Фантастика 2025-129 - Денис Старый

А вот это уже действительно странно. Может, у меня опять магия сбоит, и я не вижу чего-то, что на самом деле вызывает патологический процесс?

Маловероятно, но лучше перестраховаться и осмотреть все анализы и результаты обследований.

Я предложил коллегам перейти в ординаторскую и продолжить разговор уже там. В течение следующего часа я, Такеда и Окабэ были вовлечены в самый настоящий мозговой штурм.

— Ещё раз уточню, Окабэ-сан, вы уже проверили его на все инфекции, верно? — спросил я.

— ВИЧ, гепатиты, туберкулёз, малярию, тифы, кишечные инфекции — всё исключил. Все герпесы и прочие вирусы. Мазки, кровь, моча — я протестировал всё, Кацураги-сан, — перечислял Окабэ Акира.

— Пункцию спинного мозга делали? Ликвор брали? — уточнил я.

— Да, нейроинфекций не нашли, — ответил он. — И паразитов тоже не обнаружили. Кал чист. Колоноскопия никаких воспалений в кишечнике не показала.

— Ладно, значит, все инфекционные заболевания мы отметаем, — заключил я. Тем более и мой «анализ» их обнаружить не смог. Значит, и вправду проблема в чём-то другом.

— Онкопоиск проводили? — спросил я.

— Вот, держите, — Такеда Дзюнпей протянул мне толстую папку с кучей обследований, которые пришлось пережить Хироку Мацуде. — Если мы что-то забыли — напомните, пожалуйста. Но я сомневаюсь, что вам удастся найти пробел. Мы сделали всё, что могли.

И Такеда не солгал. Головной мозг, грудная клетка, брюшная полость и малый таз. Всё проверено компьютерным томографом и УЗИ. Простата тоже в порядке — никаких признаков злокачественных опухолей.

Кожу пациента я тоже осмотрел, как и скелет. Все родинки в норме, метастазов в костях нет. Онкологию тоже можно исключить.

— Биохимия крови в норме. Общий анализ показывает сильный воспалительный процесс, — сказал Такеда. — Мы консультировались с гематологом. Он тоже не нашёл ничего по своей части. Никаких лейкозов и прочих злокачественных заболеваний костного мозга. Кровь сама по себе в порядке.

— Вижу, и ЛОР его осматривал, — листая распечатки, произнёс я. — Пазухи в норме, глотка тоже. Так… Стоп, а стоматолог?

Возможно, в ротовой полости имеется скрытый воспалительный процесс.

— Заключение стоматолога не распечатывали, но оно есть в компьютере, — сказал Окабэ Акира. — Там тоже всё чисто. Тем более, пациенту делали КТ. Там видно и череп, и зубы. Пазухи и ротовая полость чисты, Кацураги-сан.

Вариантов практически не осталось. Все аутоиммунные заболевания и воспалительные процессы в соединительных тканях я тоже исключил. На волчанку его проверяли, да и симптомов её нет.

Тем более я пробежался взглядом по всем органам. Нет там воспаления! Нет — и всё!

Хм… А что, если у него «сломался» центр терморегуляции? Гипоталамус вышел из строя и начал творить невесть что? Такое чисто теоретически тоже может быть. А сыпь — следствие кровоподтёков, возникших из-за генерализованного воспалительного процесса.

Я оставил коллег ненадолго и вернулся в палату к Хироку Мацуде. Ещё раз осмотрел его организм, просканировал головной мозг всеми режимами «анализа». И как оказалось, только попусту потратил свою жизненную энергию.

С центром терморегуляции всё в порядке.

Вариантов остаётся немного. Возможно, мы что-то упустили. К примеру, генетические заболевания! Такую лихорадку может вызвать семейная средиземноморская лихорадка. Болезнь редкая, но всё же на всякий случай лучше проверить, нет ли у пациента и этого недуга.

Генетический тест ему, разумеется, в условиях «Ямамото-Фарм» никто сделать не мог.

Однако я могу быстро проверить пациента «генетическим анализом». И… Снова ничего. Никаких наследственных заболеваний я не обнаружил.

Проклятье… Да что же с ним происходит⁈

Я вернулся в ординаторскую, молча сел за свой стол и начал листать историю болезни. Затем сделал перерыв, позвонил Хибари Котэцу и уточнил, всё ли в порядке. Гомеопат сказал, что за это время никаких срочных дел не было, поэтому я могу спокойно продолжать трудиться в стационаре.

— Вариантов больше нет, Кацураги-сан, — прервал меня Такеда Дзюнпей. — Возможно, мы имеем дело с каким-то новым заболеванием.

Мы с Окабэ Акирой невольно переглянулись. Если бы этот пациент попал к нам ещё месяц назад, мы бы решили, что у него «Фебрис-12». Но этой инфекции больше нет, и вернуться она никак не сможет.

Я пролистал ЭКГ и результаты УЗИ сердца. Подумал, что воспалительный процесс может быть там. Вдруг мы пропустили перикардит или инфаркт? Как говорится: «Слона-то мы и не заметили!»

Но, к счастью, эта пословица оказалась неприменима к нашей ситуации. С сердцем всё в порядке. Только признаки нарушений ритма — больше ничего.

Я снова открыл общий анализ крови… Меня словно ударило током. В предыдущих анализах я не видел развёрнутых данных о лейкоцитах.

Да, все они были повышены, но особенно подлетели вверх эозинофилы. Признак аллергической реакции. Часто количество этих клеток увеличивается при наличии гельминтов, но никаких червей мы не нашли. Значит, остаётся только один вариант.

Очень мощная аллергия. Но на что?

В этот момент в моей голове что-то щёлкнуло, и я сразу понял, как напасть на след.

— Такеда-сан, Окабэ-сан, вы сказали, что лихорадка у пациента началась сразу после окончания лечения в кардиологическом отделении, верно? — уточнил я. — Раньше таких симптомов не было? Он не жаловался, что у него уже возникали такие эпизоды?

— Нет, Кацураги-сан, с ним это произошло впервые. А что? Вы что-то поняли? — с надеждой спросил инфекционист.

Понял. Значит, контакт с аллергеном произошёл в кардиологическом отделении. Именно там всё и началось.

Я открыл старую выписку и принялся изучать список препаратов, которые назначили больному. Большую часть таблеток он принимал и ранее. Ацетилсалициловая кислота, препараты от давления — всё это он пьёт уже несколько лет.

Но один препарат ему дали впервые.

— Такеда-сан, — обратился к терапевту я. — Хироку Мацуда продолжает приём амиодарона?

— Да, конечно, — кивнул он. — Кардиологи велели не прекращать приём антиаритмика, иначе может возникнуть новый приступ фибрилляции предсердий.

Вот оно!

Я откинулся на спинку стула и, тяжело выдохнув, провёл рукой по взмокшим волосам.

— Я нашёл причину, — сообщил коллегам я. — Это не инфекция и не онкология. Это — лекарственно индуцированная лихорадка. Другими словами, лихорадка, вызванная приёмом препарата. Проще говоря, у него непереносимость амиодарона.

Иначе это состояние называют «DRESS-синдром». Сочетание лихорадки и повреждения внутренних органов. Правда, возникает вопрос, почему в данном случае у пациента не проявились никакие изменения в печени, почках и других системах?

— Такеда-сан, пациенту уже начали давать глюкокортикостероиды? — поинтересовался я.

— Сразу же после того, как его