Демон (СИ) - Артем Петров

Убийца вытерла слезы и отошла в сторону…

— Этого следовало ожидать. В нашем мире только такое и могло произойти.

— Мне жаль, — в голосе Хэммета действительно прозвучало сочувствие.

Но последние его нотки вскоре исчезли, заменяясь холодным рационализмом.

— Но он вряд ли узнает вас. Его разум представляет из себя мешанину из воспоминаний ангела. И жизнь в его человеческой сущности, да еще такая короткая и незначимая… мы для него будем никем.

— Он и так не мой сын. Особенно теперь, — как можно холоднее, убеждая в этом себя, заявила женщина.

— Я не могу заставить вас отказаться от него, — будто виновато сказал демон. — Но, боюсь, он действительно не имеет представления, кто вы такая. И это не имеет для него никакого значения.

— Я даже имя не придумала ему, Хэммет, — успокоившись, Катерина медленно повернулась, глядя на собеседника грустным взглядом. — Если вы беспокоитесь, не возобладают ли мои материнские чувства, если нам придется выступить против него… не стоит беспокоиться. Я не та, кто поддается чувствам. В Гильдии это все стараются убить.

— Я создал эту Гильдию. Давным-давно, в Риме… — неожиданно признался он. — Она дала мне много хороших, верных сподвижников. Ваша жизнь могла сложиться по другому, если бы не я.

— Если так рассуждать, она бы просто могла не родиться, — заметил Виктор. — Никто из нас. Равно как и если бы ангелы выбрали бы другую планету. Или же не стали восстанавливать Землю целых два раза. Многое могло пойти по другому. Но теперь все так. Остается лишь оставить все это позади, если выпадет такой шанс. Но даже если нет… если наши души не распылят, у нас будет шанс попытаться вновь и вновь. Когда-нибудь.

Лицо Хэммета было скрыто тьмой, а глаза не передавали никаких эмоций. Да и последние в его исполнении скорее были актерской игрой по его признанию. Если он и испытывал их, то где-то глубоко внутри, никому не показывая.

Тем не менее, Катерине казалось, что прямо сейчас мужчина перед ней улыбается. Но не торжествующе, а попроще, потому что каждый из них выразил поддержку и понял до самого конца как его суть, так и план, что тянулся с самого начала времен.

— В таком случае, попытаемся убраться с этой проклятой планеты, — заключил демон. — Но это будет очень нелегко. Дождаться лучшего момента, отсиживаясь в укрытии, пока идет война, не получится. Война будет идти по всему миру, спрятаться будет невозможно.

— Но для этого нужно заключить союзы. Но с кем? Каин вас ненавидит, также Робер. Про орден, что не присягнул на верность некромантам, даже говорить не стоит.

— Последний присягнет ангелам, — уверенно заявил Хэммет. — Но, возможно, у нас будет один союзник, с которым мы сможем протянуть хоть немного времени, пока не найдется вариант получше.

Катерина не сразу поняла, кого он имеет ввиду…

Но после осознания сразу пришло сожаление, что она не возразила сразу против этой затеи.

Вскоре после исчезновения Хэммета и остальных, Салим вместе с Уильямом попытались остановить Каина. Который зачем-то защитил их от ударов профессора и тех, кто встал на его сторону.

Но повелитель демонов, похоже, достаточно поиграл в доброго самаритянина. Ему было достаточно увидеть битву между бывшими союзники.

А потом попросту открылся портал, куда он и выкинул мужчин, чтобы не мешались под ногами.

Приземление с большой высоты оказалось неприятным. Особенно для орка, что неудачно упал на ладонь. Запястье хрустнуло, но наемник сдержал крик, вместо этого начав хрипеть и извиваться на земле.

Бывший крестоносец проверил собственную голову. С виска текла кровь, но ничего серьезного. Для тренированного бойца лишь неприятный зуд, не более.

— Проклятье! — выругался он, медленно поднимаясь на ноги и оглядываясь. — Нужно туда вернуться…

— Он нас… просто убьет! — возразил Салим, медленно поднимаясь и поддерживая руку, любое движение которой причиняло боль.

Приходилось терпеть, но, к счастью, вдалеке был виден город.

— Где… мы?

— Похоже, что далеко от Симбирска, — отряхнулся бывший крестоносец.

Вокруг была настоящая осень, плотно вступившая в свои права. В теплой одежде даже стало жарко.

— Что с рукой? — солдат, наконец, соизволил заметить увечье орка.

— Сломана… не иначе, — раздраженно прошептал он, направляясь к ближайшей роще, найти хоть какую-нибудь ветку для подходящей шины.

Не то чтобы Уильма сильно интересовало состояние орка, который, похоже, справлялся прекрасно. Скорее, в их ситуации любой мизерный шанс на то, чтобы хотя бы оказать сопротивление, был невероятно важен.

Салим же старался держаться подальше от спутника, который был в настоящей бешенстве. Последние крохи самообладание уходили дабы скрыть это, но бесполезно.

Впрочем, в таком катастрофическом положении такой союзник — и то хлеб. Но нужно было дать ему выпустить пар. Желательно в одиночестве. Но, к сожалению, уже поздно…

Бывший крестоносец остался в стороне. Сначала он просто крикнул в небо, раскинув сжатые в кулаках руки. Потом несколько раз кулак с силой опустился на твердую землю. С третьего удара костяшки пальцев покрылись кровью.

Наемник же старался сохранять спокойствие. Подходящая ветка нашлась быстро, а куски бесполезного уже теплого свитера хорошо подошли для повязок.

Автоматов у них не осталось после переброски в другую часть света. Разве что у солдата еще оставался небольшой меч на поясе. Двуручный меч пришлось оставить в Лондоне, поэтому невольно пришлось перейти на подручные средства. Правда, воспользоваться клинком так и не случилось. И орк справедливо опасался, как бы не пришлось первым его отведать…

Запасного оружия при себе также не было, о чем наемник теперь сильно жалел. Поэтому он стоял рядом с подходящей для самообороны корягой, ожидая, когда бешенство Уильяма сойдет на нет.

Уже появилось сожаление о выбранной стороне. Но лишь на каплю. Слишком много сделал Хэммет, чтобы испортить им всем жизнь. Пусть не удалось бы без него даже выяснить, куда увели братьев. Пусть. И не удалось бы вернуть артефакт. Пусть. Но не было бы все этого…

Казалось, что через несколько минут бывший крестоносец успокоился. По крайней мере, он больше не катался по земле, избивая ее. Только лежал, подавая признаки жизни вздымающейся при хриплом тяжелом дыхании грудью.

— А, к черту… к черту все! — с последним бодрящим криком он вскочил на ноги и направиля к спутнику.

Тот приготовился к чему угодно, но не к такому…

— Мы должны разделиться, — на ходу заявил солдат. — Я пойду к ордену, к тем, кто еще верен идеям. А ты…