Гори, пламя мое! (СИ) - Айнурр

Жертва Салем промолчала. Всё внимание пленника было сосредоточено на нескольких свитках, что снимали происходящее с разных ракурсов. Взглотнув, на этот раз действительно испугавшись, человек треснувшим голосом спросил:

— Зачем они? Зачем всё это?

Салем наклонилась к пленнику и почти что эротично зашептала ему в ухо, чуть касаясь его своими губами:

— Чтобы твои товарищи знали о том, что станет с теми, кто будет вмешиваться в нашу с Озмой маленькую игру. Вы временами слишком назойливые и шумные. Следует преподать вам урок… Жаль, что Озме уже давно плевать, сколько людей умирает ради него. Хотелось бы причинить боль и ему, но… обойдёмся твоими товарищами и членами семьи.

Обычно Королева Гримм не была настолько жестока со своими противниками, кроме тех случаев, когда им не являлся Озма или кто-то из серебряноглазого воинства. Что первого, что вторых Салем терпеть не могла… В этом она могла честно признаться себе. Обычных людей, если они, как назойливые мухи, мешали ей, Королева Гримм просто убивала… Но ситуация с нынешним пленником была особой.

Стоит хотя бы, наверное, начать с того, что человек как раз относился к тем, кого Салем ненавидела. К сожалению, тёмные щупальца удерживали сейчас не Озму… Серебряноглазые воины были из тех редких разумных, кто мог причинить Королеве Гримм реальную боль. Можно сказать, что она познала все виды страданий. Иногда Салем казалось, что ей довелось испытать всё на этом свете. Когда-то давным-давно она считала, что нет ничего хуже… предательства любимого, что может вытерпеть после этого всё, а затем Королева Гримм впервые встретила серебряноглазого воина, что использовал на ней особые силы. Своими глазами они будто выжигали саму душу той, кому подчинялись бесчисленные орды монстров. Но даже так Салем никогда не объявляла полноценную охоту на племя этих воителей. Нет, от рук агентов и наёмников обычно умирали те, кто смел бросить вызов Королеве Гримм или спутать её планы.

Держащийся же на весу разумный сделал сразу две непростительные, по мнению Салем, вещи. Во-первых, он уже давненько мешал ей вредить Озме. Во-вторых, не так давно вторгся в её земли и, как другие обладатели этой проклятой силы, напомнил, что такое настоящая боль.

— Нет! Нет! Остановись! — кричал пленник Салем, когда из тени появились новые чёрные щупальца и направились к его паху. — Не-е-ет!

Но даже к серебряноглазым воинам Салем, наверное, не была бы так жестока. Опять же, всё дело в самом Озме. В последнее время он сильно увеличил численность своих агентов, а они стали действительно мешать… Королева Гримм могла даже сказать, что сейчас это ответные действия, а никак не безжалостная пытка. Немного запоздалая месть.

Совсем недавно, около сотни лет назад, Салем в очередной раз начала забывать про Озму и своё желание причинить ему как можно больше боли и страданий. Целыми десятилетиями Королева Гримм сидела в своём замке и спокойно созерцала за тем, как из тёмного бассейна возникают Гримм. Ни один город не был атакован по её приказу, ни один человек не был убит ею самой или кем-то из прислужников Королевы Гримм. Казалось, что кошмар Ремната, о котором большинство жителей планеты даже не знает, вот-вот готов стать жуткой легендой, звучащей из уст только одного сумасшедшего, как оценивала сама Салем Озму, старика. Женщина, прожившая не одно тысячелетие, действительно была готова обо всем забыть. Ей ничего не хотелось. Честно говоря, Салем в тот момент так устала от их с Озмой бесконечного противостояния, что… просто решила заснуть.

Мало кто это смог увидеть, но глаза Королевы Гримм медленно закрывались. Настолько медленно, что этого не смогли понять даже слуги, находящиеся подле неё. Буквально на миллиметр в год. Сознание же… Оно было в том приграничном состоянии, когда человек почти уснул.

Возможно, Королева Гримм действительно отправилась бы в царство вечных снов на десятилетия, если не на ближайшую вечность, если бы Озме в один момент не захотелось проверить, почему же она затихла. Старый волшебник подозревал, что Салем задумала нечто грандиозное. Такое, что полностью уничтожит Ремнат, который не успел отойти от невероятно кровопролитной войны… Как же он ошибался.

Озма отправил к Салем воина с серебряными глазами. Он смог прорваться через целую тьму Гримм, дойти до единственного строения, замка старой ведьмы, перебить её пожилых слуг и силой своих глаз… вырвать её из сладкой дремы. Ту самую Салем, которая наконец готова была простить Озму и забыться в вечном сне…

Испытав боль, которая напрочь лишила её того чудесного созерцательного, сонного состояния, Королева Гримм разозлилась. И сейчас, набрав слуг заново, прощупав силы Озмы, она, можно сказать, начала мстить. К сожалению, для пленника, он просто родился не в то время. Или стал служить не тому человеку.

Когда Салем замечала, что жертва её пыток готова отойти в иной мир, она лечила человека. Если глаза агента Озмы становились стеклянными, будто разум покидал их, Королева Гримм прекращала текущие истязания… Чтобы сразу же приступить к новым: она резала плоть; ломала кости, выворачивая конечности под таким углами, которые не предусмотрены природой; вырывала волосы целыми локонами собственными руками; тисками лишала зубов; обжигала кожу… Такая встряска и последующее за ним лечение заставляли пленника Салем оставаться в сознании, не сойти с ума какое-то время… Затем всё повторялось круг за кругом в течение целых десяти часов.

К сожалению, разум человека всё же не выдержал пыток Салем. В конце концов жертва Королевы Гримм сломалась и больше не приходила в себя. Лишь ненадолго в последний раз она попыталась что-то сказать осмысленное, сопротивляться, когда Салем начала медленно выцарапывать серебряные глаза своими ногтями… Она бы с удовольствием это сделала и раньше, но хотела, чтобы человек видел… видел собственными противными глазами, как медленно превращается в кусок мяса, которое каким-то чудом ещё можно было назвать живым! Для этого старая ведьма даже отрезала веки, чтобы пленник не мог зажмуриться, перестать смотреть в зеркало.

После того, как в глазницах вместо глаз появилась каша из органов зрения и разных жидкостей, сколько бы Салем ни лечила своего пленника, его сознание больше не прояснялось. Нет, можно было дать жертве отдохнуть несколько дней, а может, и недель, чтобы продолжить пытку. Разумному этого бы хватило, чтобы прийти в себя, но Салем уже выместила на нём свой гнев. Она только сожалела, что это был другой агент Озмы. Тот самый, что её «разбудил», вернул из отрешённого состояния в реальный мир, умер слишком быстро из-за вспышки ярости Королевы Гримм.

Находящиеся в тронном зале слуги Королевы Гримм думали, что настал конец мучениям человека, что сейчас к нему проявят милость и просто убьют. Они ошибались. Салем напомнила им, кому именно служат. Ведьме. Самой настоящей ведьме и Королеве Гримм.

Салем медленно подняла руки, по которым стекала чужая кровь. Щупальца дернулись, а затем начали стремительно обвивать тело жертвы Королевы Гримм. Всё больше и больше чёрных жгутов вылетало из тени. Они использовали человека как скелет. Крепились к нему, обвивали и в один момент… резко сжали. Под хруст костей из щелей между щупалец брызнула кровь. Можно было подумать, что сейчас-то человек точно умер, но… нет. Он перерождался.