Эльфийские камни Шаннары - Терри Брукс

Брин покачала головой, припомнив, что сказал о Коглине егерь Джефт: стреляный воробей, сумасшедший, как рыба, которая пытается плыть по траве.

— Дай я еще раз попробую, — тихо сказала она.

Девушка шагнула вперед, старик быстро повернулся к ней и завопил:

— Вы меня не послушались. Ладно, я предупреждал. Шепоточек! Ну где ты там? Выходи! Куси ее! Куси!

Брин невольно попятилась и огляделась. Но никто так и не появился. Нетерпеливо тряхнув головой, Рон прошел мимо Брин и направился прямо к старику.

— Ну все, старик, хватит. Это становится невыносимым. Никого туг нет, только ты, и почему бы тебе просто не прекратить всю эту…

— Ха! Никого нет, только я, говоришь?! — С ликующим криком старик высоко подпрыгнул. — Я тебе покажу сейчас, кто тут есть… ты… ты, разбойник! Вломился в мой дом, ты вообще что думаешь?! Сейчас я тебе покажу! Шепоточек! Шепоточек! Пропади ты пропадом!..

Рон безнадежно покачал головой и усмехнулся было, как вдруг здоровенный кот (горец за всю свою жизнь не видел такой огромной зверюги) возник, словно ниоткуда, прямо перед ним — в какой-нибудь полудюжине ярдов. Темно-серый с черными разводами по бокам и на выгнутой мощной спине, с черной мордой, хвостом и ушами и широченными мощными черными лапами. Ничего себе киса! Футов, наверное, десяти в длину, а массивная косматая голова размером почти с голову Рона. Зверь лениво встряхнулся — крепкие мускулы перекатились под гладкой шерстью — и уставился на горца с девушкой сверкающими синими глазами, то моргая, то словно прищуриваясь. Мгновение кот изучал путешественников, а потом беззвучно зевнул, показав острые, словно бритва, зубы.

Рон Лих тяжело сглотнул и замер на месте, стараясь не шелохнуться.

— Ага! Готов поклясться, теперь вам уже не смешно! — злорадно воскликнул старик и принялся весело похохатывать, скача по земле в каком-то бешеном танце, — Думали, я сумасшедший, ведь правда? Думали, я говорю сам с собой? Ну а теперь что вы скажете?!

— Но мы не хотели причинять тебе зла, — повторила Брин, заметив, с каким любопытством огромный кот оглядывает Рона Лиха.

Старик шагнул вперед; седые волосы упали на морщинистый лоб, но под ними живо сверкали глаза.

— Думаешь, ты ему нравишься? В смысле как ужин? Да, ты ведь об этом сейчас думаешь? Он, наверное, проголодался, старина Шепоточек. Вас двоих ему как раз хватит закусить перед сном! Вот уж радость зверюшке! Ха! Что это с вами? Как вы вдруг побледнели. Вы что, нездоровы? Вот беда-то. Быть может, вам следует… — Усмешка внезапно стерлась с лица старика. — Шепоточек, нет! Нет, подожди, Шепоточек, не делай этого!..

Но громадный кот уже пропал, просто исчез, словно растворившись в воздухе. Мгновение все трое — Брин, Рон и старик — с изумлением смотрели на то самое место, где только что стоял зверь. А потом старик сердито топнул ногой и пнул воздух перед собой:

— Провалиться тебе! Ты за это еще поплатишься, слышишь меня?! А ну покажись, глупое ты животное, а не то я… — Он замолчал, раздраженно глядя на Рона и Брин. — А вы убирайтесь из моего дома! Убирайтесь!

И тут Рон Лих окончательно потерял терпение. Полоумный старикашка и исчезающий кот — этого более чем достаточно на один вечер. Горец молча повернулся и направился обратно к деревьям, пробурчав на ходу девушке, чтобы она шла за ним. Брин колебалась, не желая отступаться так просто.

— Но ты не понимаешь, как это важно! — горячо воскликнула она. Старик только фыркнул. — Ты не можешь нас так вот прогнать. Нам нужна твоя помощь. Скажи нам, пожалуйста, где найти человека по имени Коглин.

Старик молча глядел на девушку; он как-то сгорбился, лохматые брови обиженно сошлись на переносице. А потом он вдруг вскинул руки и замотал головой.

— Что ж, хорошо. Все, что угодно, лишь бы от вас отвязаться! — Он глубоко вздохнул, стараясь выглядеть как можно несчастнее, — Только это вам не поможет — понимаете? — совсем не поможет!

Девушка молча ждала. У нее за спиной Рон вновь повернулся, чтобы уйти. В ответ на движение горца старик вскинул голову. Тонкая рука нервно затеребила спутанные волосы.

— Старый Коглин там, чуть повыше, у подножия большой скалы. — Он небрежно махнул рукой в сторону Каменного очага. — Именно там я схоронил его год назад.

Глава 30

Брин Омсфорд пристально посмотрела на старика; внутри словно что-то оборвалось, разочарование комком подкатило к горлу и задушило готовый вырваться крик. Девушка бессознательно поднесла руку к губам.

— Ты хочешь сказать, Коглин умер?

— Умер и похоронен! — фыркнул грубый старик. — А теперь идите своей дорогой и оставьте меня наконец в покое!

Он ждал с явным нетерпением, что девушка с горцем уйдут восвояси, но Брин не могла заставить себя двинуться с места. Коглин умер? Она почему-то не верила, не могла примириться с этим. Разве известие о его смерти не дошло бы до егеря Джефга или до кого-нибудь еще, кто живет в лесах вокруг торгового двора на Грачином пределе? Известие о смерти Коглина, человека, который так давно поселился здесь и которого должны были знать очень многие, если не все?.. Девушка оборвала себя. А может, и нет. Ведь звероловы и егеря живут очень уединенно, иногда месяцами ни с кем не общаясь. Но кто тогда этот старик? Егерь даже не упоминал о нем. Что-то тут не так.

— Пойдем, Брин, — тихо позвал Рон.

Но девушка покачала головой.

— Нет. Пока я окончательно не уверюсь, пока я не…

— Пошли прочь из моего дома! — вновь завопил старик, раздраженно топнув ногой. — Вы мне и так уже надоели до смерти. Коглин умер! И если вы не уйдете сейчас же, я просто…

— Деда!

Голос раздался откуда-то слева, из лесной темноты. Как раз с той стороны, где среди молчаливых деревьев темным пятном вырисовывалась глыба Каменного очага. Все трое резко повернули головы, и лес внезапно притих. А потом на поляне появился и Шепоточек, его синие глаза светились, мохнатая голова поднялась, шея вытянулась. Старик пробурчал что-то себе под нос и снова топнул ногой.

Тут же раздался мягкий шорох листьев, и на поляну вышел загадочный обладатель голоса. Брин и Рон с изумлением переглянулись. Им, то есть ею, оказалась молоденькая девушка, едва ли старше Брин, гибкая и невысокая. Поверх облегающих штанов и рубашки на ней был зеленый охотничий плащ со шнуровкой. Длинные темные локоны свободно рассыпались по плечам. Загорелое лицо в бледных веснушках привлекало прелестным выражением наивной чистоты — лицо лесной феи. Скорее хорошенькое, чем красивое — особенно по сравнению с лицом Брин, — оно все равно очаровывало своей юной свежестью и живостью. Девушка с любопытством уставилась на Брин и Рона, и в ее темных умных глазах светились искренность и доброжелательность.