"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

— Заложит, сволочь! — сквозь зубы зло процедил экспериментатор, но отступать от задуманного было поздно.

Проигнорировав наглую птицу, Персей выскочил из своего укрытия и, выхватив из мешка голову Медузы, тихо окликнул кашевара:

— Эй, дядя!

Кашевар дернулся, как эпилептик и, резко обернувшись, ошалело уставился на черепушку Горгоны.

— Эт-т-то чт-т-то? — нервно спросил он. — Голова Медузы?!

— Ага! — улыбнувшись, подтвердил Персей.

ХЛОП!

Вместо живого эллина на корме застыла (в довольно нелепой позе) искусно вытесанная каменная статуя.

Нервно захихикав, герой осторожно подошел к изваянию. Заглянул в каменное ведро, потрогал мраморные сосульки бакенбардов.

— Великолепно!

Удовлетворенно полюбовавшись проделанной работой, Персей спрятал голову монстра обратно в мешок и, достав из ножен меч, выцарапал на колене статуи:

«Водолей. Скульптор Персей с Аргоса».

Затем герой снова воровато огляделся и, поднатужившись, спихнул изваяние в море.

Впоследствии великолепная работа героя-скульптора оказалась во дворце владыки морей Посейдона, где стояла рядышком с такими известными изваяниями, как «Пьяный Зевс дремлет после обеда» и «Влюбленный Аид с букетом асфоделов». Хоть и посмертно, но кашевар с корабля Персея удостоился великой чести.

Возвращаясь в трюм, весело посвистывающий герой внезапно обо что-то споткнулся, больно ударив ногу.

Громко выругавшись, Персей гневно осмотрел палубу. Прямо у его ног валялся крупный каменный попугай с удивленно открытым клювиком.

— Попо, дружище, неужели это ты?! — ошеломленно проговорил герой, поднимая фигурку.

Никаких сомнений быть не могло. В руках Персей держал каменную копию (копию?) любимого попугая кормчего.

«Видно, тоже попался суеверный», — мрачно подумал начинающий скульптор, выкидывая фигурку в море.

Птичку было жалко.

Однако возвращаться на остров Сериф Персей не спешил. Конечно, ему было интересно, как там его мать уживается с придурком царем. Да и на свадьбе не удалось побывать, что тоже было немного обидно. Слишком уж поспешил нетерпеливый герой покинуть остров, стремясь совершить свой первый подвиг.

Ну да сатир с ним.

На обратном пути на корабле закончились запасы пресной воды, да и с провизией было неважно, хотя после странного исчезновения кашевара рацион команды значительно улучшился, ибо готовить стал старый бывалый кормчий.

Принял Персей решение высадиться на ближайший берег, дабы пополнить запасы воды и провианта.

Изменили курс.

Смотровой на мачте узрел сушу, и через несколько часов десять моряков во главе с Персеем высадились на незнакомый унылый берег.

— Идемте, обойдем вон те скалы! — зычно скомандовал герой, поправляя за спиной мешок со своим мощнейшим оружием. — Чует мое сердце, там мы найдем все, что нам необходимо.

Так и поступили.

Персей как в воду глядел. Живописные зеленые пастбища открылись взору путешественников; там мирно гуляли великолепные стада овец, быков и коров.

— Хватайте, братцы, все, что бегает на четырех ногах! — весело бросил своим спутникам беззаботный герой.

— Но позволь, господин… — подал голос один из моряков, — разве мудро ты поступаешь, не зная, что это за владения и кому принадлежат великолепные стада, гуляющие по живописной долине?

— А не один хрен? — раздраженно спросил Персеи. — Греческий герой везде дома! Давайте ловите вон ту корову в яблоках!

Ничего не поделаешь, приказ героя — закон.

Однако в словах осторожного моряка был определенный смысл, и Персей все-таки решил наведаться к местному правителю.

Оставив спутников, гоняющихся в зеленой долине за прыткой коровой, герой отправился на поиски мраморного дворца, где, по идее, должен был проживать местечковый царек.

Но не знал, не ведал Персей, что угодил он аккурат во владения сына титана Япета (брата самого Прометея!) царя Атаса.

Царь Атас был совершенно феноменальным жлобом, или, если выражаться несколько мягче, скрягой. Говаривали, что он даже с собственными волосами не мог расстаться, когда личный брадобрей ему бороду стриг. Все волоски тщательно собирались в особый мешочек. Потом, когда волос накапливалось достаточно много, царь набивал ими подушки и толкал их с общегреческого аукциона античных раритетов в Афинах, утверждая, что подушки волшебные, способствуют произрастанию густой шевелюры.

Не знаю, насколько это соответствовало действительности, но лысые за данными раритетами устраивали настоящую охоту. Особо примечательным был случай, когда два добропорядочных греческих гражданина сняли друг дружке скальпы на очередном аукционе. Ну а производители накладных волос (или париков, как кому нравится) уже давно заказали царя Атаса целой куче наемных убийц. Но сей заказ вряд ли был исполним, ибо никто в Греции не знал, где проживает предприимчивый правитель.

Но особо городился Атас своими великолепными стадами и фруктовыми деревьями.

Однако еще большим сокровищем царя были его дочери, целых восемнадцать штук. Почему так много? Да потому, что жлобу все мало было, вот он и завел такую кучу детей, причем от семнадцати жен (одна родила двойню).

И вот всемогущие боги, видя сверху этакое процветание, решили слегка подпортить жмоту жизнь. Богиня Фемида (да-да, та самая) в один прекрасный день предсказала царю, что однажды придет к нему некий сын Зевса (какой именно, не указывалось) и похитит все его богатство, нажитое непосильным трудом, включая запасы волос от бороды и чудесных восемнадцать дочурок.

И впрямь — такое под силу лишь герою-полубогу.

Лишился с того самого дня сна и покоя Атас. Каждую ночь пересчитывал он своих совершеннолетних дочурок, с удивлением обнаруживая вместо восемнадцати девятнадцать девиц. Все это было достаточно странно. Получалось, что, вместо того чтобы похитить у него дочерей, кто-то, наоборот, добавил ему одну лишнюю дочку.

Просто умопомрачение какое-то.

На момент появления Персея вот уже целую неделю ломал царь свою алчную голову над этой неразрешимой проблемой. Конечно, лишняя дочь, знаете ли, очень даже неплохо. Девятнадцать дочурок, без сомнения, лучше, чем восемнадцать. Но откуда? Откуда, простите, взялась эта дополнительная дочь, если у Атаса их родилось (царь помнил точно) ровно восемнадцать!

Во всем происходящем старому параноику вплелся какой-то невероятно зловещий заговор.

Неведомые злодеи наверняка издевались над ним, временно подарив лишнюю дочь, дабы затем, по истечении определенного срока, похитить всех восемнадцать плюс коров, быков, овец, ну и прочее по мелочам.

Вот как раз в такой неудачный момент и явился ко двору Атаса веселый, словно птичка, Персей.

Наглого незнакомца царь принял довольно холодно.

— Кто ты, благородный эллин? — осторожно спросил героя Атас, ибо, судя по доспехам, перед царем был какой-то весьма достойный воин, определенно знатного происхождения.

— Я Персей с Аргоса! — так ответил герой, с интересом изучая разнообразные таблички, понатыканные в тронном зале дворца, где ни попадя.

Когда он только появился здесь, его сильно удивило, что стражники шли ко входу в красивое, сверкающее мрамором здание строго по узенькой, посыпанной песком дорожке, боясь сойти с нее даже на сантиметр.

А теперь эти таблички.

У местного царя определенно были нелады с головой.

Например, у живописного фонтана в углу зала имелось сразу два предупреждения: «Воду не пить», «Рыб не кормить».

Над скамьями из черного дерева, расположенными вдоль стен, также красовались строгие предупреждения: «Не садиться».

«Ну и на кой их в таком случае здесь поставили?!» — все удивлялся герой, поглядывая на царя с определенной опаской.