Некромант - Андрей Петерсон

В общем, Осси тонула в своих противоречивых, часто сменяющих друг друга ощущениях и эмоциях, а поскольку все это время она к ним самым тщательным образом прислушивалась, анализируя и раскладывая по полочкам, то совсем неудивительно, что относительно спокойное и безмятежное ее утреннее настроение в конце концов уступило место тихой, медленно растущее в душе злобе, и глухому, пока еще по счастью, безадресному раздражению. Да и вообще, то чем она тут занималась все больше напоминало полную ерунду, и причем не только со стороны. Изнутри, так сказать, это еще глупее смотрелось.

В довершение всего катящийся под ногами хилависта вдруг вырвался вперед, обогнав леди Кай на пару шагов, развернулся и, подняв на нее свои небесно-голубые очи, тихо так и очень душевненько проскрипел:

– Мне кажется, ты слишком буквально мои слова восприняла. Ты особо-то не напрягайся… Оно само придет… Когда надо будет.

Смотрел он при этом на нее своими широко распахнутыми глазами снизу вверх, и оттого выглядело это очень трогательно и даже немного печально. Душераздирающее это было зрелище, а потому Осси первый свой порыв сдержала, и хилависта остался где и был, а не отправился в скоростное путешествие по воздуху, вдоль отрезка параболы, берущей свое начало аккурат возле тяжелого походного ботинка интессы. В общем, — повезло ему.

Но, как бы то ни было, а совет это был дельный, тем более, что Осси и сама уже об этом подумывала, а потому, поднапряглась, расстаралась и попробовала от контроля над своими чувствами и эмоциями отключиться. Сначала оно не очень-то получалось — видно, привыкла уже, но потом, как-то незаметно наладилось, а когда леди Кай ступила под арку, к которой стремилась все это время, остатки суетных и никчемных мыслей исчезли сами собой.

Исчезли в том числе и потому, что возвышающаяся над ней арка состоящая из трех одинаковых белоснежных пролетов, сквозь которые надо было пройти, как сквозь тройные ворота, обладала какой-то невероятной силой. Это, чтобы не сказать — аурой. Умиротворяющей и настраивающей. Как гигантский камертон. И будто даже где-то далеко и еле слышно играл орган, пока Осси под аркой этой проходила. Хотя понятно было, что как раз и не где-то далеко, а именно тут, и более того: не играл он вовсе, а наваждение это было, но до того явственное и убедительное, что пробирало. До мозга костей и до мурашек.

А еще почему-то очень это напомнило один недавний концерт для клавесина с ночным незнакомцем. И от этого еще неуютней стало…

Изнутри на поверхности арки у самого ее основания, почти у земли была выбита руна Веры. Аккуратно и неброско. Для знающих и просвещенных, так сказать. То же и на двух других, только руны там иными были: Надежда и Милосердие, а вся вместе эта композиция составляла одну из самых главных достопримечательностей Аулы — Врата Покоя. И целью этой, если так можно выразиться, конструкции было именно упокоение.

Но не мертвых, как вы могли бы подумать, а тех кто остался. Тех, кто потерял покой и веру, проводив своих близких. Тех, чья жизнь утратила смысл. И то, что арка эта была вознесена высоко в небеса, утвердившись на одной из Ступеней, нисколько силы ее, поверьте, ни умаляло. Скорее даже напротив, ибо аура ее и сама по себе чудеса творила не малые. А уж вкупе со Странником…

Так что повезло, можно сказать, леди Кай, что она тут оказалась. Боль от нежданной нечаянной потери ее не угасла — нет, но притупилась и теперь напоминала не открытую страшную рану, а давно затянувшийся шрам, и рождала она теперь не отчаянную тоску несовместимую с жизнью, а теплую нежную память о былом и немного грустное сожаление о несбывшемся.

Так что, пройдя сквозь Врата, леди Кай от накатывающей на нее депрессии излечилась полностью и окончательно, сохранив в душе самую нежную память о повстречавшемся ей однажды на жизненном пути ее человеке по имени Эйрих.

Вот только ненависть, вскормленная и взращенная накануне никуда не пропала и не делась. Неподвластно это чувство Вратам было, а потому и не растаяло оно призрачной дымкой. Сросшись с душой леди Кай, оно осталось, ничем более незамутненное и готовое к употреблению.

За аркой находилась небольшая, зажатая со всех сторон площадь, от которой в разные стороны разбегались аллеи, ограниченные тесными рядами склепов и усыпальниц. Все эти монументальные строения, призванные увековечить и возвеличить, выстроены были из одинакового белого мрамора, но во всем остальном разнились абсолютно, словно соревнуясь в вычурности и великолепии.

Украшенные пилонами, портиками и колоннадами склепы, возвышаясь над интессой гигантскими своими фасадами и нависающими над ней скульптурами, среди которых большей частью преобладали, естественно, ангелы.

Здесь были ангелы всех возрастов, полов и размеров. Со сложенными крыльями и с распростертыми, отбрасывающими густую почти абсолютно черную тень. Были ангелы-девы и ангелы-войны с обнаженным мечом. Были спящие ангелы и ангелы, будто выхваченные скульптором из самого стремительного полета. Сидящие, стоящие, скорбящие и вообще — любые, каких только могла породить неуемная людская фантазия возбужденная скорбью. Но это были, так сказать, отличия очевидные любому неискушенному. Более опытный глаз узрел бы здесь и серафимов и хранителей и даже пару-другую архангелов. Всем им, и даже нефилимам нашлось здесь свое место.

И в этом смысле, крипта Лехорта, с которой собственно и началась для леди Кай эта история, смотрелась бы тут как нельзя кстати. Вот только размерами бы она, пожалуй, сильно уступала местным памятникам, что впрочем и неудивительно, ибо гордыня людская во все времена была не в пример больше божественного смирения.

Вторым основным мотивом в вычурной архитектуре некрополя был образ плачущей девы. Числом своим эти статуи, пожалуй, даже превосходили расквартированную на этой площади армию ангелов вдвое, если не втрое. И точно также не сыскать было тут двух одинаковых скульптур, и не выбрать лучшую, потому как все они были шедеврами и смотреть на каждую из них можно было днями, позабыв обо всем и о времени в том числе.

Однако этими двумя сюжетами устроители некрополя не ограничились, а поскольку строили тут усыпальницы люди далеко не бедные, и склепы они воздвигали зачастую с прицелом на будущее, иначе говоря, — для себя любимых, то и границ воплощенные здесь в камне фантазии не знали. Диковинные звери, фамильные гербы, предметы обихода и увлечений сановитых особ — все это было воплощено в белом мраморе и всему нашлось свое место. Чего только не насмотрелась Осси, прогуливаясь по тихим аллеям Аулы.

Казалось ничего уже не может ни удивить, ни поразить е воображение, но стоило сделать еще всего каких-то пару-тройку шагов, и изумленному взору представал очередной посмертный замок, на этот раз украшенный ракушками, каменными водорослями и диковинными рыбами. Еще шаг — и картина сменялась, а леди Кай попадала в каменный сад, посреди которого раскинул свои воды мраморный пруд.