Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Я понял вас, Эитиро-сан. Дайте подумать, — перебил коллегу я.

Хм… Министерство явно перегнуло палку. Я бы мог сообщить об этом в «ВОЗ», и ситуацию сразу же поправят, но…

А может быть, мне и вправду стоит уйти из «Ямамото-Фарм»?

Глава 18

Вопрос сложный. После завершения эпопеи с «Фебрис-12» я хотел оставить клинику «Ямамото-Фарм» и полностью сконцентрироваться на обучении других лекарей, но…

Есть два весомых аргумента против этой затеи. В ближайшие несколько недель мне понадобится много денег, поскольку я собираюсь приобрести ещё несколько зданий, чтобы расширить свою клинику и создать больше филиалов. А моя заработная плата в «Ямамото-Фарм» очень мне в этом способствует. Там я на данный момент получаю приличные суммы.

Более того, мне бы хотелось уйти самостоятельно, предварительно закончив со всеми своими делами. А тут получается, что меня просто выкидывают и даже не объясняют причину!

Нет, это уже дело принципа. Не знаю, что там творит министерство здравоохранения, но я должен с этим разобраться.

— Эитиро-сан, а с какой стати они вообще решили, что я нахожусь в другой стране без особой надобности? — спросил я. — С чего вдруг такие выводы?

— Пару минут, Кацураги-сан, я открою документ, который они нам выслали. Может, я что-то упустил… — произнёс он. — Простите, если задаю неуместные вопросы, но чем конкретно должно объясняться ваше присутствие в Российской Федерации?

В одном сотрудники министерства правы. Да, моя работа по программе «Двенадцать» уже подошла к концу. Больше «ВОЗ» не требуется моя помощь. Но ведь я заключил договор с местным министерством. Главный врач этой клиники сказал, что он уже отправил эту информацию в Токио.

Программа обмена специалистами между нашими странами действует, и чисто теоретически я действительно могу работать в России даже в том случае, если взамен отсюда в Японию никого не отправляли. Это — формальности. В документах всё это фиксируется без каких-либо проблем.

Но проблемы всё же возникли.

— В жалобах министерства что-либо о программе обмена говорится, Эитиро-сан? — уточнил я.

— Нет, совсем ничего. Тут просто сказано, что вы должны были вернуться к своим рабочим обязанностям три дня назад, — произнёс он. — Акихибэ-сан пытался с ними договориться, но они начали вносить кучу реформ в систему здравоохранения и решили избавиться от «лишних» сотрудников. Но вы, чёрт подери, далеко не лишний! И вся наша клиника это прекрасно понимает.

Ага… Не удивлюсь, если вскоре и мне придёт письмо о том, что я больше не могу продолжать деятельность главного врача в своей частной клинике. Странно. Я действовал в соответствии с законами, но всё равно кто-то решил меня осудить.

— Я разберусь с проблемой со своей стороны и сразу же вам перезвоню, Эитиро-сан, — сказал я. — Спасибо, что предупредили.

— Вы хоть скажите, как у вас дела, Кацураги-сан? — поинтересовался он. — Мы очень переживаем. Точнее… Я переживаю. Окабэ-сан мне всё рассказал. О том, чем вы на самом деле занимались всё это время. Если честно, я был в шоке.

— Стойте… — перебил его я. — Он что, совсем спятил⁈ Кому он ещё рассказал об этом?

Мы не для того подписывали договор о неразглашении. Так один человек может рассказать другому, а потом по цепочке узнает весь мир. Последнее, что нам нужно — это паника уже после победы над «Фебрис-12».

Врачам в некоторых странах и так ни черта не доверяют. Ведь до сих пор находятся идиоты, которые считают, что ВИЧ придумали фармакологи в своих корыстных целях. Ага, а Земля на самом деле плоская, и люди произошли от инопланетян. Конечно же, никак иначе.

— Кацураги-сан, клянусь, я никому об этом не расскажу. И Окабэ-сан тоже. Это я виноват. Начал слишком на него давить, потому что по отчётам из министерства понимал, что он знает, зачем вы улетели в Россию, — объяснил Эитиро Кагами.

— Я с ним ещё поговорю, когда вернусь домой, — ответил я. — А вы, Эитиро-сан, ждите звонка. Я сейчас же разберусь с проблемой касаемо моего потенциального увольнения.

Закончив беседу с Эитиро Кагами, я направился к главному врачу. Странно, я уже который день почти не пересекаюсь с Алексеем Георгиевичем. Куда же делся наш главный терапевт? За него трудятся другие сотрудники, я всячески стараюсь им помогать, но меня всё же напрягает тот факт, что заведующий пропал без следа. Никто даже не говорил, что он ушёл на больничный или в отпуск.

Хотя в отпуск бы в данной ситуации его никто не отпустил. Слишком уж много пациентов. И слишком мало врачей.

— Антон Александрович, — поприветствовал главного врача я. — Добрый день.

— А, доктор Кацураги! — улыбнулся он. — Присаживайтесь, — мужчина указал на кожаный диван, который стоял напротив его рабочего стола. — Могу чем-то помочь?

— Я лишь хотел уточнить, отправили ли в Японию информацию о том, что я заключил договор с вашей клиникой. Мне тут пришло сообщение, будто меня собираются увольнять. Странно, учитывая, что мы с вами грамотно оформили документ, — высказал я.

— И вправду странно, — нахмурился он. — Я уже работал с иностранными врачами, и всё было в порядке. Мне известно, как заполняется эта форма. Сразу после того, как вы подписали бумаги, я передал их своему секретарю. Одну минуту, сейчас я её позову, — главный врач поднял трубку стационарного телефона, а затем воскликнул: — Наталья! Зайдите ко мне. Срочно.

Наталья появилась буквально через секунду. Это и неудивительно, ведь она работала в соседнем кабинете. Правда, готов поклясться, что когда я проходил к главному врачу, она собирала пасьянс на компьютере. И как только она смогла от него оторваться? У неё ведь даже не возникло вопросов, зачем я решил пожаловать к руководителю клиники.

— Вызывали, Антон Александрович? — спросила женщина.

— Что с договором по поводу доктора Кацураги? — тут же спросил он. — Вы отправили его в министерство здравоохранения Японии?

Глаза Натальи забегали. И более красноречивого ответа я уже и не рассчитывал получить. Она может даже не отвечать — и так уже всё понятно.

— Ну… Вы обычно даёте месяц на отправку, поэтому я ещё не успела их отсканировать и…

— Какой ещё месяц⁈ — крикнул главный врач. — Какой месяц, если доктор Кацураги остался с нами всего на одну неделю⁈

— Вообще-то, я… Меня не предупреждали! — пыталась