Че Гевара. Важна только революция - Джон Андерсон

Далее, словно воскрешая память о Че, Фидель предпринял отчаянную попытку добиться экономической самостоятельности Кубы. Он заявил, что в 1970 г. Куба произведет рекордные 10 миллионов тонн сахара, и бросил на достижение этой цели все силы страны. Когда же Орландо Боррего, министр сахарной промышленности, посмел сказать Фиделю, что эти планы нереализуемы, его отправили в отставку. Цель, разумеется, достигнута не была, а кубинская экономика оказалась на грани коллапса. По существу, это означало конец всякой надежде на подлинную автономию Кубы, и власти СССР — уже приободренные тем, что Фидель поддержал их военное вторжение в Чехословакию — не замедлили выступить с предложением своих услуг. Старое Министерство промышленности, возглавляемое в свое время Че, было разделено на несколько более мелких ведомств, из которых изгнали тех, кто работал при Геваре, а многие иностранные специалисты и вовсе оставили Кубу. Реабилитационный лагерь Гуанаакабибес и экспериментальная ферма Сиро Редондо были закрыты, а «отдел по контролю», в котором хранились сорок тысяч с лишним досье, характеризовавших взгляды тех или иных лиц на революцию, а также их трудовые показатели, подвергся уничтожению. Орландо Боррего, несмотря на свою отставку в 1968 г., остается и поныне верен Фиделю и революции и в шестьдесят один год работает советником в Министерстве транспорта, а также в государственной сети туристических отелей.

В течение почти пятнадцати лет о Че и его идеях на Кубе говорили мало, однако затем ситуация изменилась и Че Гевара вновь оказался востребованным в образе одного из главных деятелей кубинской революции. Когда в конце 1980-х гг. в СССР под руководством Михаила Горбачева стали происходить радикальные изменения, Фидель Кастро противопоставил либеральным реформам гласности и перестройки то, что он назвал процессом «исправления ошибок». Этот процесс, однако, так по-настоящему и не начался, поскольку в это время как раз произошел распад советского блока и тридцатиоднолетний период субсидирования Кубы Москвой подошел к концу. Вынужденный прибегнуть к ограниченным иностранным инвестициям и некоторым «рыночным реформам» для подпитки слабой кубинской экономики, Фидель тем не менее продолжает эксплуатировать образ Че: он служит кубинскому режиму «духовным стержнем», на котором крепится то немногое «революционное», что осталось на Кубе. Следуя революционной традиции присвоения особенного титулования каждому году, 1997 г. был назван «Годом тридцатой годовщины гибели в бою Партизана-Героя и его товарищей».

Многие из тех, кто был причастен к гибели Че в Боливии, впоследствии и сами умерли не своей смертью, что породило слухи о так называемом «проклятии Че». Первой жертвой стал военный президент Боливии генерал Рене Баррьентос, чей вертолет при невыясненных обстоятельствах разбился в апреле 1969 г. Онорато Рохас, крестьянин, выдавший место нахождения колонны Хоакина, был расстрелян партизанами второй волны в конце 1969 г. Полковник Роберто Кинтанилья, глава разведслужбы при Министерстве внутренних дел, который взял отпечатки пальцев с рук Че, был убит в Германии в 1971 г.

Генерал Хуан Хосе Торрес, ставший впоследствии президентом-популистом, а перед тем входивший в состав генштаба при Баррьентосе и голосовавший за смертный приговор Че в 1967 г., был убит аргентинским «эскадроном смерти» в 1976 г. после своего свержения и отправки в изгнание. Всего двумя неделями позже в Париже был застрелен генерал Хоакин Сентено Аная. Ответственность за это деяние взяла на себя «Международная бригада Че Гевары».

Капитан Гари Прадо, чья роль в «победе над Че» была широко признана властями, быстро сделал карьеру и дослужился до полковника. Впрочем, во время операции по подавлению вооруженного мятежа в Санта-Крусе в 1981 г. он был ранен, и нижняя часть его тела оказалась парализована. Выйдя в отставку в звании генерала, он включился в политическую жизнь, присоединившись к лагерю левоцентристов, и одно время даже служил боливийским послом в Лондоне. Капитан Марио Варгас Салинас также стал генералом, а в 1970-х гг. являлся министром в правительстве военного диктатора Уго Бансера Суареса.

Из всех, кто принимал непосредственное участие в поимке и казни Че Гевары, наименее удачно дальнейшая жизнь сложилась у подполковника Андреса Селича. В 1971 г. Селич возглавил военный переворот против президента Хуана Хосе Торреса, в результате которого к власти пришел генерал Уго Бансер Суарес. Прослужив у Бансера министром внутренних дел всего полгода, Селич был смещен с поста и отправлен послом в Парагвай. Вскоре он начал замышлять заговор против диктатора и, тайно вернувшись в Боливию в 1973 г., собирался устроить новый переворот, но по приказу Бансера был схвачен и забит до смерти наемными убийцами. Мигель Айороа вышел в отставку в звании полковника. Ныне он живет в Санта-Крусе и отрицает свою причастность к смерти Че, возлагая всю ответственность на покойного Андреса Селича.

Участь непосредственного исполнителя смертного приговора, Марио Терана, незавидна: он вынужден постоянно скрываться, ибо опасается расправы. Сменивший не одну лакейскую должность (каждая из которых, в сущности, была подачкой со стороны армейского руководства; в частности, он какое-то время работал барменом в клубе офицеров армейского дивизиона в Санта-Крусе), Теран чувствует себя глубоко несчастным человеком. Он считает, что старшие офицеры, написавшие книги и снискавшие славу и звания благодаря причастности к победе над Че, его самого определили на роль козла отпущения. Теран готов рассказать о событиях, имевших место в Ла-Игере 9 октября 1967 г., но только за деньги.

Марио Теран буквально вспыхнул от ярости, когда я поинтересовался, не сожалеет ли он о своем поступке. «Да что вы понимаете! — воскликнул он. — Вы что думаете — я просто вошел в комнату и нажал на курок? За день до того я был в ущелье, я был там! Я видел, как трое моих друзей погибли в тот день».

Феликс Родригес также уверен, что кубинские власти приговорили его к смерти, и рассказывает в связи с этим об одном инциденте, случившемся в 1970-е гг.: тогда американские спецслужбы предупредили своего агента о том, что самолет, на котором он должен лететь, планируют угнать. Последующая карьера Родригеса в ЦРУ привела его во Вьетнам, Сальвадор и ряд других стран, где происходили военные конфликты. Ныне Родригес живет в пригороде Майами, и среди его многочисленных трофеев главное место занимает фотография, на которой он стоит рядом с раненым, обреченным на смерть Че Геварой.

Рикардо Рохо, от случая к случаю появлявшийся в жизни Че и выполнявший функции его политического «спарринг-партнера», сразу после кончины Че написал книгу «Мой друг Че», ставшую международным бестселлером. Она не только принесла ему славу и некоторый доход, но и вызвала яростное осуждение со стороны кубинских властей и товарищей Че, поскольку в книге Рохо говорилось о разрыве Че с Фиделем. В 1970-х гг. Рохо также был вынужден покинуть Аргентину и вернулся на родину только после восстановления демократической власти в 1983 г. Он умер от рака в Буэнос-Айресе в 1996 г.