Нюрнбергский процесс, сборник материалов - Константин Горшенин

Олендорф: В Хохен-Эгельзене.

Полковник Эймен: Сколько вам лет?

Олендорф: Мне 38 лет.

Полковник Эймен: Если вы когда-нибудь были членом национал-социалистской партии, то когда вы им стали?

Олендорф: В 1925 году.

Полковник Эймен: Если вы были членом СА, когда вы им стали?

Олендорф: Впервые в 1926 году.

Полковник Эймен: Если вы когда-нибудь были членом СС, то когда вы им стали?

Олендорф: Я должен поправиться. Я понял это как вопрос о членстве в СС.

Полковник Эймен: Когда вы стали членом СА?

Олендорф: В 1925 году.

Полковник Эймен: Если вы когда-нибудь поступили в СД, то когда вы это сделали?

Олендорф: В 1936 году.

Полковник Эймен: Какой последний пост вы занимали в СД?

Олендорф: Я занимал пост начальника III управления в главном имперском управлении безопасности.

Полковник Эймен: Обратимся к схеме на стене, которая находится позади вас. Скажите Трибуналу, узнаете ли вы эту схему?

Олендорф: Эту схему я видел, прорабатывал и могу подтвердить сейчас ее правильность.

Полковник Эймен: Имеете ли вы какое-нибудь отношение к составлению этой схемы? Если да, то какое?

Олендорф: Эта схема была составлена мной во время допроса.

Полковник Эймен: К сведению Трибунала, эта схема, о которой говорит свидетель, представляется под №США-493.

Скажите Трибуналу, правильно ли эта схема отражает принципы организации главного управления имперской безопасности, а также положение, которое занимал Кальтенбруннер, и место гестапо и СД в германской полицейской системе?

Олендорф: Организационная схема на этой карте отражает действительную структуру главного имперского управления безопасности, а также управлений СД, государственной полиции и тайной полиции.

Полковник Эймен (вновь обращаясь к схеме): Пожалуйста, покажите ваше собственное положение в главном управлении имперской безопасности и укажите период, в который вы работали там?

(Свидетель подходит к схеме и указывает пальцем клетку III управления на схеме.)

Полковник Эймен: Какой пост занимали в главном управлении имперской безопасности Кальтенбруннер, Мюллер и Эйхман? Укажите также, какой период времени каждый из них занимал свой соответствующий пост?

Олендорф: Кальтенбруннер был начальником полиции безопасности и СД. В качестве такового он являлся также начальником главного имперского управления безопасности, РСХА — наименование, включавшее в себя СД и полицию безопасности. Кальтенбруннер занимал этот пост с 30 января 1943 г. до конца войны. Мюллер был начальником IV управления тайной государственной полиции. Он во время создания тайной государственной полиции получил пост заместителя начальника государственной полиции, и в качестве такового он возглавлял IV управление главного имперского управления безопасности. Он занимал этот пост до конца войны. Эйхман работал под руководством Мюллера в IV управлении и занимался еврейским вопросом. Он работал там примерно с 1940 года; насколько я знаю, он занимал этот пост до конца войны.

Полковник Эймен: Скажите, пожалуйста, сколько времени вы находились на посту начальника управления III?

Олендорф: Я работал начальником III управления с 1939 года до 1945 года.

Полковник Эймен: Обратимся теперь к определению «Подвижные части», которое находится внизу, с правой стороны схемы. Объясните, пожалуйста, что означают названия «Оперативные группы» и «Оперативные команды»?

Олендорф: Понятие «Оперативная группа» было установлено совместно начальниками РСХА, ОКВ и ОКХ. Они согласились по вопросу использования подразделений ЗИПО в зонах боевых операций. Понятие оперативной группы впервые было установлено во время польской кампании.

Договоренность между ОКХ и ОКВ была достигнута только накануне похода в Россию. В этом соглашении указывалось, что группы армий или, вернее, сами армии должны иметь уполномоченного, представителя начальника полиции безопасности и СД, и этот уполномоченный, который был им придан, должен был иметь в своем распоряжении подразделения, т.е. так называемую оперативную группу, которая подразделялась на команды. Эти эйнзатцкоманды должны были по распоряжению фронта или армии в случае необходимости придаваться отдельным войсковым частям.

