Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Отсутствие офицеров, компаньонов не очень расстроило, а если говорить начистоту — не расстроило вообще. Путевое задание было доведено до сведения боцмана, ему же были предоставлены все полномочия по поддержанию трудовой и производственной дисциплины на борту, причем эти полномочия простирались достаточно широко — вплоть до вздергивания разгильдяев на рее, и судно взяло курс на Бакар.

Капитанская каюта «Арлекина» отличалась от аналогичного помещения «Морского конька», как люкс пятизвездочного отеля от двенадцатикоечного «нумера» в доме колхозника (удобства во дворе). Роскошь обстановки поражала: огромная кровать с балдахином; два больших дивана; два мягких кресла; пуфики; ковры, полностью покрывавшие все стены и большую часть пола; великолепное оружие, развешанное по стенам; большой стол красного дерева на гнутых резных ножках; шесть стульев, составлявших вместе со столом гарнитур; два резных шкафа — один с одеждой, другой с книгами и картами; маленький резной столик в углу; настенное зеркало в богатой оправе и большой, оббитый железными полосами сундук. Вся мебель, за исключением сундука, выглядела очень органично, дополняя друг друга и составляя слаженный ансамбль. Сундук же выглядел каким-то инородным телом, словно бомж в приемной ООО «Газпром».

Не сговариваясь, ни Шэф, ни Денис пользоваться суперкроватью на постоянной основе не возжелали. Так — каждый повалялся маленько, поцокал восхищенно языком, выспался один раз и все — спать в одиночку на таком колоссальном сексодроме было как-то, неуютно, что ли… не предназначены такие кровати для спанья без компании веселых девиц, ну — у, по крайней мере — одной. А на данный момент таковых девиц, в радиусе пятисот морских миль (земных) не наблюдалось. Вот и выбрали компаньоны себе для сна по дивану, и были очень довольно уровнем предоставленного комфорта.

В данный момент бдил Денис — была его очередь дежурить. В начале своей вахты он распахнул дверь капитанской каюты и оставил ее в открытом положении, закрепив специальным держателем, после чего подтащил к двери одно из кресел, и теперь, облаченный в шкиру, вполне себе комфортно устроился в нем, уложив ноги на высокий комингс. Правда комфорт был несколько подпорчен тем, что шкира не промывалась в проточной пресной воде уже черт знает сколько времени, и одевать ее удовольствие было еще то — примерно как носки недельной носки, но… а кто обещал что будет легко? Ходок должен стойко переносить все тяготы и лишения ходковской службы! Денис лениво поглядывал на небо, на море и на рулевую команду, суетящуюся у штурвала.

Обязанности у дежурного были необременительные, но скучные: следить по «тельнику», чтобы «Арлекин» не сбился с курса на Бакар и быть готовым в любой момент подавить восстание вооруженного пролетариата (морского), такое же бессмысленное и беспощадное, как русский бунт. Дверь каюты Денис мог бы и не открывать — «тельнику» было по барабану, где находиться, чтобы следить за курсом судна: что на палубе, что в открытой капитанской каюте, что в закрытой, что в трюме, а открыл дверь Денис потому, что просто захотел подышать свежим морским воздухом и полюбоваться бескрайним простором.

«Арлекин», в отличие от «Морского конька», был гораздо более крупным судном, и штурвал имел строенный — в одиночку с такой махиной не справился бы никто, и соответственно, рулевая вахта состояла из семи человек: шести матросов — по два на штурвал и вахтенного навигатора. За все время плаванья, никого кроме этой семерки, «дежурный демон» никогда не видел — никто из команды, по своей воле, на глаза выходцам из Тьмы старался не попадаться… мало ли чего — береженого Бог бережет, или кто там у них еще есть на Сете. Кстати, рулевые вахты менялись каждые два часа и девяносто четыре минуты по тетрархскому времени. Из этого факта можно было сделать далеко идущие выводы о продолжительности местных суток, и Денис, от нефиг делать, решил в этом вопросе разобраться.

Для этой цели он привлек «тельник». Денис сообщил ему о своих наблюдениях — что мол рулевые вахты меняются через два часа девяносто четыре минуты по тетрархскому времени, добавил свои предположения, что в местные сутки, по его скромному мнению, укладываются девять таких интервалов и попросил на основе имеющихся данных вычислить длину суток на Сете по земному времени. Ответ был получен мгновенно — двадцать пять часов девятнадцать минут. Когда ошеломленный Денис робко поинтересовался по какой методике «тельник» все это рассчитал, тот ответил, что просто знал…

После возвращения с плавучего пепелища, в которое превратилась бригантина, Шэф доходчиво объяснил оставшемуся в живых экипажу, куда «Арлекин» должен идти, и что с ними будет, если он туда не дойдет. Если выжать всю воду из эмоциональной речи главкома, то сухой остаток, осевший в головах команды можно было свести к следующему: «Если через шесть, — максимум семь суток, «Арлекин» не ошвартуется в Бакарском порту, то два ужасных черных демона выпьют их жалкие душонки, лишив заслуженного посмертного воздаяния в Небесных замках Орана, объятий прекрасных фери на Лугах Забвения, пирушек с древними героями в Стране Легких Теней… и так далее, и так далее, и так далее…» — короче говоря, каждому было обещано то, чего он больше всего боялся.

Руководствуясь проверенной методикой управления разношерстными человеческими коллективами, Шэф кроме кнута пообещал и пряник — свободу! После того как сходни будут переброшены на причальную стенку, экипаж может проваливать на все четыре стороны. Казалось бы, при таком подходе к делу, беспокоиться было не о чем — ан нет, первый, но что характерно — и последний, бунт случился уже через десять часов после захвата «Арлекина», и пришелся, к счастью для Дениса, на дежурство Шэфа, который растолкал хмурого со сна старшего помощника и приказал тому облачаться в боевой наряд.

— А что случилось?

— Эти пидоры, тихой сапой сменили курс — думают, в сумерках мы не заметим.

— Может случайно?

— На шестьдесят три градуса?

— Понятно. Дыроколы брать?

— Так справимся. Хотя…. Нет, не надо.

Когда компаньоны бесшумно появились возле штурвала, то даже в сумеречном свете, уходящего дня, стало видно, как мертвенно побледнела дежурная семерка.

— Всему экипажу собраться у квартердека!!! — проревел Шэф низким, страшным голосом, от которого даже у Дениса по коже пробежали мурашки.

Когда весь экипаж, нестройной толпой, собрался перед помостом и молча застыл, в ожидании страшного, Шэф тихим, спокойным голосом произнес: