежал адреналиновый холодок, а ладошки вспотели.

Моя задумка только что потерпела очевидную неудачу, и от осознания этого факта, у меня подкосились ноги и начался приступ астмы. Стало тяжело дышать.

Совершенно не вовремя в памяти всплыла финальная заставка Ералаша, ну, там, где: «Всё!».

Нужно срочно взять себя в руки и перестать паниковать!

Довыделывался, бляха-муха! Думал, самый умный! Но как же так? У себя в Имении все получилось, почему же здесь не выгорело? Наверняка, некий дополнительный уровень безопасности, про который я «ни сном, ни духом»…

Сейчас у охраны совершенно точно поднимется «хай» (если уже не поднялся!)! Нужно срочно избавиться от видеофона! Трясущимися руками я полез в сумочку, дабы достать влажные салфетки и стереть с устройства свои отпечатки…

Том 4

Глава 70

Едва успев стереть свои потожировые следы с корпуса видеофона и вытащить из него батарею, как…

— Кайа…? — услышал я позади голос тетушки, заставивший меня едва заметно дернуться от неожиданности. — Почему ты здесь одна? Где Игорь? Он уже переговорил с Алисой?

— Нет… — ответил я, слегка повернув голову в ее сторону.

Видеофон…

Я вернул на место крышку аккумуляторного отсека (что было весьма непросто сделать из-за мелкой дрожи в руках), после чего, скосив взгляд на кадку с неким экзотическим декоративным кустом (за которую я и планировал «сбросить» аппарат), убрал видеофон с аккумулятором от него в сумочку.

— …еще не переговорил… — я, наконец, полностью обернулся к тетке, которая была не одна, а в компании с незнакомой мне гостьей этого вечера (на вид они ровесницы, а значит, вероятно, давненько приятельствуют). — Папа сказал, что их разговор затянется надолго, и велел идти, искать тебя. Ну а мне захотелось побыть немного наедине с собой…

— Ясно… — ответила моя тетка.

— Это, Кайа, моя племянница, дочь Игоря и Жени. — представила меня тетушка своей знакомой. — А это…

Честно сказать, я пропустил мимо ушей то, как там зовут представляемую мне женщину (а такая рассеянность мне совершенно несвойственна), ибо я в этот момент переключился на другое.

Страх…

Я не сумел «скинуть» видеофон, а это значит…

Страх… Страх, но не мгновенный парализующий ужас…

«Липкий» (да, липкий — это, пожалуй, верное определение этому ощущению) страх, сжимающий сердце словно бы в тисках. Тревожность, вызывающая тремор рук…

Столь знакомое мне и столь же ненавистное состояние, в котором я прожил практически половину той жизни…

Когда же это началось? Да вот тогда…!

Я вспомнил перекошенное от злости лицо своей старшей единокровной сестры и тот грандиознейший скандал, накануне дня судебного заседания, на котором меня выселили из квартиры, где до того момента я прожил практически всю жизнь…

Вот же сволочь…!

И то самое чувство страха и тревоги, впервые по-настоящему охватившее меня тогда, когда рухнул мой маленький мирок и я не знал (первые несколько часов, по крайней мере) куда мне податься…

Тогда, помнится, я впервые размышлял о том (на полном серьезе!), чтобы свести счеты со своей жизнью…

— Кайа, прекрати ворон считать! — вырвал меня из воспоминаний недовольный голос тетки.

— Извини, Мила, я задумалась… — виновато улыбнувшись, сказал я.

Знакомая тетушки лишь покачала головой, глядя на нас (ее, видимо, позабавила эта маленькая сценка).

— Пойдем в бальный зал, раз уж ты не с Игорем, танцы уже начались. Предаваться мечтаниям будешь потом… — заявила тетушка, беря меня за руку.

— Мила, ты на нее слишком давишь, дорогая моя… — все еще улыбаясь, произнесла тетушкина знакомая. — У нее же сегодня первая встреча со своим…любимым человеком. Поставь себя на ее место. Естественно, что Кайа хочет немного побыть одна и привести в порядок свои мысли и чувства.

— Да я и сама что-то разнервничалась… — ответила тетушка, потащив меня за собой.

А в следующий миг мое сердце ушло в пятки, а во рту пересохло…

Охрана!

Два здоровенных, бритых под «ноль» «шкафа», с абсолютно казенными рожами!

Ну да, это же Имение высокопоставленного имперского чиновника, и, стало быть, его охраной ведают люди из имперского ведомства, аналогичного российской ФСО или же американской «Секретной службе» там.

В руках у одного из «шкафов» я заметил хреновину, здорово так напоминающую частотный сканер.