Перстень Сварга - Веда Корнилова

Бел остановил коней лишь перед закатом, когда край солнца стал скрываться за горизонтом. Наверное, парень и дальше гнал бы бедных животных, только вот лошади от усталости были уже еле живы, и нуждались в отдыхе. К тому же беглецы к тому моменту как раз добрались до небольшой речки, а около таких мест частенько находятся заброшенные строения, где вполне можно переночевать.

Направили коней вдоль берега, и через четверть часа нашли полуразрушенный глинобитный домишко. Похоже, раньше тут жил какой-то рыбак с семьей - вон, около домика виднеется нечто, отдаленно напоминающее заброшенный огород. Но сейчас крыша дома была разрушена почти наполовину, входная дверь висела на одной петле, да и само строение производило весьма унылое впечатление как снаружи, так и внутри - земляной пол, груда деревянных обломков, разломанный очаг… Впрочем, для ночевки место вполне годилось, да и огонь в этом очаге еще можно было развести.

Пока Олея занималась лошадьми, Бел отправился к реке, и, что самое невероятное, сумел поймать нам несколько рыбешек, пусть и не очень крупных, но, тем не менее, ужин для усталых путников был обеспечен, причем приготовлением рыбы занялся Бел.

Весело трещал огонь в очаге, а жарящаяся на палочках рыба пахла так, что у беглецов громко бурчало в желудках. К тому же за последнее время им настолько надоели сухие лепешки и баранина, что рыба казалась им чем-то необыкновенно притягательным. И пусть готовая рыба оказалась несколько суховатой и не такой вкусной, как им представлялось по запаху, да и костей в ней было многовато, но голодные люди умяли все в два счета.

- А почему ты не остановился в той деревне? - Олея бросила в огонь рыбью чешую. - Я думала, мы там поесть купим…

- Тамошние жители наверняка связаны со старателями, так что лишний раз рисковать не стоило. А вот что касается еды… Увы, покупать ее не на что! - развел Бел руками. - Старатели обыскали наших лошадей, а у меня в седельной сумке был кошелек. К сожалению, больше я его там не нахожу.

- То есть мы с тобой сейчас смахиваем на голь перекатную?

- Очень похоже на то, ведь за душой у нас с тобой нет ни медяшки. Хорошо еще, что лошади имеются, а то хоть подаяние у храмов проси!

После еды стали слипаться глаза. Надо бы поспать, тем более, что предыдущей ночью они почти не сомкнули глаз, но женщине так хотелось смыть с себя пыль и грязь, что она отправилась к реке, благо до воды было дойти всего ничего. Правда, Бел пошел вместе с ней - плескался совсем рядом, но уставшим людям в темноте было не до того, чтоб рассматривать друг друга. Да и вода в этой речке была холодная, так что долго в ней не посидишь. А после купания так не хотелось надевать рваную пропыленную одежду на чистое тело!.. К сожалению, ничего другого у них не было…

Вернувшись в дом, и собираясь лечь на охапку сухой травы, которую Бел набросал на пол вместо матраца, Олея заметила, что в углу что-то блестит.

- Это разбитое зеркало… - Бел проследил ее взгляд. - Наверное, хозяйке принадлежало. Там, на полу, лежит несколько осколков. Те, что побольше, кто-то забрал, а мелкие остались.

Зеркало… Ой, как же давно она себя не видела со стороны! Под чуть насмешливым взглядом Бела женщина направилась в угол, и из рассыпанного стеклянного крошева выбрала самый большой осколок, попыталась рассмотреть в нем свое отражение. Бесполезно, тут темно, ничего не видно, надо пойти туда, где посветлей.

Вернулась к затухающему очагу, снова заглянула в осколок зеркала. Из мутноватой глубины на нее смотрела исхудалая уставшая женщина с загорелой кожей, растрепанными волосами, да еще и с несколькими царапинами на лице. Великие Боги, неужели это она?! Невольно глянула на свои руки с потрескавшейся кожей, тоже покрытые царапинами, будто впервые со стороны посмотрела на изодранную одежду, что была на ней… Великие Боги на кого она похожа! Вон, сквозь прорехи на одежде даже тело проглядывает! Внезапно к горлу Олеи словно подкатил тугой комок. Лучше бы в это зеркало не смотреться! Сейчас она выглядит, словно бродяжка или последняя нищенка, на себя смотреть противно!..

Осколок зеркала выпал из ее пальцев, а слезы хлынули сами собой. Закрыв лицо руками, Олея тихо плакала, чувствуя, как ее душит обида, горечь, усталость… Как вышло так, что она очутилась в этих местах, что без остановки попадает в самые разные неприятности, и до какой поры все это будет продолжаться?! Надоело! Кто бы знал, как ей хочется оказаться дома, где нет таких опасностей, а от житейских бед можно попытаться укрыться в родительском доме! Только вот где он, тот дом, и сумеет ли она хоть когда-то до него добраться?

- Эй, ты что? - растерявшийся Бел присел возле нее. - Что случилось?

Но Олея не слышала его слов, на нее накатилось что-то вроде волны отчаяния, которая может захлестнуть с головой. Женщина и сама не поняла, как она уткнулась в плечо Бела, орошая его слезами, лишь почувствовала, что тот неловко гладит ее по голове, бормочет нечто успокаивающее, но это проявление сочувствия вызвало у Олеи лишь новую волну слез. Она не заметила, как обняла Бела, а тот, в свою очередь, уже сам не хотел выпускать ее из своих объятий…

Когда дурман покинул их головы, то можно было сказать только одно - все прошло замечательно, они оба не сплоховали, и сейчас, прижавшись к сильному телу мужчины, Олея почувствовала себя если не счастливой, то спокойной и умиротворенной, и ей никак не хотелось терять ощущение того, что рядом с тобой находится тот мужчина, на которого можно положиться всегда и во всем.

- Скажи хоть что-нибудь… - попросила Олея. - А то все молчишь…

- Я думал, что ты раньше сломаешься…

- Что ты сказал? - Олея чуть отодвинулась от мужчины.

- Я, кажется, опять брякнул что-то не то? Наверное, ты меня неправильно поняла: я имел в виду другое - думал, что ты заплачешь куда раньше. Знаешь, почти все женщины, с кем я знаком, проливали бы слезы едва ли не всю дорогу, и вряд ли перенесли б все тяготы пути, а ты оказалась куда более выдержанной, чем очень и очень многие. Можешь мне не верить, но частенько я тобой искренне восхищался.

- Бел, ты настоящая балда!

- Согласен.

- Кто ж такие вещи говорит женщине?

- В том-то у меня и беда: я вообще человек немногословный, а уж с красивыми женщинами вообще говорить не умею. Путаюсь в словах, или же скажу такое, отчего они могут всерьез обидится.

- Я это уже заметила.

- Вот видишь…

- Расскажи мне о себе.

- Зачем?

- Затем, что мы с тобой женаты, а я о тебе ровным счетом ничего не знаю. Ну, почти ничего, а тебе обо мне, без сомнения, многое известно.

- Это верно. Ну, и что тебя интересует?

- Много чего. Например, почему ты на мне жениться не хотел? Неужели я тебе настолько не нравлюсь?