Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

— Хорошо. Передайте по цепочке всем, кто идет следом, чтобы ребята не паниковали. И пусть каждый идет туда, где видит ровно горящий огонь. Не думаю, чтобы чужаки разлучили нас надолго, раз им нужна наша служба.

Он подождал, чтобы убедиться, что люди поняли его, и, еще раз улыбнувшись Эдуарду, шагнул в открывшуюся в глубине арки дверь.

Зал за ней был больше, чем предыдущий, но все же не сравним с тем, где стояли когги. За бароном и Эдуардом последовало много народу, оглянувшись, он прикинул, что здесь собралось несколько сотен воинов.

Стены этого зала, имевшего овальную форму, были облицованы все тем же похожим на бронзу металлом. Потолок был чуть ниже, чем в первом зале, но все равно так высоко, что рассмотреть его толком было невозможно. По крайней мере, он виделся как-то нечетко. Подняв взгляд, сэр Джордж смог различить только смутные очертания, залитые тусклым, рассеянным светом. Невольно он задумался над тем, зачем кому-то понадобилось создавать столь огромные помещения, но тут знакомый, звучащий прямо в голове голос произнес:

— Вы должны снять всю одежду и сложить ее в хранилище. — И тотчас в переборке открылось множество узких дверей.

Сэр Джордж подошел к образовавшемуся проему и обнаружил нечто вроде шкафа с несколькими полками.

— Вы должны снять всю одежду и оставить ее в хранилище, — повторил голос с тем же нечеловеческим спокойствием, заставившим сэра Джорджа поморщиться. Ему претило выполнять команды бестелесного голоса, но, как и прочие, он не видел иного выхода, кроме как повиноваться.

— Помоги мне снять доспехи, Эдуард, — спокойно сказал он.

«Хранилище» закрылось, как только он положил туда последний предмет одежды. Сэр Джордж почти не удивился этому, но ему было досадно, что вместе с одеждой исчезли его доспехи и оружие. Он огляделся по сторонам и увидел, что все его люди успели раздеться. Без одежды все они чувствовали себя неуютно, но, как ни жалел сэр Джордж об исчезновении меча, глядя на них, он вынужден был признаться себе, что впервые после расправы двоеротого над сэром Джоном может расслабиться. Демонический шут сполна показал свою мощь и бесполезность попыток напасть на него, однако пока у людей есть оружие, всегда остается соблазн его использовать. Сэр Джордж чувствовал себя скверно без меча и шпор — знаков его рыцарского достоинства, — и утешало воина только то, что теперь никто из его людей не погибнет, как юный Денмор. По крайней мере, не погибнет при попытке пустить в ход оружие.

— Теперь вы пройдете очищение, — не слишком понятно сказал все тот же голос, и кто-то взвизгнул, когда зал вдруг начал заполнять густой пар. Поднимаясь от пола, он быстро достиг уровня колен, потом бедер, и сэр Джордж почувствовал, как Эдуард снова вцепился в его руку, видя, что пар поднимается все выше и выше.

Барон ответил сыну рукопожатием и ободряюще улыбнулся, с изумлением отметив, что тревога за Эдуарда и забота о нем помогают ему справиться с собственными страхами.

Размышляя над этим, он снова опустил взгляд — пар поднялся уже до пояса. Он был теплым, ласково-успокаивающим, и внезапно барон почувствовал, как расслабляется, погружая в него измученное тело. Никогда еще он не испытывал ничего похожего. Это напоминало погружение в горячую ванну, но пар легонько пощипывал тело, словно незримые пальчики массировали его кожу и мышцы, доставляя невыразимое удовольствие.

Пар достиг его груди. Он огляделся и прочитал на лицах воинов те же чувства довольства и успокоенности. Затем пар скрыл его с головой, и он глубоко вздохнул, вбирая в легкие странную, ни с чем не сравнимую свежесть.

Впоследствии он так и не смог вспомнить, сколько времени они провели в ласково щекочущем паре. Вряд ли это было так долго, как ему казалось, но он был уверен, что прошло несколько десятков минут, прежде чем пар исчез столь же быстро и беззвучно, как появился. Он чувствовал себя так, словно очнулся от глубокого сна, и, взглянув на свое тело, увидел, что ссадины и синий рубец от удара спасательного линя, полученного им на борту сражавшегося со штормом когга, исчезли.

Усталость и опустошенность тоже покинули его. Он чувствовал себя свежим, бодрым и полным энергии. Все, кто был в зале, в облегчении расправляли плечи — его люди испытывали те же чувства, что и их командир.

— Вот вам, парни, и первая приятность! — хохотнул барон. — Я не собираюсь целовать в задницу здешнего властителя, но все оказалось лучше, чем можно было ожидать!

Кое-кто одобрительно буркнул, что так-то и жить можно, кто-то рассмеялся, кто-то истерически хихикнул, радуясь тому, что все еще цел и невредим. Барон с хрустом потянулся, глубоко вздохнул, радуясь, что боль от рубца его больше не беспокоит, и произнес:

— После трепки, которую нам задал шторм, я был бы не против недельку отдохнуть. Но для начала мы неплохо освежились.

— Именно так, сэр! — поддакнул ему один из ратников, и сэр Джордж звонко хлопнул его по спине.

— Это вселяет надежду, что впереди нас ждут не только неприятности, — нарочито бодрым голосом возвестил барон, предпочитая не замечать сомнения, появившегося на некоторых лицах после его слов. — Я полагаю…

— Следуйте за красными огнями из помещения, — перебил его бесстрастный голос, и сэр Джордж скорчил насмешливую гримасу.

— Какой заботливый голосок у нашего невидимого хозяина! — иронично заметил он, и раздавшиеся в зале смешки показались ему вполне искренними.

— Следуйте за красными огнями из помещения, — повторил безучастный голос.

Сэр Джордж пожал плечами и, положив руку на плечо сына, двинулся к неожиданно появившемуся в переборке проему.

— Как вы сами изволили сказать, перед тем как нас окунули в пар, милорд, я не вижу иного выхода. Мы вынуждены принять требования этого… существа, — веско заявил отец Тимоти. — По крайней мере сейчас.

— Мне не нравится это, — сэр Ричард Мэйнтон говорил так, словно хлебнул прокисшего вина, — но, боюсь, придется смириться.

— Я тоже так думаю.

Сэр Джордж старался выглядеть спокойным и рассудительным, хотя сомневался, что сможет хоть кого-то обмануть. Или все же сможет? В конце концов, большинство людей в этом помещении, несомненно, желали быть обманутыми.

Барон откинулся на спинку неудобного кресла, которое бестелесный голос — Компьютер, если он верно запомнил чужое имя, — создал по приказу демонического шута. Никто из людей не имел ни малейшего понятия о том, откуда брались кресла и прочие необходимые им предметы. Они просто появлялись из металлического пола, когда в них возникала нужда, словно вырастали из него, и, казалось, были отлиты из того же сплава, что и весь корабль. Но как можно заставить сталь или бронзу «расти» или сделать ее мягкой и податливой под весом их тел — было совершенно непонятно. Словом, кресла были одним из бесчисленных чудес, окружавших их на этом волшебном корабле, и чудо это оказалось приятным, поскольку избавляло от необходимости сидеть на полу.