'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— За те бабосы, которые ты с меня за два дня слупил, можно было президентский люкс неделю оплачивать! — парировал претензии Игоря Толик.

— Можно, только ты в федеральном розыске, дружок! — напомнил ему Дроздов. — Так что не волнуйся и будь счастлив!

Бывшего крупье — Толяна Собакина, Игорь встретил два дня назад, прогуливаясь вечером после работы до продуктового магазина. С отсутствием благоверной ему приходилось готовить себе жрачку самостоятельно. Хотя и раньше он этим частенько занимался, Светка чуть не раз через раз задерживалась на работе, а жрать, как говорится, хочется всегда. Вот с полными пакетами «хавчика», основной вес которого составляла пивная тара (в отсутствии жены и машины под задницей Игорек позволял себе ежевечернюю, но небольшую, расслабляющую дозу алкоголя) его и перехватил Собакин.

Не сказать, чтобы Игорь сильно удивился, хотя и знал, что Собакин — один из фигурантов дела, которое, как раз и вела его благоверная, находящийся на сегодняшний момент в бегах. Однако, отношение к бывшему крупье у Дроздова было вполне себе нейтральным — он даже немного сочувствовал этому полноватому хитрожопому чуваку. Да и добро тоже помнил, когда Толик просто-напросто спас его от огромного проигрыша в казино. Тогда еще Дроздов был не женат на Светке и свободен, как ветер. Поэтому и сдавать старого знакомца ментам не стал.

Но Собакин сумел его удивить, напросившись «в гости», а после приоткрыв завесу небольшой, но очень дорогостоящей тайны…

— И вообще, Толян, ты реально охренел, не иначе! — поставив у ножки кресла опустевшую бутылку, с напускным возмущением произнес Игорь. — Скрываться в квартире мента, который за тобой охотиться — просто верх наглости! И как тебе такое только в голову пришло?

— Ну, голова у меня, в отличие от некоторых пустых черепушек, у меня действительно хорошо варит, — усмехнулся Собакин, вальяжно развалившись в мягком кресле с бутылочкой пивка.

— Это ты на кого намекаешь, плесень? — подобрался Дроздов.

— Не-не, Игореха! — поспешил развеять «сомнения» хозяина квартиры Толик. — Не в твою сторону плевок, дружище. — У тебя тоже голова на плечах имеется, не то, что у этих гребаных работников ножа и топора — Ерша и Серго. Да и Стас, сука, тоже тот еще деятель! Я, можно сказать, из-за этих утырков-то и попал не по-детски! Ведь нормально работали — потрошили лошков, стригли лаве потихоньку — и никаких проблем! Я же все заранее просчивал, чтобы без палева! Но эти деятели отмороженные с отшибленной напрочь головой… Они же не могут по нормальному! Постоянно косячили! А тут, и вообще — двух залетных зажмурили… Как раз вот с этой самой Нахаловки. А ведь можно было все по чистому сделать, чтобы комар носа не подточил! — продолжал жаловаться Игорю Собакин. — Ну, а где взять нормальных исполнителей?

— Тут, да, — Игорь согласно покачал головой, открывая очередную бутылку «Козла», — еще товарищ Сталин говорил: кадры решают все! Так ты, значит, там всем рулил, а не Колыван? — прищурив один глаз, ехидно поинтересовался Дроздов.

— Ну, Игореша, ты же сам все понимаешь, — усмехнулся Собакин. — Конечно, вроде бы и Стас всем рулил, но… Они же только и могли, что с терпил по-тупому долги выбивать. На другое скудного умишка не хватало! Без меня никаких бы серьезных дел не у них было. Именно я клиентов выбирал, с которых поднять лавандоса без особого палева было можно. У меня глаз-алмаз! И чуйка…

— Ну, в принципе, я так думал, — не стал возражать Игорь. — А ты у нас, значит, как птица Говорун — отличаешься умом и сообразительностью? — подколол он бывшего казиношного деятеля.

— Прикалываться можешь сколько угодно, — легко отмахнулся от подколки Толик. — Но только я стоящее дело предлагаю. Так ты в теме? Нет?

— Значит, ты считаешь, что в этой дыре — Нахаловке, может обнаружиться крутая нычка?

— Не может, а точно есть, Дрозд! — воскликнул Собакин, заерзав на кресле. Он чувствовал, что Дроздов уже практически согласился, поэтому и начал давить. — Видел бы ты, какую груду цацок удалось у тех лошар отжать! Там только одно бриллиантовое колье на сотню тонн зеленью потянет, если не больше!

— Да, знаю, — согласно кивнул головой Игорь, — там такие раритетные вещички были — коллекционная редкость…

— Так, стопэ! — перебил Игоря Собакин. — А ты откуда про это знаешь?

— Колямба, ты забыл, кто у меня жена? И чем сейчас занимается? Я, чтобы ты знал, живо интересуюсь, чем живет мой близкий человечек! Семейная жизнь, она, знаешь, кое к чему обязывает… Да никогда и не знаешь, что в жизни может пригодиться…

Конечно, Игорь не собирался рассказывать своему набивающемуся в компаньоны приятелю, о реальном положении дел. О найденном им перстне и телефоне, с помощью которого и удалось так быстро выйти на преступников-убийц. Выходило так, что это именно по его, Игоря, вине и сам Собакин находился на сегодняшний момент в розыске. И об этом знать ему было совершенно не обязательно. Вернее, он никогда не должен был об этом узнать, ведь если предлагаемая им афера выгорит… Дроздов тоже обладал своеобразной чуйкой на предстоящую наживу, и она сейчас нашептывала ему на ухо, что дело действительно стоящее.

— И чего она тебе про те цацки рассказывала? — подался поближе к Дроздову Толик. Он нервно облизал губы, а его глаза загорелись нездоровым блеском.

— Да разное, — пожал плечами Игорь, — был там один приметный перстенек… — Игорь даже взгрустнул от ощущения такой несправедливой потери, ведь этот перстенек мог бы по праву принадлежать ему, если бы не чертов телефон с фотографиями жертв кредиторов. — Этот перстень по легенде вручил за выдающиеся заслуги перед Новгородом боярину Андрею Кобыле князь Симеон Гордый, старший сын Великого князя Ивана Калиты! Четырнадцатый век, между прочим! А Андрей Кобыла — первый исторически достоверный предок дома Романовых, последних русских Императоров! — по памяти воспроизвел он описание раритетной вещицы, которое прочитал в подсмотренных документах, с котрыми Светка работала дома.

— Представляешь, сколько за это колечко можно было на черном аукционе поднять? А там такого добра — вагон и маленькая тележка!

— Уверен, Толяба? — взглянул «на подельника» Игорь.

— На девяносто девять и девять процентов! — выпалил бывший крупье. — Сам бы рванул в эту Нахаловку, но… —