Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

потеряла очки. Просто старая леди, которая может оказаться шпионкой, а в ее доме засел головорез, готовый распороть мне глотку». Он оглянулся на машину. Милтона он не разглядел, но решил, что приятель сейчас кадр за кадром снимает подозрительного дрозда, скачущего по веткам.

Дом Джуэлл был ярко освещен. Он разглядел кружевные занавески на окнах, а сквозь огромное окно гостиной виднелись разнообразные безделушки и сувениры, расставленные на крашеной каминной полке. Под ржавым навесом машины не было. Калеб решил, что она либо уже навсегда покончила с вождением, либо ее транспортное средство отдано в ремонт. Газон был тщательно подстрижен, а перед входом в дом росли две шеренги розовых кустов. Он позвонил и стал ждать. Никто к нему не вышел. Он позвонил еще раз. Никаких шагов. Калеб оглянулся по сторонам. Улица была тиха и пуста. Может, даже слишком тиха, как говорят в фильмах-страшилках незадолго до того, как кого-то застрелить, зарезать или сожрать…

Прождав больше часа, он еще раз позвонил в дверь. Что могло случиться за это время? Он слышал, как звенит звонок, — неужели старушка не слышит? Он постучал в дверь и громко позвал Джуэлл. Где-то залаяла собака, он даже подскочил. Нет, это не внутри дома, вероятно, соседская шавка. Он постучал еще, на этот раз ногой, и дверь распахнулась.

Он повернулся, готовый убежать: страшно входить в дом, когда дверь вот так сама распахивается. Раздавшийся вслед за этим голос чуть не довел его до инфаркта.

— Калеб?

Он вскрикнул и схватился за перила крыльца, чтобы не свалиться с испугу в кусты роз.

— Калеб! — снова раздался тот же голос.

— Что?! Кто это?! Господи помилуй! — Он суетливо затоптался, озираясь по сторонам и пытаясь разглядеть, кто его зовет. Ноги скользили и подкашивались на мокром бетоне крыльца. Его вдруг затошнило и чуть не вырвало.

— Да это я, Милтон.

Калеб замер, присев на корточки от страха.

— Милтон?!

— Да!

— Где ты?

— По-прежнему в машине. И говорю с тобой через подслушку. Она снабжена переговорным устройством.

— Какого ж черта ты мне это раньше не сказал?!

— Да говорил я тебе! Ты просто забыл. Слишком волнуешься.

— Ты меня хорошо слышишь? — спросил Калеб сквозь сжатые зубы.

— Да, очень хорошо.

Последующие слова, которыми разразился библиотечный работник, несомненно, заставили бы самого выдающегося матерщинника мира немедленно передать свой похабный титул мистеру Калебу Шоу.

После взрыва эмоций воцарилось долгое молчание. В конечном итоге пораженный Милтон сказал:

— Ты, кажется, несколько расстроен…

— Еще бы! — Калеб глубоко вдохнул и усилием воли заставил свой ужин остаться в желудке. Потом медленно выпрямился и расслабил напряженную спину, но его бедное сердце продолжало бешено колотиться. Если он свалится прямо сейчас с сердечным приступом, то обязательно — Калеб даже поклялся себе в этом — вернется и прикончит этого помешанного на всяких технических штучках электронного гения.

— О'кей, она не отвечает. Я стучал в дверь, и она сама вдруг распахнулась. Как думаешь, что мне теперь делать?

— Я бы уехал отсюда прямо сейчас, — ответил Милтон.

— Именно на такой ответ я и надеялся. — Калеб начал было задом наперед спускаться с крыльца, опасаясь поворачиваться спиной к дому — вдруг кто-то или что-то выскочит оттуда и набросится на него, — но вдруг остановился. А что, если она валяется там, на полу в ванной, со сломанным бедром или с сердечным приступом? Дело было в том, что, несмотря на все улики, частью сознания Калеб все же не мог поверить, что эта милая пожилая дама, страстная любительница книг, может быть замешана в шпионских делах. Или, даже если и так, может, ее просто используют, а она ни о чем не догадывается.

— Калеб? Ты идешь?

— Нет! — резко бросил он. — Я думаю.

— Думаешь о чем?

— О том, чтобы зайти внутрь и проверить, что там.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Калеб колебался. У Милтона все же есть оружие. Если Джуэлл и в самом деле шпионка и встретит их с резаком для мяса, они вполне справятся с этой старой развалиной.

— Нет, Милтон, сиди лучше там. Я уверен, что ничего не случится.

Калеб толчком отворил дверь и вошел внутрь. Гостиная пуста, маленькая кухонька тоже. На плите сковорода с кусочками лука и чем-то вроде говяжьего фарша — это подтверждали соответствующие ароматы, исходящие оттуда. В раковине — одна тарелка, чашка и вилка, все невымытое. Возвращаясь назад через гостиную, он взял со столика тяжелый бронзовый подсвечник в качестве оружия и медленно двинулся по коридору. Дошел до ванной комнаты и заглянул внутрь. Сиденье на унитазе было опущено, занавеска душа отдернута, но никакого окровавленного тела в ванне нет. Он не стал проверять шкафчик с аптечкой, в первую очередь потому, что не хотел увидеть в зеркале свое искаженное ужасом лицо.

Первая спальня была пуста, маленький шкаф забит полотенцами и простынями.

Оставалась последняя комната. Он поднял канделябр над головой и ногой чуть приоткрыл дверь. Внутри было темно, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли. И тут у него перехватило дыхание. На постели под покрывалом кто-то лежал.

Он прошептал:

— Тут кто-то лежит на кровати. Лицо закрыто покрывалом.

— Она мертва? — спросил Милтон.

— Не знаю. Только зачем ей спать, накрывшись с головой?

— Может, вызвать полицию?

— Подожди.

В спальне стоял небольшой шкаф, его дверца была приоткрыта. Калеб встал сбоку, держа канделябр наготове. Он пнул дверцу и отпрыгнул назад. Вешалки с одеждой и никакого убийцы.

Он повернулся к кровати. Сердце колотилось так сильно, что он даже подумал попросить Милтона вызвать «скорую помощь» для него самого. Калеб посмотрел на свои дрожащие руки. «О'кей, о'кей, мертвое тело тебя не укусит». И все же очень не хотелось на нее смотреть, вот на такую. Тут его вдруг осенило: если они действительно убили ее, часть ответственности за это лежит и на нем — за то, что он взял ее очки и тем самым подставил старуху. Эта мысль привела его в отчаяние, но в то же время странным образом и немного успокоила.

— Простите меня, Джуэлл, даже если вы шпионка, — пробормотал он.

Взявшись за край покрывала, он рывком отдернул его.

И на него уставился мертвец. Мертвый мужчина. Это был Норман Дженклоу, большой поклонник Хемингуэя и враг Джуэлл Инглиш в читальном зале отдела редких книг.

Глава 57

Альберт Трент проживал в старом доме с широким передним крыльцом, отстоявшем довольно далеко от сельской дороги в западной части округа Фэрфакс.

— Далековато ему каждый день таскаться отсюда в округ Колумбия, — заметил Стоун, внимательно изучая дом в