Избранные фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Громов Илья Валерьевич

Фигурка Ласки то и дело мелькала в проходе. Из кухни доносился звон и грохот посуды. Похоже, девушка растеряна не меньше, чем ее брат. Иногда я замечал ее взгляды, брошенные на меня тайком. Всякий раз они были разные. Страх… Неверие… Интерес… Иногда она смотрела на меня так, будто видела впервые. А иногда – будто знала всю жизнь.

Я понимал моих друзей. Они, увидев Обжору, наконец, осознали, с кем имеют дело. Правда, частично. Но эти пробелы я намеревался восполнить прямо сейчас.

Наконец, стол был накрыт, и мы приступили к еде.

– Как всегда великолепно! – восхищался я пирогом с грибами.

Еда – моя слабость. Только здесь, в этом мире я смог в полной мере насладиться всеми вкусами.

– Кстати, – обвел я взглядом богатый стол. – Несмотря на осаду, вы неплохо питаетесь.

Барсук хохотнул и переглянулся с сестрой. К другу постепенно возвращалось самообладание.

– Осада осадой, а серебро все любят, – хмыкнул он.

– Значит вам продают еду тайком?

– Ага, – усмехнулся Барсук и потряс кошелем, который тут же отозвался характерным позвякиванием. – Причем наперегонки.

– Узнаю Озерный, – хмыкнул я.

– Только долго мы так не протянем, – вступила в разговор Ласка.

Барсук отмахнулся.

– Скоро им будет не до нас. Как узнают о смерти вождя, тут такое начнется…

– А потом? – возразила Ласка. – Кто бы ни пришел к власти, нам с тобой жизни не дадут. Мы пошли против воли князя. Никто не захочет ссориться с князем. Да еще из-за жалких сирот. Кроме того, родичи погибших воинов, ушедших с вождем, будут считать нас врагами.

– Все намного сложнее, чем кажется, – сказал я.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Барсук.

– Я не знаю, чем был ваш Отбор раньше, но сейчас отобранные являются кормом.

– Как это?! – выдохнул Барсук.

Пришлось отложить наколотый на вилку овощной рулетик и пересказывать разговор с посланником князя.

– Я слышала обрывки разговоров, там, на ладье, но не верила… – Ласка побледнела. – Думала, нас специально запугивают. Значит, это все правда…

– Вы сейчас должны четко осознать простую истину, – добавив твердости в голос, сказал я. – Вы не преступники. Подозреваю, что раньше Отбор был нужен для того, чтобы пополнять ряды княжеской дружины, а также его челяди. Скажу больше, наверняка есть сотни примеров того, как отправленные из родных племен люди возвращались потом домой разбогатевшими. Но сейчас все по-другому. Ваш князь давно предал вас. Он отдает своих подданных пришельцам из другого мира.

– Что им нужно в нашем мире? – дрожащим голосом спросила Ласка.

– Посмотри на него, – сказал Барсук, указывая правой рукой в мою сторону. – Даже без доступа к своей силе он мог на равных сражаться с сильнейшими воинами нашего племени. И непростыми воинами, а измененными…

Ласка машинально повиновалась и наши взгляды встретились.

– Ты видела его зверюгу?! – продолжал тем временем Барсук. – Его ручной монстр может с легкостью вырезать весь наш город. Они здесь, чтобы править нашим миром. Признайся, Эрик, ведь я прав?

Я, не отводя глаз от лица девушки, спокойно произнес:

– Ты прав. А по поводу моего зверя… Я уже думал об этом. Если дать приказ Обжоре, утром не останется ни одного врага вашей семьи.

Ласка слегка вздрогнула.

– Я слышал возглас Могильщика, там на рынке. Когда ты зашел в его шатер… – Барсука прорвало. – Он крикнул, что такому, как ты, ничего не стоит сровнять этот городишко с землей! Я вру?

– Нет, не врешь, – ответил я.

– Ты можешь? – бледнея, тихо переспросила Ласка.

– Могу, – кивнул я.

Страх, копившийся в сердцах моих друзей, начал прорываться наружу. Я знаю, каково это, быть беззащитным.

– Но так было не всегда, – взглянул я на Барсука. – Еще несколько месяцев назад я мог умереть от одного неосторожного удара. Излишне сильного хлопка по плечу или крепких отцовских объятий. У меня не было друзей. Меня считали уродцем и калекой. Проклятым… – Кивнув на стол, я продолжил: – А о такой еде я мог только мечтать.

