Путеводитель по Библии - Айзек Азимов

Флм., 1: 15–16. Ибо, может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навсегда, не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного, особенно мне, а тем больше тебе, и по плоти и в Господе.

Флм., 1: 18–19. Если же он чем обидел тебя, или должен, считай это на мне. Я, Павел, написал моею рукою: я заплачу…

Павел признает христианство как принадлежащее всем, он не делает никаких различий пола, расы, национальности или социального статуса. В одном известном стихе он говорит:

Гал., 3: 28. Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.

Как бы то ни было, когда Павел просил проявить доброту по отношению к рабу Онисиму, который теперь стал братом Филимона во Христе, не было никакого намека на то, что само рабство является несправедливым и безнравственным как институт. В действительности Павел даже наставляет рабов, чтобы они повиновались своим господам, так что христианство, несмотря на некоторые новые принципы, никоим образом не было учением о социальной революции:

Еф., 6: 5. Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу…

В этом отношении нигде в Библии, ни в Ветхом Завете, ни в Новом Завете, рабство вообще не осуждается. Также рабство не осуждалось ни одним древним пророком или философом среди язычников. Рабство так глубоко переплеталось с социальной и экономической системой его времени, что его отсутствие было чем-то немыслимым.

Все, что учителя-моралисты древности могли и делали, как в Библии, так и в других источниках, — это убеждали рабовладельцев быть человечными. Так, Павел признает права собственности Филимона на Онисима и посылает Онисима обратно в рабство. Даже обращение Онисима в христианство не делает его рабом в меньшей степени, и у Филимона остается законное право наказать своего раба. Павел может только просить его быть добрым.

23. ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ

Послание к евреям * Мелхиседек

Послание к евреям

Это довольно длинное послание внутренне запутанно и первоначально было написано на весьма изысканном греческом, так что оно, по-видимому, было скорее тщательно записанной проповедью, облаченной в эпистолярную форму. Автор в ряде случаев говорит о себе скорее как о говорящем, чем пишущем:

Евр., 6: 9. Впрочем о вас, возлюбленные, мы надеемся, что вы в лучшем состоянии и держитесь спасения, хотя и говорим так.

Кроме того, оно не начинается как послание, с формальных приветствий от автора или авторов к конкретно называемому по имени человеку или группе людей, а скорее начинается с длинного, хорошо выстроенного предложения, которое занимает более четырех строк:

Евр., 6: 1–2. Посему, оставив начатки Учения Христова, поспешим к совершенству; и не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и Вере в Бога, учению о крещениях, о возложении рук, о воскресении мертвых и о Суде вечном.

Кроме того, не говорится о том, кто мог быть автором послания. Библия короля Якова следует самой распространенной традиции, приписывающей послание Павлу, так что оно озаглавлено Послание Апостола Павла к евреям.

Наиболее интригующим свидетельством в пользу этого является упоминание в конце о втором «я» Павла — Тимофее:

Странствия апостолов

Евр., 13: 23. Знайте, что брат наш Тимофей освобожден, и я вместе с ним, если он скоро придет, увижу вас.

Тем не менее, этот стих мог быть добавлен, чтобы укрепить теорию Павла, который сильно нуждался в поддержке, так как многое было против этого. Стиль послания намного более изысканный, чем у Павла в других посланиях. Кроме того, аргументы и теология здесь не характерны для Павла, а в одном-двух местах они явно противоречат тому, что он говорит в остальных посланиях. Линия аргументации скорее принадлежит какому-то красноречивому иудею, обученному александрийской философии у таких учителей, как Филон.

В настоящее время обычно считается само собой разумеющимся, особенно среди протестантских комментаторов, что это послание написал не Павел. Кто мог быть автором, если не Павел, конечно, неизвестно. Рассматривалось несколько кандидатур среди товарищей Павла, таких, как, например, Сила или Варнава.

Мартин Лютер говорил, что, возможно, автором был Аполлос, и это очень заманчивое предположение. Аполлос был товарищем Павла и описывается следующим образом:

Деян., 18: 24. Некто иудей, именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес.

Это именно то, что необходимо было для того, чтобы создать Послание к евреям, и можно было бы почти утверждать, что если и не Аполлос был автором, то автором мог быть только он.

К кому адресуется послание? Что означает общий термин «евреи»? Относится ли он к определенной церкви? Предназначено ли послание для иудеев, живущих повсюду? Или для христиан еврейского происхождения?

Один намек заключается в том, что в конце автор посылает приветствия от тех, кто был рядом с ним:

Евр., 13: 24. Приветствуют вас италийские.

Это могло подразумевать, что автор находится за пределами Италии и обращается к группе в Италии. Вместе с автором есть и люди из Италии, которые, естественно, посылали приветствия своим соотечественникам.

Кроме того, первое известное упоминание этого послания было сделано в 96 г. римским христианином по имени Клемент. Возможно, послание существовало в этом городе прежде, чем оно существовало где-либо еще. Кроме того, может быть, послание адресовалось к христианам еврейского происхождения в Риме и, возможно, пришло из Александрии.

Когда оно было написано? Если бы оно было написано Павлом, то дата, вероятно, выпадала бы примерно на 64 г. Есть несколько упоминаний об отпадении от веры людей, которые были ранее верующими, и автор увещевает их, чтобы они остались в вере, угрожая им божественным наказанием, если они не сделают этого:

Евр., 10: 28–29. Если отвергшийся Закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь Завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?

Это могло соответствовать времени преследования христиан со стороны Нерона в Риме в 64 г., когда требовалось обладать большой силой духа, чтобы оставаться христианином, и когда автору было необходимо убеждать верующих и обещать быстрое Второе пришествие:

Евр., 10: 35–37. Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно вам, чтобы, исполнив Волю Божию, получить обещанное; ибо Еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит.

И тем не менее, трудности, связанные с Нероновыми преследованиями, выпадали на всех христиан. Почему же тогда послание должно было особым образом увещевать, согласно его названию и всей линии аргументации, христиан еврейского происхождения?

Возможно, послание было написано после разрушения Храма в 70 г., когда общие условия в христианском сообществе радикально изменились. Для христиан языческого происхождения это разрушение не имело большого значения. Это могло даже быть источником удовлетворенности тем, что иудеи, которые не приняли Иисуса как Мессию, были как следует наказаны.

Однако для христиан еврейского происхождения конец Храма, должно быть, был ужасным ударом. Его конец имел бы для них смысл, разве только если за ним должно было последовать установление идеального государства; то есть Второе пришествие было бы тем кульминационным моментом, прелюдией к которому было разрушение Храма.

Но после разрушения Храма прошли годы, и никакого Второго пришествия не произошло. Христиане еврейского происхождения, возможно, даже считали, что разрушение Храма могло быть только знаком Божьего гнева на христианскую ересь. Увеличивающееся количество христиан языческого происхождения, явно враждебных к иудеям, могло способствовать их отчуждению. Обращения в христианство среди иудеев, должно быть, в значительной степени прекратились, и все более возрастающее количество христиан-иудеев, должно быть, возвращалось к старой вере, оставляя церковь, которая начиная с 100 г. была уже фактически полностью языческой.

Возможно в таком случае, что Послание к евреям было написано примерно в 80 г., когда все более очевидным становилось отчуждение евреев и когда автору казалось, что еврейское отступничество могло серьезно повредить христианскому делу.