Начинающий адепт - Пирс Энтони

Стайл повернулся к роботу, принесшему одежду.

— Веди меня в мои владения, — скомандовал он.

Машина замешкалась:

— Господин, у вас их нет.

— Нет? Но я думал, что все Граждане…

— Каждый Гражданин имеет стандартный пай в добыче протонита. Всем остальным он обеспечивает себя сам.

— Понятно.

Оказалось, не все преподносится Гражданину на блюдечке. Ему срочно необходимо руководство по Гражданству. Где же Шина? Процесс программирования не должен был занять много времени.

И вот она появилась.

— Все сделала, как вы и просили, господин, — сказала она.

— Отлично. Отведи меня в какое-нибудь укромное место и начнем обучение.

Она вывела его из Игрового Дворца.

Укромным местом оказался временный купол в пустыне. К генератору купола вел подземный силовой кабель, таким образом создавалось силовое поле, которое не позволяло загрязненной атмосфере проникать под купол. Портативное устройство заполняло купол приятным охлажденным воздухом. Шина разложила столик на двоих, достала крекеры, сыр и суррогатное вино. Затем сделала защитное поле непрозрачным и установила прибор, заглушающий возможные подслушивающие радиоустройства.

— Теперь нам никто не помешает, господин, — сказала она.

— Ты не обязана называть меня господином, — возразил Стайл.

— Нет, обязана, господин. Вы Гражданин, а я голая рабыня. Нарушая это правило, мы подвергаем себя ненужному риску.

— Но ты была мои другом все это время!

— И даже больше, чем другом, господин, — напомнила она ему. Когда-то она была для него и телохранителем, и любовницей. И великолепно справлялась с обеими обязанностями. Но когда он женился на Голубой Леди, во второй роли выступать она уже не могла. Считается, что машины не способны на незапрограммированные человеческие эмоции, однако Шина попыталась покончить с собой — самоуничтожиться. Она смирилась с браком Стайла только после знакомства с Голубой Леди. Шина все еще любила его, и поэтому Стайл постоянно чувствовал вину за собой.

— Мне тут пришло в голову, что как Гражданин я могу перепрограммировать тебя, чтобы ты не испытывала ко мне сильных чувств, — предложил он.

— Это правда, господин.

— Ты хочешь этого?

— Нет, господин.

— Шина, я очень дорожу тобой и не хочу, чтобы ты страдала. Помнишь стихотворение Руи? Я абсолютно против того, чтобы ты мучилась как его героиня. Сейчас, с моими новыми возможностями, есть ли что-нибудь, что я могу сделать, чтобы осчастливить тебя?

— Есть, господин. Но вы на это не пойдете.

Она была не уступчива. Шина снова хотела его любви, если не эмоциональной, то хотя бы физической, а этого он ей дать не мог.

— А кроме этого.

— Ничего, господин.

— Но я бы мог осчастливить твоих друзей. Как Гражданин я могу помочь им добиться официального статуса самостоятельных разумных существ.

Ее друзьями были разумные машины Протона, которые однажды помогли Стайлу спастись от гнева Гражданина, и он поклялся не выдавать их тайну, пока они не выступают против интересов людей, и обе стороны держали слово. Стайл не считал их желание заполучить себе статус рабов нарушением этой клятвы. По его мнению, они имели право на такой статус. Но статус заполучить нелегко, так как Граждане были заинтересованы в сохранении существующего положения вещей.

— Всему свое время, господин… Ну что, познакомимся с правами и привилегиями Граждан?

— Давай.

Быстро и на простом языке она обрисовала ему ситуацию.

Он имел право использовать доход от доли в добыче протонита для покупки или строительства материальных объектов и зданий. Он мог набрать себе штат сотрудников из числа рабов, роботов, андроидов, киборгов или кого-либо еще и имел право заниматься любым интересным делом, по собственному желанию. Ежегодных доходов было достаточно, чтобы позволить себе современный дворец, нанять на работу около двадцати пяти рабов и купить с полдюжины роботов наподобие Шины. С дорогостоящими хобби, типа разведения экзотических пород лошадей или создания копии Висячих Садов Семирамиды, придется немного подождать, пока не будет построен дворец.

Хотя рабам казалось, будто доходы Граждан неограниченны, это было далеко от правды. Однако имелась возможность увеличить богатство, заключая и выигрывая пари с другими Гражданами. Ставки размером в годовой доход отнюдь не были редкостью. Но если Гражданин достигал задолженности размером в двухгодичный доход, то он терял право заключать новые пари, пока его задолженность не уменьшится. Это правило предохраняло Граждан от обнищания, дабы базовый уровень их жизни не опускался и чтобы не страдал имидж Граждан в целом.

— Ну, с этим проблем не будет, — сказал Стайл. — За пределами Игры мой азарт улетучивается. Я буду очень консервативным Гражданином и буду жить по средствам. Большую часть времени меня здесь вообще не будет, ты же знаешь.

Она с грустью кивнула:

— Да, господин. Здесь в программе есть примечание от моих друзей. Они предупреждают, что сохранять старые привычки вам опасно. Вам надо быстро набрать влияние. Чтобы обезопасить себя, вам нужно увеличить свое состояние от исходной величины в сто раз… в течение шести месяцев.

— В сто раз! — воскликнул он. — За шесть месяцев!

— И еще, вы должны разгадать загадку, связанную с вашим лазерным ранением, господин, и узнать, кто послал меня, чтобы защитить вас. Мои друзья нашли новое доказательство, что это не единичный случай. Кто-то или что-то покушается на вашу жизнь, однако мои друзья не в состоянии выяснить, кто именно.

— Да. И на Фазе кто-то настроил Красного Адепта против меня, сообщив ей о ложной опасности.

В этой связи он поимел огромное количество проблем, а закончилось все изгнанием Красного Адепта с обоих планет. Оракул предсказал, что Голубой уничтожит Красную, так и произошло. Но всего этого можно было избежать, если бы не был пущен слух, будто Голубой собирается напасть на Красную.

— А еще вспомните землетрясение, господин, которое, как вы считаете, связано с событиями на Фазе, — продолжила она. — Возможно, это очередное предупреждение.

— Определенно. Платиновые Эльфы сообщили мне, что я стану участником важных событий после медового месяца.

Ой, он же не собирался рассказывать Шине о медовом месяце. Стайл быстро продолжил:

— Я не уверен, что мне нравится смысл происходящего. Я не знаю, как именно должны быть связаны оба мира. Но с тех пор, как множество людей стало переходить из одного мира в другой, миры стали взаимодействовать, возможно, это все очень серьезно, — он глубоко вздохнул. — Морально я был готов навсегда покинуть Протон, если проиграю Турнир. А теперь непонятно, как поступить дальше, когда я имею право на неограниченное пребывание. Здесь, да еще в одежде, я чувствую себя неуютно.