Затем я начал рассказывать. Сперва медленно, подбирая слова. О себе, о родителях, о детстве. Я видел, как меняются выражения лиц друзей с каждым сказанным мной словом. Когда рассказывал о гибели Кроша и Весельчака, Ласка плакала, а Барсук хмурился и тяжело вздыхал. Подземелья Кривых гор, встреча с Обжорой, плен у мастера Чи, освобождение Ми, Каменный лес… Я рассказывал, иногда доставая из рюкзака некоторые предметы. Барсук сперва с опаской, но потом, осмелев, уже подолгу всматривался в артефакты. Видимо, пытался разглядеть невидимые ему числа и описания.

О моих приключениях в Черном лесу они слушали с особым интересом, буквально проглатывая каждое слово. И это понятно. Одно дело – слушать о далеком незнакомом мире, но совсем другое – о том, что происходит буквально у тебя под носом. Тем более о местной страшилке.

Так за разговором мы не заметили, как начало светать.

– Значит, Черный лес уже более не черный? – уточнил Барсук.

– Верно, – кивнул я. – Теперь можешь смело называть его Изумрудным. Только от походов в те места я бы на твоем месте воздержался еще на какое-то время.

– Да я и не собирался… – отмахнулся Барсук. – Мне и так проблем хватает.

– Кстати, о них… – сказал я. – Как вы смотрите на то, чтобы перебраться в другое племя? Ласка права – здесь вам жизни не будет.

– Это куда, например?

– Например, к островитянам… В Сосновку… Большая часть восставших были именно оттуда. Наверняка они уже разобрались со своим вождем и взяли власть в свои руки. Там нас хорошо встретят.

Барсук повернулся к сестре.

– Что скажешь? – спросил он.

Но Ласка не успела ответить. Я был вынужден ее прервать:

– Обжора говорит, что в городе что-то происходит.

Барсук выругался:

– Не успели! Видать, по наши души.

– Нет, – возразил я. – Жители бегут в сторону главных ворот.

Спустя несколько минут, оставив Ласку и Синичку дома под охраной Обжоры, мы с Барсуком поспешили к воротам. Мой товарищ, набросив на голову капюшон своей куртки, повел меня кратчайшим путем через проулки.

На главной улице мы нырнули в общий поток толпы. Ни на Барсука, ни на меня никто даже внимания не обратил, все обсуждали главную новость – прибытие нескольких ладей из соседних племен.

Когда до ворот оставалось несколько десятков шагов, барсук потянул меня вправо. Мы прошмыгнули в проулок, затем еще в один и вышли прямо к сторожевой башне.

Недолго думая, Барсук потянул меня к двери.

– Сегодня Сыч на посту. Старый товарищ моего отца. Он нам разрешит подняться наверх.

На входе нам преградили дорогу двое парней, направив на нас луки.

– Скажи отцу, что мы хотим подняться наверх. Это важно, – сказал Барсук, сбрасывая капюшон.

Один из них кивнул и поспешил наверх, а второй, опустив лук, обеспокоенно произнес:

– Одна из ладей – наша. На ней вождь с дружиной уплыл. А сейчас там чужие воины. Много островитян. И из других племен тоже…

– Чего хотят? – спросил Барсук.

– Еще не знаем, – пожал плечами парень. – Крот пошел разговаривать. Силища собралась будь здоров. Больше двух десятков ладей…

Услышав о Кроте, так звали брата вождя, Барсук сплюнул.

– Этот много наговорит. Как бы беды не вышло.

Судя по выражению лица паренька, он был полностью согласен.

– Тебе чего, Барсук?! – послышался хриплый крик сверху.

Мы подняли головы. Из-за парапета торчала усатая физиономия.

– Дядя Сыч, позволь подняться! – попросил Барсук. – На пришлых взглянуть! Там, глядишь, и тебе чего-нибудь объясним, а?

Сыч помял длинные усы и ответил:

– Ладно, поднимайся! Но чтоб мне тише воды и ниже травы!

– Конечно, вы же меня знаете! – обрадовался Барсук и первым шагнул в проход.

Он этого услышать не мог, но мне с моим улучшенным чутьем разобрать последнюю фразу Сыча не составило труда.

– Знаю-знаю, – проворчал он. – Потому и говорю, что знаю…

Наверху нас встретили трое. Сам Сыч и еще двое лучников. На меня поглядели без приязни, но не прогнали. А вообще я в который раз удостоверился в том, что Барсук даже на четверть не подозревает о происходящем в своем племени. Все стражники были морфами. Не удивлюсь, если узнаю, что отец моего товарища тоже не брезговал кровью и потрохами мутантов.