Полковник Эймен: Скажите, если знаете, до начала кампании против СССР было ли заключено какое-либо соглашение между ОКВ, ОКХ и главным управлением имперской безопасности?

Олендорф: Да, использование описанных мною подразделений и команд происходило в соответствии с письменным соглашением между ОКВ, ОКХ и главным имперским управлением безопасности.

Полковник Эймен: Откуда вам известно, что было такое письменное соглашение?

Олендорф: Я неоднократно присутствовал во время переговоров, которые велись Альбрехтом и Шелленбергом с представителями ОКВ и ОКХ. Кроме того, я видел письменный экземпляр переговоров, я держал в руках это письменное соглашение, когда принимал оперативную группу.

Полковник Эймен: Объясните Суду, кто такой Шелленберг, какой он пост занимал, если он занимал какой-либо пост?

Олендорф: Шелленберг был в последнее время начальником VI управления в главном имперском управлении безопасности, т.е. тогда, когда по поручению Гейдриха он вел эти переговоры.

Полковник Эймен: Когда, примерно, велись эти переговоры? Какова их дата?

Олендорф: Переговоры велись несколько недель. Соглашение было заключено, примерно, за неделю или за две до начала похода в Россию.

Полковник Эймен: Вы сами видели когда-либо экземпляр этого письменного соглашения?

Олендорф: Да,

Полковник Эймен: Приходилось ли вам работать с этим письменным экземпляром соглашения?

Олендорф: Да, приходилось.

Полковник Эймен: Один раз или больше?

Олендорф: Да, неоднократно и, в частности, при разборе всех вопросов, которые касались полномочий армии по отношению к этим оперативным группам.

Полковник Эймен: Вы знаете, где сейчас находится подлинник или какая-нибудь из копий этого соглашения?

Олендорф: Нет.

Полковник Эймен: Постарайтесь вспомнить и наилучшим образом объяснить Трибуналу сущность этого письменного соглашения.

Олендорф: В этом соглашении прежде всего устанавливалось, что эти оперативные группы и команды создавались для того, чтобы действовать в районах военных действий. Это было нововведением, так как до сих пор армия брала на свою ответственность проведение тех мероприятий, которые отныне должны были проводиться полицией безопасности. Кроме того, это разграничивало деловые полномочия.

Председатель: Что делали эти оперативные команды согласно соглашению?

Олендорф: Я сказал, что соглашение касалось полномочий армии по отношению к этим оперативным группам. В этом соглашении устанавливалось, что фронты или армии несут ответственность за снабжение и передвижение этих оперативных групп. Деловые распоряжения исходили от начальника полиции безопасности и СД.

Председатель: Правильно ли, что каждая оперативная группа должна была быть придана армейской группировке или армии?

Олендорф: Каждая группа армии (фронта) должна была иметь оперативную группу. Эйнзатцкоманды, оперативные команды, в свою очередь распределялись между армиями, причем распределялись фронтом.

Председатель: Скажите, командование армии должно было определить область, в которой должна была действовать оперативная группа, ведь так?

Олендорф: Территориально действия оперативной группы уже определялись тем, что эта оперативная группа придавалась фронту и вместе с ним перемещалась. Эйнзатцкоманды (оперативные команды) определяли свою сферу деятельности в зависимости от армии, которой они придавались.

Председатель: Скажите, это соглашение также устанавливало, что армейское командование должно было определять и устанавливать время действия оперативных команд?

Олендорф: Это подразумевалось в понятии «поход» (на марше).

Председатель: А также оно должно было определить дополнительные задачи, которые могли быть поставлены перед оперативными группами?

Олендорф: Да, именно так. Что же касается права давать инструкции и директивы, то это право оставалось за начальником полиции безопасности и СД. Но начальник полиции безопасности и СД всегда должен был помнить основную формулировку, в которой говорилась, что в случае, если оперативное положение этого требует, армия может давать распоряжения.