Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Вернуться до закрытия ворот не успеете, поэтому переночуете у нас, а обратно выедете уже завтра. Что скажете?

Я улыбнулся:

— С удовольствием принимаем ваше приглашение…

…Из Торговой слободы мы выехали часа через полтора, то есть, после того как инеевые кобылицы закупили все то, ради чего приехали в столицу. За это время Дэйв и Ларри успели съездить в посольство, предупредить Фиддина о том, что сегодня нас можно не ждать, и привезти пару переметных сумок с тем, что могло пригодиться в дороге. Мы тоже не бездельничали — Найта и Стеша носились по лавкам, помогая Нарии и Ядвиге советами, Магнус под присмотром еще двух старших «кобылиц» общался с девицами, а меня рвала на куски мелочь. Рвала весело и, можно сказать, с огоньком: требовала рассказов о поединках, в которых я объездил своих супруг, и о боях, в которых убивал самых опасных противников. Выясняла, у кого из известных мастеров я тренировался, и у кого хотел бы потренироваться еще. Выпытывала подробности личной жизни и пыталась понять, почему у меня пять жен и всего одна лилия, а не больше. При этом обе девчушки вели себя настолько непосредственно, мило и напористо, что напоминали Альку. И не мне одному — Тина, подключившаяся к моей камере минут через двадцать после нашего выезда из города и обнаружившая у меня на коленях младшую из них, ехидно поинтересовалась:

— Тебе мало одной непоседы, и ты начал присматривать себе вторую⁈

— Мне вполне достаточно Альки! — тут же написал я в ее личный канал.

— А, тогда в тебе начали просыпаться отцовские чувства, и мне пора радовать Майру сообщением о ее скорой беременности⁈

— Ох, и дошутишься ты у меня однажды… — пообещал я.

Женщина нисколько не испугалась, и продолжала подшучивать надо мной еще минут пятнадцать. А потом вдруг посерьезнела и сообщила интересную новость:

— У нас в гостях Ивица ар Койрен. Приехала минут сорок назад. Судя по опухшему лицу, ревела как минимум с вчерашнего вечера.

— И? — ответив на очередной вопрос мелкого «жеребенка», спросил я.

— Просит ее тренировать. Готова начать хоть сейчас. И обещает выкладываться до предела.

— Зачем это ей? — не понял я.

— Она не может понести уже девять лет, хотя отвар кровавика[4] не пила ни разу… — буркнула Тина. — И до смерти боится, что Магнус о ней просто забудет. Ведь если молодая и здоровая инеевая кобылица будет радовать его не только в постели, но и в тренировочном зале, а сама Ивица — только во время семейных трапез, то ничем хорошим это не закончится.

— Определенная логика в этом есть… — написал я. — А что сказала Вэйлька?

— Если ты разрешишь взять инъектор, то осмотрит. Лечить не будет в любом случае. Ни ее, ни Магнуса, если в бесплодии Ивицы на самом деле виноват он. Но может помочь донести спящую или спящего до медкапсулы. И не вздумай ее ругать! — внезапно повысила голос советница. — Она еще не отошла от предательства моей матери!

— Вэйлька вправе пользоваться своим Даром так, как считает нужным. Инъектор в сейфе в моем кабинете… — написал я. — А твоя мать не обещала хранить тайны нашего рода, поэтому называть предательством ее желание поделиться своими догадками с мужем не стоит. И последнее: вызови с базы еще одну МБП-шку — как стемнеет, ты должна быть в Ламме…

…До Ламма, оказавшегося небольшой, но хорошо укрепленной деревенькой дворов эдак из сорока, добрались в середине второй половины дня. Проехали между массивными, окованными железными полосами воротами внутрь высоченного тына, и оказались на небольшой площади, на которую выходила единственная улица. Пару сотен метров от нее до вершины небольшого холма двигались в сопровождении стайки босоногих девиц от четырех до семи лет, большая часть из которых поверх штанов и рубашек уже носила сбруи с ножами. А когда остановились напротив трехэтажного дома, напоминавшего казарму, Нария звучно рыкнула, и нас окружили девушки постарше — лет с семи и до десяти-одиннадцати.

Эти нас разглядывать и не пытались — приняли лошадей и унеслись их обихаживать. А мы, подхватив с земли переметные сумки, вошли в строение, оказавшееся гостевым домом.

Расселили нас просто и быстро: самые роскошные — по меркам деревни — покои на третьем этаже отдали мне и Найте со Стешей. Вторые, там же — Магнусу. А Ларри и Дэйву выделили по комнате на втором. Потом объяснили, где находится отхожее место и баня, сообщили, что воду для омовения подогреют к закату, и пригласили посмотреть на тренировки «тех, кто почти готов покинуть деревню».

Естественно, мы согласились — оставили вещи в комнатах, вышли из гостевого дома, добрались до вершины холма и увидели дальнюю, если смотреть от ворот, часть Ламма. Вернее, шесть больших тренировочных площадок, занятых занимающимися «кобылицами». Магнус нашел взглядом ту, которую занимали девушки, только-только вошедшие в возраст согласия, и в сопровождении Нарии отправился к ней, Ларри и Дэйв, спросив разрешения, рванули следом. А я, Найта, Стеша и Ядвига повернули налево, решив для начала посмотреть, как тут гоняют самых юных.

Забавно, но шестьдесят метров, разделявшие вершину холма с краем детской площадки, моя Тень преодолела первой. А когда замерла, глядя на малявок, сосредоточенно отрабатывающих смещение в сторону, то вздохнула с такой искренней грустью, что Ядвига понимающе улыбнулась:

— Вспомнила детство?

— Угу… — буркнула Дарующая, а я, обняв женщину за талию, постарался согреть ее кровоточащую душу своей любовью.

Тень тут же закрыла глаза, вжалась спиной в мою грудь и ушла в состояние безмыслия, стараясь как можно быстрее и как можно полнее раствориться в моих эмоциях. «Вспоминала детство» минут пять-шесть, а когда справилась с минутной слабостью и решила, что снова сможет беззаботно улыбаться, ответила вспышкой благодарности и нехотя разомкнула мои объятия:

— Стоит зажмуриться — как прошлое тут как тут: первые шаги, первые ошибки и первые наказания…

— Ты забыла добавить «первые шалости»! — хохотнула торренка. — Хотя наказания, пожалуй, вспоминаются легче всего!

Заострять внимание Найты на наказаниях в мои планы не входило, поэтому я легонько ткнул Ядвигу в плечо и взглядом показал на лопоухую девчушку лет семи-восьми, стоящую одной из последних:

— Она не чувствует этот шаг. Не поправите движение прямо сейчас — замучаетесь исправлять.

— Лорна же показывает! — воскликнула женщина. — Вот, опять повторила!

— Я предпочитаю объяснять и добиваться, чтобы ученик почувствовал правильное движение, а