Хранитель - Ольга Голотвина

Когда Ильену исполнилось двенадцать, Хранитель предложил ему пожить в Ваасмире, в городе можно найти знающих учителей. Мальчик обрадовался… потом, правда, поскулил, что его хотят спровадить с глаз подальше, но это больше так, по привычке…

Орешек снял комнату в хорошем доме; оставил у хозяина-купца для Ильена солидную сумму денег; нашел учителей и позволил нанимать других, если понадобятся; договорился с ваасмирским шайвигаром, чтобы тот позволил мальчику посещать городское книгохранилище. И удачно получилось: учится паренек, доволен, алхимией увлекся… Но в последний приезд Орешка в Ваасмир - новый сюрприз: чуть не со слезами начал Ильен проситься назад, в крепость. Соскучился, мол… Вроде бы и хорошо, что соскучился, крепость домом считает. А только что-то здесь не так… неискренность какая-то в голосе…

И тут перед глазами Хранителя словно зарево полыхнуло: о чем он думает, Многоликая его побери? У него украли такую жуткую тайну, а он про мальчишеские причуды рассуждает! Хотя… если пергамент взял Ильен, все не так уж страшно. Как взял, так и вернет, не воришка же он! Просто детская шалость…

Лошадь внезапно остановилась: на дорогу из мокрых зарослей волчьего лыка вынырнул человек. Задумавшийся Хранитель встрепенулся, но тут же узнал лицо с пшеничными усами и шрамом над переносицей.

- Сайвасти? Что ты здесь делаешь?

- Я… это… да не прогневается господин… - сбивчиво начал наемник, отводя глаза.

«Что он мнется? - удивился Хранитель. - Непохоже на него… А-а, небось здесь замешана какая-нибудь местная красотка!.. Ладно, он хороший десятник, можно не дергать его расспросами… »

- Ты Ильена не видел? - перебил Сокол невразумительные объяснения наемника. - Пропал мальчишка…

- Ильена? - переспросил Сайвасти и чуть помолчал. - Нет, не видел. А где может быть - знаю… Тут, в ущелье, лачуга заброшенная, туда ребятишки играть бегают.

- Лачуга? Что-то я не слышал ни о какой…

- Да развалины, господин мой, три стены… но крыша есть. Для детских игр годится… или там дождь переждать…

- Ладно, показывай.

- Сюда, господин, здесь кусты не такие густые…

Плотнее завернувшись в тяжелый сырой плащ, Хранитель заставил свою возмущенную лошадку свернуть с дороги. Он словно плыл по бедра в зеленой, мокрой, липнущей к одежде листве. Рядом Сайвасти ломился сквозь кусты, как кабан. Мельком Хранитель подумал: «А что ж десятник без коня? » Но тут же отвлекся: вредная серая не давала ему сосредоточиться ни на чем, кроме своих лошадиных выкрутасов.

А может, потому так нервничала и фыркала чуткая кобыла что шел рядом с ней предупредительный, заботливый человек, отводящий ветки на пути лошади и почему-то прячущий глаза…

5

- И не смейте называть это кражей! Злодей не в курятник залез, а в тронный зал! И не плащ с гвоздя стянул, а… Это преступление против короны!

Нуртор Черная Скала сверкал глазами, борода его возмущенно дергалась в такт словам.

Почтеннейший Файрифёр Изумрудный Лес, скромно стоя в углу королевской опочивальни, с умилением взирал на государя. Гнев Вепря не пугал старого советника: не на него же сердит король! Гораздо важнее было то, что этим вечером, вставая из-за большого стола в трапезной, Нуртор назвал его, Файрифера, в числе тех, кто проводит государя в опочивальню и будет беседовать с ним перед сном. Почти два года Файрифёр не удостаивался этой чести - ну понятно, военных советников в мирное время оттирают придворные хлыщи!

Но сегодня король вновь соизволил обратить внимание на старого слугу. Теперь главное вовремя вставить умное словечко…

А Нуртор продолжал бушевать:

~~ Но почему?.. Почему Секира Предка?.. Раз этот ворюга такой ловкий… раз по дворцу расхаживает, как я сам… почему Не в сокровищницу наведался? Зачем ему тронный зал и старый топор на цепи?

«А сейчас Нуренаджи скажет: это всё грайанцы… » - подумал Файрифёр.

- Это всё грайанцы! - прозвучал молодой глуховатый голос, явно подражающий королевской манере говорить. - Горную Колыбель мы им отдаем, Секиру Предка они сами взяли! Говорил же я…

- Ты говорил, мы слушали, - перебил его другой молодой голос - звонкий, певучий. - На днях нам ливень охоту испортил - грайанцы постарались, сволочи такие! В старом крыле дворца крысы пол прогрызли - тоже гады грайанские зверушек науськали…

Словно незримые клинки скрестились в воздухе! Придворные напряглись, притихли. Король насупился: ему крепко надоела постоянная грызня племянников.

Файрифер переводил взгляд с одного принца на другого. Сейчас, когда двор раскололся на две партии, было важно не ошибиться в выборе. Как два мостика над бурной рекой: один переведет на другой берег, второй подломится под ногой…

Насколько все было бы проще, будь у Нуртора сын, а не два племянника…

Нет, Файрифер правильно сделал, что не примкнул к сторонникам Тореола Скалы Встречи. Конечно, Тореол - сын старшей королевской сестры, да и сам на два месяца старше двоюродного брата. Казалось бы, законный наследник… но ведь по отцу он - из Клана Орла! Разве захочет Вепрь передать свой трон Орлу… и разве понравится это остальным Вепрям, самому многочисленному и сильному Клану в Силуране?

А вот Нуренаджи Черный Эфес - это Вепрь из Вепрей… и дядюшкин любимец. Вероятно, потому, что очень похож на дядю, больше-то его не за что любить…

А о сходстве своем с Нуртором знает прекрасно и всячески ему подражает: походкой, голосом, одеждой… бороду отпустить пытается, да не выходит это у него: клочьями торчит бороденка, убожество такое… Да и в остальном подражание королю шутовством оборачивается.

Вот и сейчас: набычился, покраснел, глазами сверкает… вылитый Нуртор, только внушает не почтительный трепет, а желание расхохотаться. Хотя, конечно, никто не смеется.

- Нечего издеваться над дальновидностью! Со времен Лаограна Узурпатора от грайанцев одни неприятности! От них ч от их тупоголовых защитничков здесь, в Джангаше!

Тореол, небрежно прислонившийся плечом к затянутой гобеленом стене, отпарировал:

- К тупоголовым защитничкам ты относишь и короля? Государь ждет гостей из Грайана, мирный договор будет подписывать…

Нуренаджи опешил, пошевелил губами, вцепился себе в бороду толстыми пальцами (совсем как дядя!) и уже собрался гневно ответить двоюродному брату. Но вместо его юношеского рявканья все услышали грозный рык государя:

- А ну молчать, вы, оба! Не то вылетите за порог! Вконец обнаглели - в моей опочивальне голос поднимать! Еще Поединок Чести устройте прямо здесь, перед очагом!

Оба принца изобразили раскаяние - в меру своих артистических способностей. Король, поостыв, продолжил: