"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

— Он будет танцевать все время, без технических перерывов?

— Рекорд непрерывного танца Пророка Энрика, — уже не скрывая победной улыбки, любезно сообщил адвокат, — составляет семьдесят шесть часов.

— Тем не менее, — продолжил исполнитель, — я подожду его здесь до 24.00.

— Это ваше право.

Все сложили руки и остались стоять в оцепенении. Потом они устанут и сядут. А Энрик танцевал и танцевал, и стадион отвечал ему полной грудью: «А-у-а!», впитывая все до дна мозга, растворяясь, как кислород в крови, в музыке и действе.

«Вот этим и отличаются люди, — думал отстраненно Пепс, — что одни могут и смеют, а другим никогда не дано перешагнуть через порог…»

Автоматы обнесли угол в подвале решетками, встроили дверь и вереницей утопали след в след, осматриваясь на ходу — не забыт ли какой-нибудь инструмент? В воздухе витали слабые запахи плазменной сварки и нагретого металла. Едва ушла кибер-нежить, появилась девчонка-киборг с метелкой, совком и мусорным ведром.

— И чтоб я утонул! — изумился Керамик, взявшись за прутья загородки. — Дым! Дымка, эй!! Узнаешь?!

— Ты смотри-ка… — подошел к решетке и Кристалл. — Говорили — ей хана, а эта божья коза целехонька. Дымка! Цып-цып-цып…

— Ей же ноги из ружья срубили, — не верил глазам Анилин, — я ж видел по ящику…

— Все видели. Значит, новые приставили, — рассудила Охра. — Но с головой у нее явно нелады.

— Не иначе — Хармон, урод чертов, в мозгах рылся.

Дымка, без интереса поглядев на узников, старательно убирала окалину и обрезки прутьев.

— Дым-ка!! — в крик позвала Охра, угнетенная зрелищем.

— Да, я вас слушаю, — отозвалась та, не прекращая убирать. — Чем могу быть полезна?

— Ничем. — Кристалл отстранился от решетки. Что толку говорить со стукнутой? К тому же автоматы налепили против клетки две следящие головки — тут и через радар не посекретничаешь. И не угадаешь, какую команду тебе внезапно отдадут по радио.

— И мы будем такииие… — заныла Охра, блуждая по узилищу, потом уперлась в стену лбом. — А может, все-таки «Взрыв»?

— Цыц, — оборвал Кристалл. — Тебе в мозг никто не лезет, и заткнись. Было б надо — так давно бы влезли.

Это все понимали и без разъяснений. Из семерых Детей Сумерек четверо — включая обезумевшего Фосфора — были Robocop'ами, но без оружия и думать нечего пробиться на свободу. При всей примитивности автоматы-охранники вдвое тяжелей любого киборга, и силой их конструкторы не обидели — тесто из тебя замесят, и все.

Вполголоса заспорили, жив ли Цинк? По всему выходило, что «Взрывом» он не воспользовался — иначе как бы прыгнул? — а если удар оторвал питание от мозга, то теперь он хуже трупа — погасший ум в разбитом теле.

От группового самоубийства Детей Сумерек спасло то, что они были вместе и под влиянием директивы вожака: «Сдаемся». Как бы теперь ни изменялись мнения и мотивации, каждый хотел посоветоваться с другими и присоединиться к общему решению, а вот оно-то из-за разнобоя и не складывалось.

Неопределенность давила Детей Сумерек, словно петля на шее. Обещания Чарлза Гедеона дразнили надеждой, а решетка и снулая Дымка пугали и загоняли в отчаяние.

Все замолчали, когда вошли двое людей, скрывающих свою предельную усталость — один чем-то подхлестнулся после изматывающей работы, другой был напряжен и старался контролировать движения и мимику. Второго Дети Сумерек узнали тотчас — это был иуда Звездочет, — а к первому приглядывались настороженно и пытливо. В штатском. Без бэйджа. Но смотрится и держится не хуже, чем прожженный депутат в предвыборных теледебатах.

Звездочету досталось полным ведром:

— А я так тебя любила…

— Продал нас, сука, за тридцать бассов.

— Зачем ты пришел? Убирайся.

— Ну, полюбуйся, падаль, на свою работу! Что, доволен?!

— Думаешь, тебе за нас поблажка выйдет? — не мигая, уставился на него Кристалл. — Лет пять срежут? Или что там тебе обещали? Ни хрена! Там, куда ты сядешь, узнают, что ты сдал своих… ох, тебе и вложат!

— Послушайте, — выдохнул Звездочет. — Все не так. Да, да, это моя вина. Я был плохим отцом… Из-за меня вы оказались в мафии.

— Полегче, ты! — Керамик сделал страшное лицо. — Мы тебе не какие-нибудь! Мы в квартале порядок держали! Для людей старались! А то, можно подумать, ты не знал!..

— Где нет законов, а полиция — как грязь, кто-то должен взять эту работу на себя, — жестом велев Керамику умолкнуть, добавил Кристалл. — А люди — бестолочь и стадо. Нужен пастух, чтобы они не перегрызлись. И это делали мы.

— Я не воспитал вас, — сокрушенно мотал головой Звездочет. — Я ошибся. Свобода… это не значит, что все разрешено, это — выбор между «да» и «нет», между «можно» и «нужно», а я бросил вас… бросил, чтоб вы научились сами. Вы стали как люди, и Фосфор… это не могло продолжаться! Я верю, что мистер Хармон…

Невольное его движение заставило всех соединить взгляды на втором человеке.

— Да, это я, — подтвердил он. — Тот самый.

— Вот и свиделись. — Кристалл набычился. — Не очень-то хотелось. Ты зачем подослал сюда Дымку? Вроде выставки «Что с вами будет»?

— На «вы», — напомнил Хиллари. — Учись заново, командир. Ты не у себя на хазе.

— Аааа, ну ясно! Субординация. А не много ли ты о себе воображаешь, ЧЕЛОВЕК?

— Не больше, чем на разницу между нами. Итак, ваше решение — Звездочет остается или уходит? Пятнадцать секунд на обдумывание.

Дети Сумерек переглянулись.

— Пусть лучше уйдет. Смотреть тошно.

— Да, и поскорей.

— Он уже все сказал.

— Большинством голосов… — Хиллари поглядел на Звездочета; тот кивнул, словно дернулся, и вышел, не прощаясь.

— Это, — указал Хиллари на Дымку, — наш экспонат. Я ее показываю всем новеньким, чтобы знали, как выглядит киборг после «Взрыва». Каждый из вас, если захочет… прямо сейчас…

— За дураков держишь?

— Очень рад, что вы умнее, чем кажетесь. Но без соблюдения этикета разговора у нас не будет.

— Ладно. И что ВЫ от нас хотите? А, кстати, — ваш лейт что-то гнул про приказ и гарантии.

— Все это правда. Вы нужны мне для работы. Нет, не пылесосы заряжать. Вы мне любопытны как «семья». Хозяевам я вас не отдам.

Хиллари прошелся вдоль ограды.

— Чтобы вас принять на содержание, вас следует обезопасить — от самих себя. Вылечить от бредней о праве на суицид. Гарантию за гарантию — по-моему, это разумно. Нет никакого удовольствия вас выковыривать по одному из клетки, насильно входить в порт, содержать штабелями в изотермических условиях и транспортировать к стенду волоком. Проделайте все сами. Заодно проверим, насколько вы готовы к продуктивному контакту.

Просунув руку в ячейку решетки, Хиллари разжал ладонь — в ней лежал коробок чуть больше зажигалки, торцом которого был стандартный штекер.

— Вакцина против «Взрыва». Вызывает паралич на полчаса, после чего функции восстанавливаются часа три-четыре. Выполняя процедуру поочередно, вы уложитесь за сутки. Ну, бери, командир.

Кристалл, осторожно приблизившись, несильно взял Хиллари за запястье; тот и не думал отдергивать руку.

— Есть мыслишка. Как ВАМ роль щита и заложника?

— Отупели вы, что ли, играя в людей?.. Люди — не лучший образец для подражания, анк. Они умеют совершать непоправимые ошибки. Я думал, вы способны на что-нибудь получше имитации. Что у вас есть свои, особенные перспективы. Ты меня разочаровываешь, командир.

— Что вам надо? — Кристалл колебался. — Чего вы добиваетесь?.. Чтоб мы подчинялись? Как куклы?

Хиллари беспечно рассмеялся, хотя Кристалл не ослаблял захвата.

— Поздно, дружок, поздно. Вы уже не куклы. И не подчиняться вы должны, а сознательно, — голос Хиллари зазвучал с нарастающим нажимом, — и вместе следовать своему предназначению. Силой наводить порядок в квартале, подражая бандитам, — это яма, это мизер из того, что вы можете. В проекте вы добьетесь большего.

— Хо! Да вы нас нанимаете как будто? — Пальцы Кристалла немного разжались. — Но мы бесплатно не батрачим… босс. И мозги должны быть целы и при нас, а не на полке.