О праве войны и мира - Гуго Гроций

какой осуществляется публичная власть. Это имел в виду Сенека, говоря: «В отношении раба необходимо иметь в виду не то, насколько тот в состоянии терпеть, а то, что тебе дозволяет природа справедливости и добра, повелевающая щадить даже пленников и людей, приобретенных за деньги» («О милосердии», кн. I, гл. 18). Он же в другом месте пишет: «Какое значение имеет то обстоятельство, какой кто-либо подчинен власти, если только она не ограничена?» («О благодеяниях», кн. III, гл. 18). Здесь он уподобляет подданного рабу и утверждает, что на разных основаниях по отношению к обоим дозволено одно и то же, это, конечно, весьма верно в части лишения жизни и того, что с ней связано. «Предки наши, – указывает Сенека[1439], – полагали, что наш дом есть небольшое государство» («Письма», XLIII). И Плиний замечает: «Для рабов дом есть как бы некое государство и гражданская община». Цензор Катон, по рассказу Плутарха, когда какой-нибудь раб совершал уголовное преступление, приводил наказание в исполнение только после его осуждения, причем по приговору других рабов. С этим необходимо сопоставить слова книги Иова (XXXI, 13 и сл.).

IV. И немилосердно наказывать

Но и в меньших наказаниях, например, в избиении рабов, следует придерживаться справедливости и даже милосердия. «Итак, не угнетай его, не повелевай им сурово»[1440], – говорит божественный закон о еврейском рабе, это ныне ввиду расширения понятия ближнего должно распространяться на всех рабов (Второзаконие, XV, 17, 45, 53). К процитированному месту дает такое пояснение Филон[1441]: «Рабы, хотя по своему состоянию они и ниже господ, по природе равны им; и в Законе Божием есть правило справедливости, предписывающее не то, что соответствует состоянию, но то, что сообразно природе. Оттого господам не следует пользоваться надменно своей властью над рабами, не следует тут проявлять гордость, беспечность и дикую жестокость. Это – проявление души не спокойной, а неуравновешенной (напрасно здесь вставили слово «безобидной»), свирепствующей тираническим господством над подвластными». «Разве справедливо, – спрашивает Сенека, – повелевать людьми с большей жестокостью и суровостью, нежели повелевают бессловесными животными? Ведь опытный конюх не раздражает лошадь, которую он объезжает, частыми ударами, ибо она станет пугливой и упрямой, если не успокоить ласковым поглаживанием». И далее еще: «Что может быть безрассуднее, чем вымещать свой гнев на вьючных животных и собаках, когда наихудшим является положение человека?»

Отсюда проистекает то, что по еврейскому закону не только за выбитый у раба или у рабыни глаз[1442], но даже за зуб, выбитый в виде оскорбления, полагается отпускать их на волю (Исход, XXI, 26, 27).

V. А также обременять чрезмерно тяжелыми работами

1. Но и услуг от рабов должно требовать с соблюдением меры[1443], а также необходима забота о сохранении здоровья рабов. Это среди прочего достигается еврейским законом через установление празднования субботы, благодаря чему рабам дается некоторый отдых от работы (Исход, XX, 10; XXIII, 12; Второзаконие, X, 14). И Послание К. Плиния к Паулину начинается так: «Я вижу, сколь кротко ты обращаешься с твоими слугами, тем откровеннее я признаюсь тебе, с какой снисходительностью я обхожусь со своими. В сердце моем всегда звучит стих Гомера: «К ним обращалось всегда его отцовское сердце», и название «отца семейства» мы даем господину».

2. В связи с тем же словом Сенека отмечает человечность древних: «Разве вы не видите, как предки наши устраняли всякую злостность из названия господ, всякое унижение из имени рабов Господина они называли «отцом семейства», рабов – «домочадцами» («Письма», XLVII)[1444]. Дион Прусийсмий в изображении наилучшего царя пишет: «Он столь мало пользовался именем господина в отношении «свободным людям, что воздерживался от этого даже по отношению к рабам».

Улисс у Гомера[1445] о рабах, которых он нашел верными себе, говорит, что у него они будут на положении братьев Телемака, его сына («Одиссея», V). Тертуллиан заявляет: «Называемое почтительностью к родителям лучше, чем то, что называется властью»; «главы семейств скорее называются отцами, чем господами». Иероним или Паулин пишет к Целантии: «Управляй и созидай свою семью таким образом, чтобы прослыть скорее матерью, нежели госпожой в глазах твоих рабов; старайся вызвать их уважение скорее кротостью, нежели строгостью». Августин говорит: «Справедливые отцы в старину соблюдали мир домашний, отличая участь сыновей от состояния рабов в части временных благ; в том же, что касается богопочитания, они проявляли одинаковую благосклонность по отношению ко всем членам своего семейства. И это предписывает столь неуклонно естественный порядок, что название отца семейства возникло отсюда и распространилось так широко, что даже несправедливо господствующие с удовольствием приемлют это название. Истинные же отцы[1446] семейства дают наставления в равной мере домочадцам как своим сыновьям в богопочитании и снискании благоволения» («О граде Божием», кн. XIX, гл. 16).

3. Подобную же благость в наименовании рабов «детьми» отметил Сервий в комментарии на стих Вергилия: «Преградите потоки, дети». Гераклейцы называли своих мариандинских рабов «дароносцами»[1447], желая «смягчить горечь их положения», как заметил древний толкователь Аристофана Каллистрат. Тацит хвалит германцев, у которых рабы находились на положении арендаторов. Феанон в одном послании пишет: «Справедливое обращение с рабами состоит в том, чтобы не обременять их трудом и не истощать их силы нуждой».

VI. В какой мере имущество раба принадлежит господину, в какой мере – рабу?

1. За труд, как мы сказали, рабу причитается пропитание[1448]. «О рабах, – по словам Цицерона, – не плохо заботятся те, кто предписывает пользоваться ими как наемниками, требуя от них работы, давая им за это справедливое вознаграждение» («Об обязанностях», кн. I). Аристотель пишет: «Плата рабу есть его пропитание» («О хозяйстве», I, V). Катон говорит: «Заботьтесь о благосостоянии челяди, чтобы не болели, не нуждались». «Есть нечто, – указывает Сенека[1449], – что господин обязан предоставить рабу, как то: пропитание и одежда» («О благодеяниях», кн. III). Пропитание рабов должно составлять четыре модия зерна в месяц, по мнению Доната («На «Формиона», акт I, сцена I). Юрист Марциан говорит, что рабу причитается то, что необходимо, по мнению господина, как плащи и прочее (L. Peculium nascitur, D. de peculio). История осуждает жестокость сицилийцев[1450], которые довели пленных афинян до голодной смерти (Фукидид, кн. VII; Диодор Сицилийский, кн. XIII).

2. Сверх того, Сенека в упомянутом месте доказывает, что в некоторых делах раб свободен и даже может проявлять великодушие, поскольку исполняет что-либо, выходящее за пределы обязанностей раба, не в силу приказа господина, а добровольно, тем самым переходя из состояния рабства в отношения дружбы; это Сенека подробно изъясняет. С этим согласуется положение, что если раб, как имеет место у Теренция[1451], накопит некоторое имущество путем воздержания или приобретет его трудом в часы досуга, то это имущество в некотором роде становится его достоянием.

Неплохо Феофил определяет имущество раба как «естественное наследственное имущество»[1452],