'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

если обещаешь сдерживаться, ты никогда больше не будешь так мучиться.

— Мы стали богами. Думаешь, нам есть дело до того, что происходит со смертными?

— Я не хочу, чтобы ты заботился о смертных, — сказал Алтан. — Я хочу, чтобы ты меня вспомнил. Мне нужна сила твоего бога, но больше мне нужен заключенный в твоем теле человек. Человек, который способен себя контролировать. Я знаю, что ты там, Фейлен.

— Контролировать? Ты говоришь нам о контроле? — Фейлен заскрежетал зубами, словно каждое слово было проклятием. — Нами нельзя управлять, как стадом животных. Ты прыгнул выше головы, маленький спирец. Ты принес в свой жалкий материальный мир силы, которых не понимаешь, и твой мир определенно станет интересней, если кто-нибудь слегка его встряхнет.

От лица Алтана отхлынула краска.

— Назад, Рин, — тихо сказал он.

Цзян был прав. Чахан был прав. Армия этих существ обречет мир на гибель.

Она поняла, что никогда еще не совершала такой страшной ошибки.

Нельзя выпускать этих созданий из горы.

Похоже, та же мысль возникла и у Фейлена. Он посмотрел на них и на поток света, льющийся с двух верхних ярусов, прислушался к завыванию ветра наверху и криво улыбнулся.

— Ага, — сказал он. — Оставили вход открытым настежь, да?

Его светящиеся глаза загорелись зловещим ликованием, Фейлен посмотрел на вход с отчаянием тонущего, глотающего воздух.

— Прошу тебя, Фейлен.

Алтан протянул руку, его голос был таким же тихим, как когда он говорил с Суни, словно рассчитывал успокоить и Фейлена.

— Ты нас не запугаешь. Мы разорвем тебя на части, — оскалился Фейлен.

— Я знаю, что ты на это способен, — ответил Алтан. — Но верю, что этого не сделаешь. Я доверяю человеку внутри тебя.

— Да ты просто дурак, если считаешь меня человеком.

— «Меня», — отозвался Алтан. — Ты сказал «меня».

Лицо Фейлена перекосилось. Синий свет в глазах потух. Черты слегка оплыли — исчез оскал, и губы приняли такую форму, словно Фейлен пытался решить, какой команде подчиняться.

Алтан отодвинул трезубец в сторону. А потом с нарочитой медлительностью отбросил его. Оружие клацнуло о стену с раскатившимся по горе эхом.

Фейлен удивленно уставился на трезубец, вытаращив глаза.

— Я доверяю тебе свою жизнь, — сказал Алтан. — Я знаю, что ты здесь, Фейлен.

Он снова медленно протянул руку.

И Фейлен сжал ее.

От прикосновения он задрожал. А когда поднял взгляд, на его лице был написан тот же испуг, как и у Суни. Глаза были широко открытыми, темными и умоляющими, как у ребенка, нуждающегося в защите, потерянная душа отчаянно искала, за что уцепиться в мире смертных.

— Алтан? — прошептал он.

— Я здесь.

Алтан шагнул вперед. Как и раньше, он приблизился к богу без страха, хотя и понимал, чем это может грозить.

— Я не могу умереть, — прошептал Фейлен. Теперь в его голосе не было скрежета, он дрожал и был явно человеческим. — Это ужасно, Тренсин. Почему я не могу умереть? Мне не следовало призывать бога… Разум должен быть единым, нельзя делиться им с богами… В этой горе я не живу, но и умереть не могу…

Рин затошнило.

Цзян был прав. Богам нет места в этом мире. Неудивительно, что спирцы доводили себя до безумия. Неудивительно, что Цзян был так напуган, когда призвал богов в царство смертных.

Их место в Пантеоне, там им и следует оставаться. Человечество не должно было прибегать к этой силе.

О чем они только думали? Нужно сейчас же уйти, пока Алтан еще контролирует Фейлена, нужно закрыть каменную дверь, чтобы он не сумел выбраться.

Но Алтан явно ничего этого не боялся. Алтан получил солдата для своей армии.

— Я не могу позволить тебе умереть, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты сражался за меня. Могу я на тебя рассчитывать?

Фейлен не отпустил руку Алтана, только притянул его ближе, словно хотел обнять. Он наклонился и прошептал прямо в ухо, так что Рин едва расслышала:

— Убей себя, Тренсин. Убей, пока можешь.

Он встретился взглядом с Рин. И его глаза сверкнули ярко-синим.

— Алтан! — закричала Рин.

А Фейлен перебросил своего командира через постамент и швырнул в бездну.

Бросок вышел несильным. Мышцы Фейлена атрофировались за месяцы простоя, он двигался неуклюже, как новорожденный фавн, бог в теле смертного спотыкался.

Но Алтан завалился на бок, взмахнув руками в попытке восстановить равновесие, а Фейлен протиснулся мимо и стал карабкаться по каменным ступеням в сторону выхода. Его лицо излучало безумный и злобный восторг.

Рин бросилась вперед и распласталась на полу, вытянув руки. Она почувствовала страшную боль, когда Алтан сомкнул пальцы вокруг ее запястий прежде, чем рухнул в темноту.

Его вес тянул Рин вниз. Она взвыла от боли, когда локоть врезался в камень.

Но тут Алтан взмахнул из темноты другой рукой. Рин потянулась к нему. Их пальцы переплелись.

С края пропасти посыпались вниз камни, но Алтан держался уже за обе руки Рин. На одно жуткое мгновение они вдвоем заскользили вниз, и Рин испугалась, что Алтан утянет своим весом их обоих, но потом нащупала ногой расселину, и падение прекратилось.

— Я тебя держу, — выдохнула она.

— Отпусти, — велел Алтан.

— Что?!

— Я подтянусь наверх. Отпусти мою руку.

Она подчинилась.

Алтан качнулся, чтобы набрать скорость, а потом схватился одной рукой за край. Рин лежала на полу, зацепившись ступнями за камень, чтобы не съехать вниз, пока Алтан подтягивался. Он закинул руку наверх и оперся локтем. Потом, ухнув от натуги, одним плавным движением перекинул через край ноги.

С облегчением выдохнув, Рин помогла ему подняться, но Алтан отмахнулся от нее.

— Фейлен, — прошептал он и пустился бегом по каменным ступеням.

Рин последовала за ним, но это было бесполезно. На бегу они слышали лишь звуки собственных шагов, потому что Фейлен уже скрылся из виду, покинув Чулуу-Корих.

Они выпустили его в мир.

Но однажды Алтан уже его поборол. Наверняка сумеет и еще раз. Им придется это сделать.

Пошатываясь, они выбежали через каменную дверь и застыли перед стеной из стали.

У склона горы столпились солдаты Федерации.

Генерал пролаял приказы, и солдаты двинулись вперед, выставив перед собой щиты и оттесняя Рин и Алтана обратно к горе.

На мгновение Рин заметила на лице Алтана потрясение, а потом он скрылся под натиском мечей и доспехов.

У Рин не было времени гадать, откуда появились солдаты и как они узнали путь, все вопросы испарились перед лицом сражения. Верх взял инстинкт воина — все вокруг свелось лишь к клинкам и ударам, к очередной стычке…

Но, вытаскивая меч, Рин понимала, что это бессмысленно.

Федерация выбрала правильное место для убийства спирцев.

Здесь