Конструирующий - Павел Абсолют

— Ее и у Лисфольдов видели. Такими темпами, скоро она окажется в камере по соседству.

Хмм, и бежать легче будет — подумалось мне.

— Я приложу все силы, лер Жесс.

Недремлющему не оставалось ничего, кроме как довериться мне.

До вынесения финального приговора оставалось всего полдекады, как неожиданно назначили новые слушания. В зале суда я впервые за долгое время увидел Лим. Ведьма сидела с угрюмым серьезным лицом, осунулась и, по-моему, похудела. На допросе появилось много новых лиц, ранее мной не виденных. Свидетели сплошь оказались Лишающими, либо каким-либо образом связанные с этой организацией. Повторно расспросили и тех, кто остался в живых после последних двух нападений на нас. Ничего дельного не представили, пока Оправдывающие не вытащили на свет пачку документов, которые принадлежали наемным убийцам. В них подробно описывались заказы на мою голову, детальная проработка маршрутов и состав команд. Имя заказчика было скрыто, однако суммы подозрительно совпадали со снятыми Лисфольдом со счетов деньгами. Один из Лишающих-посредников также не знал имени заказчика, но сам вживую встречался с Шемоном. И по описанию опознал его. Имелась и другая главная составляющая — мотив в виде кровной мести за сына Сэмуеля. Нашелся какой-то Конюшний, который краем уха слышал разговор Лисфольда о том, что «Велиостро следует преподать урок». Сами Лишающие выглядели напуганными и потерянными. Большинство — в повязках, с многочисленными синяками и порезами. Один даже заикался. Заметно, что совсем недавно глава ячейки Лишающих потерял правую руку до самого плеча.

Посовещавшись около телла, Судящие сочли совокупность улик достаточной, чтобы признать Шемона Лисфольда напрямую причастным к покушениям. Заседание окончилось на довольно оптимистичной ноте. Обвиняющие не были готовы дать серьезный отпор. Выразили возмущение, состоящее в том, что вина Лисфольда не может служить оправданием убийству. Судящие учли протест.

Лим выглядела отвратно. Темные круги под глазами, неряшливая прическа, грязная одежда.

— Тебе следует отдохнуть. Хорошенько выспаться и поесть.

— Да… — пробормотала Лим. — В глазах все расплывается.

— Это ведь ты отыскала Лишающих?

— Можно сказать и так.

— Спасибо. Если бы я мог как-то помочь тебе или отблагодарить…

— Поцелуй меня, — тихо попросила Ли.

Я прикоснулся к посеревшим губам девушки на поласенды, не обращая внимания на замечания других заседающих.

— Прости, что тебе пришлось этим заниматься…

— Что, в крутого рыцаря поиграть решил? — едко подметила Лу. — Раз я девушка, то грязная работа не для меня? Ты забыл, где я росла и где училась магии? Думаешь, только тебе позволено выручать меня из передряг? Слишком высокого о себя мнения. Я делаю то, что считаю нужным, — даже у Лу немного заплетался язык от усталости. — Ты мой мужчина. И я не позволю отправить тебя на плаху. Ясно?

— Более чем, — усмехнулся я.

— Теперь ты не захочешь меня целовать… Когда узнаешь, что мы делали… — Ли зажмурилась. — Хотела бы я забыть все это, как раньше. Но не могу. Лу творила ужасные, мерзкие вещи. Чтобы выйти на информатора пришлось прошерстить трущобы полностью. Селин, это настоящий ад. Там живут не люди, а звери. И Лу поступала с ним, как со зверьми. Непростительно. Мы пытались подкупать людей, угрожали, похищали, избивали, пытали… Меня стали звать «проклятой ведьмой», представляешь? Из-за «рук», из-за жажды крови Лу. Ведь мало кто знает о моем прошлом. Наверное, мне никогда не снять с себя это клеймо…

Я крепко сжал девушку в объятиях. Оберегающий неподалеку что-то неодобрительно пробурчал, но я отмахнулся.

— Хватит заниматься самобичеванием. Прошлое не изменишь. Ты сильная, и ты со всем справишься. Насчет моего отношения не переживай. Я только еще больше полюбил тебя.

Глупая улыбка расцвела на лице усталой девушки. Похоже, последняя фраза — это единственное, что она хотела услышать. Надо бы запомнить на будущее. Если Лим подобные слова делают счастливой, можно говорить их чаще.

— Пап, — окрикнул я Калара. — Подвези Лим до дома. Проследи, чтобы она поела и легла спать.

— Хорошо, сынок. Удачно сегодня прошло. Лер Ван Ти Хосо, пойдемте.

Отец взял пошатывающуюся девушку под руку и повел на выход.

Двадцать второго числа белой кварты проходило заключительное заседание по моему делу. Оправдывающие и Обвиняющие представили последние улики и произнесли заключительные речи. Судящие покинули помещение, направившись на закрытое совещание. Спустя два телла в зал вышел солидный мужчина для чтения приговора. Монотонная речь полилась через усиливающий звук магический артефакт, так что всем собравшимся было хорошо слышно. Для начала Судящий подробно зачитал все факты и положения дела, и только под конец перешел к сути:

— Решением судейской коллегии обвиняемый приговаривается к пятнадцати годам исправительных работ в колонии общего режима. Обвиняемому устанавливается «приоритет высшей меры» при повторном правонарушении. По действующему закону «О гражданской полезности» от шестого года правления Усиввена наказание заменяется на тот же срок работой в сети государственных накопительных станций провинции Мостфель. С учетом того, что обвиняемый — практикующий Собирающий, устанавливается повышенный уровень. Обвиняемому запрещено покидать провинцию Мостфель без согласования с назначенным ответственным Оберегающим. Все иски пострадавшей стороны в пользу смертной казни и материальных компенсаций отклонены по решению коллегии. Все иски обвиняемой стороны о материальных компенсациях из-за нападений отклонены. Обвиняемый задержан на двое суток для прохождения стандартного инструктажа. Приговор может быть обжалован только при условии появления новой значимой информации и доказательств. Дела членов преступной организации, именующейся «Лишающие», а также о покойном Шемоне Лисфольде будут рассмотрены отдельно. На этом заседание окончено.

С последними словами в помещении распространился небывалый гул. Семейка Лисфольдов возмущенно стала требовать пересмотра решения суда. Ли бросилась ко мне и счастливо повисла в объятиях. Приговор более чем удачен для нас. Минимальная мера наказания при предумышленном убийстве государственного служащего соответствует десяти годам исправительных работ — каторжный труд, с которым мало кто справляется без вреда для здоровья. Однако отправлять мага на такие работы — слишком расточительно для империи. Поэтому давно приняли закон, по которому одаренные отрабатывали свои проступки сдачей маны или чем-то полезным, что требуется в данный момент Тазаму.