Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Вопросы? — эхом отозвался очнувшийся Сириус.

— Всего их три. Первый должен был быть «К какому роду Темных Существ ты относишься?», но я полагаю, что вы уже ответили на него. Затем следует «Пришел ли ты сюда, чтобы очиститься?».

— Очиститься? — повторил слегка сбитый с толку Лупин.

— Ваши души должны быть очищены, — строго сказала Рэйвен.

— Разумеется, должны, — согласился Сириус. — Последнее время я думал о том, что мне нужно хорошенько очистить душу. Я хочу сказать, как быть со всеми этими грехами? Я плохой, я грешу сексом, завистью и громкой музыкой, и это… это вовсе не то, что ты имела в виду, да?

— Ваши души должны быть очищены от человечности, — уточнила Рэйвен, глядя на Сириуса, как на пришельца с другой планеты.

Лупин выступил вперед.

— Вампирский юмор, — торопливо сказал он. — Он выпил немного плохой крови в Нидерландах. С тех пор он слегка не в себе.

Она высоко подняла брови.

— И последнее. Желаете ли вы признать Повелителя Змей своим господином и подтвердить главенство чистоты волшебной крови?

Лупин крепко сжал руку на запястье Сириуса.

— Мы желаем, — объявил он.

Ничего, не сказав в ответ, она откинулась к открытой двери, освободив им достаточно места, чтобы пройти, хотя и недостаточно, чтобы пройти, не задев ее. Как только они оказались внутри, она захлопнула дверь и взяла маленький фонарь, который испускал сильное голубое сияние.

— Следуйте за мной, — сказала она и двинулась вглубь зала.

— Кто она такая? — шепнул Сириус, в то время, как они следовали за весьма гипнотизирующим покачиванием бедер Рэйвен. — Вила? Нет… она слишком темная.

— Мне думается, что она — баньши, — прошептал в ответ Лупин. — Я не говорил, что когда вокруг хорошенькие девушки, вся твоя маскировка летит к черту? А теперь заткнись.

Когда они завернули за угол, Рэйвен замедлила ход, дав им возможность догнать ее. Лупин с интересом осматривался вокруг. Так вот она, крепость Салазара Слитерина, одного из величайших Темных магов, живших когда-либо, который вдохновил так много подражателей, таких, как Гриндевальд, Вольдеморт и Стив Третий, который хотя и не преуспел во зле, как другие, зато написал несколько весьма известных книг по самообразованию. Стены представляли древний каменный монолит, на котором виднелись следы инструментов, используемых, чтобы пробить проход, потолки были укреплены балками из темного и тяжелого дерева. Повсюду были змеи — не живые, но змеиный мотив был ясно обозначен — резные змеи извивались вдоль архитравов, были выложены мозаикой на полу, украшали сияющие бронзовые крепления факелов. Внутри замка на самом деле было довольно тепло — почти в каждой комнате горели огни, некоторые из них большие, как костер, вспыхивая и опадая, когда они проходили мимо.

«Достаточно тепло для холоднокровных существ», — подумал Лупин.

Они снова повернули за угол. Рэйвен вновь посмотрела на Сириуса.

— Надо будет держать тебя подальше от вил, — весело сказала она. — А то они тебя проглотят. Конечно, не в буквальном смысле. Во всяком случае, большинство из них.

Сириус заметно встревожился.

— Почему именно меня?

Рэйвен нежно ткнула его пальчиком.

— Да брось ты. Ты смотрел на себя в зеркало в последнее время? Ой. Пожалуй, нет, я полагаю, поскольку ты вампир и все такое. Но им определенно нравятся симпатичные темноволосые мужчины.

Сириус ухмыльнулся.

— Хочу, чтобы ты знала — вот этот мой приятель Рем имел большой успех у вил там, откуда он прибыл.

Рэйвен явно не одобряла этого.

— Отношения вилы и оборотня никогда хорошим не кончаются, — театральным шепотом ответила она Сириусу. — Хотя у них получаются ужасно миленькие детишки. О, смотрите, вот мы и пришли.

Она остановилась перед большой дверью из слоновой кости — по крайней мере, Лупин решил бы, что это слоновая кость, если бы существовало живое существо достаточно большое, чтобы произвести такие безупречные панели белизны. Он моргнул, и дверь приоткрылась от толчка Рэйвен. Она посмотрела на него:

— Заходи сюда, чтобы пройти Испытание.

— Но… — он повернулся, чтобы взглянуть на Сириуса.

Рэйвен выглядела раздраженной.

— Да что это с вами двумя? Не можете и минуты друг без друга? — отрезала она. — Мы все здесь разделены — оборотни отделены от вил, баньши отделены от троллей. Или ты всерьез хочешь делить койку с дементорами?

Лупин посмотрел на полуоткрытую дверь.

— Так эта комната полна оборотней? — спросил он, раздумывая, означает ли это, по логике вещей, что Сириусу придется вскоре иметь дело с полной комнатой вампиров.

— Ты говоришь таким тоном, будто это плохо, — заметила Рэйвен и подтолкнула его внутрь.

Он едва успел взглянуть на Сириуса прежде, чем дверь закрылась, отрезав его друга из виду.

**************

Драко тяжело плюхнулся в кресло у огня и схватился за голову. Легкая дымка в глазах и приятное ощущение покачивания исчезли, сменившись болью, как будто бы в голове у него поселился маленький горный тролль и решил именно сейчас надстроить второй этаж и, может быть, симпатичное панорамное окно.

— О-о-ох, — простонал он, осторожно ощупывая свое лицо и с осуждением глядя на Джинни. — Зачем ты это сделала?

— Ты был пьян, — сурово ответила она и спрятала палочку в карман.

Гнев исходил от нее мерцающими волнами, подобно теплому воздуху от миража, ее веснушчатое личико пылало розовым, и пухлая нижняя губа дрожала.

— Должно быть, — согласился он, думая, что он должен был изрядно нагрузиться, чтобы забыть, что Флёр спит на его кровати.

Лицо Джинни потускнело. Драко удивленно смотрел на нее некоторое время, пока до него не дошло, как она могла понять его слова. Он вскочил на ноги, не обращая внимания на боль в голове.

— Джинни…

— Замолчи, — отшатнулась она от его руки. Ее глаза подозрительно блестели. — Не трогай меня.

Драко раздраженно вскинул руки.

— Послушай…

Но тут в их беседу вмешалась Флёр, которая вдруг беззвучно упала с кровати, будто замертво.

Драко метнулся вперед и успел как раз вовремя, чтобы уберечь ее голову от удара о каменный пол. Он подхватил ее на руки, уложил снова на постель и склонился над ней. Его сердце неприятно колотилось.

— Флёр?

Ее голова откинулась на его руку, глаза были по-прежнему закрыты, веки окрасились голубизной.

— Флёр!

Он коснулся тыльной стороной ладони ее лба и обнаружил, что он холодный и липкий. По крайней мере, она дышала, и ее грудь вздымалась и опадала быстрыми, неглубокими движениями.