Гайдзин - Джеймс Клавелл

— Сравнимый по силе флот в их руках был бы большой ошиб…

— Катастрофой, сэр-р! Полной катастрофой и сущей глупостью!

— Я согласен.

— Прекрасно. Я бы хотел, чтобы вы склонили всех остальных торговцев к своему мнению: никакой торговли оружием здесь, особенно пушками, и, разумеется, никакого опиума. Конфиденциально, конечно.

— Я буду рад изложить это мнение, адмирал.

Кеттерер фыркнул. Малкольм начал подниматься, не желая, чтобы его загнали в угол.

— Одну минуту, мистер Струан, есть ещё один вопрос, прежде чем вы уйдете. Частный вопрос. — Адмирал махнул рукой на конверт и письмо на столе. — Вот. От миссис Струан. Вы знаете, что в нем?

— Да-да, знаю.

Кеттерер передвинул письмо на центр стола.

— Считается, что ваш «Благородный Дом» — первая компания в Азии, хотя, я слышал, Броки вас сейчас обходят. Какое бы место вы ни занимали, вы могли бы послужить проводником добра. Я бы хотел, чтобы вы и ваша компания помогли мне в этом правом деле. Правом, мистер Струан.

Расстроенный Малкольм промолчал. Он считал, что отвечал на вопросы пространно и не был готов ещё к одной лекции.

— Конфиденциально, между вами и мной, — с ударением произнес Кеттерер, — я обычно не обращаю внимания на подобные письма гражданских лиц, обычно не обращаю. Само собой разумеется: правила и законы Королевского флота принадлежат Королевскому флоту. — Глоток портвейна и сдавленная утробная отрыжка. — Юный Марлоу пригласил вас и… вашу невесту на «Жемчужину» во время испытаний в открытом море. Во вторник. На весь день. — Пристальный взгляд впился в его лицо. — Не так ли?

— Так, сэр, — пробормотал Струан. Голову сдавило, ему показалось, что слух подвел его.

— Разумеется, для этого необходимо мое разрешение. — Адмирал выдержал паузу, потом сказал: — Кстати, мистер Струан, эта предполагаемая дуэль — скверная затея, да, совершенно неразумная. — Малкольм моргнул при столь неожиданной смене темы и постарался сосредоточиться, а адмирал продолжал: — Как бы этот… этот Грейфорт ни заслуживал скорейшего перехода в мир иной, дуэли запрещены законом и неразумны, к тому же могут произойти ошибки, серьезные ошибки. Ясно?

— Да, сэр, благодарю вас за совет, но вы говори…

— Благодарю вас, мистер Струан, — гладко прервал его адмирал, вставая. — Благодарю вас за то, что навестили меня. До свидания.

В смятении Малкольм поднялся на ноги, не уверенный, правильно ли он все понял.

— Должен ли я заключить из ваших слов, что я мо…

— Мои слова не означают ничего, кроме того, что я сказал, сэр. — Голос звучал холодно, отчетливо, как с квартердека. — Точно так же, как вы говорили мне, конфиденциально, что примите мои слова к сведению, так и я в ответ говорю вам, конфиденциально, что приму все, что вы скажете, и сделаете, к сведению — до полуночи понедельника. До свидания.

Снаружи, на променаде, воздух был свежим, чистым и свободным от всяких сложностей. Малкольм глубоко вдыхал его до тех пор, пока его живительная сила не уняла тяжелые удары в висках и груди. Обессилевший и окрыленный, он рухнул на ближайшую скамью и устремил взгляд на флот перед собой, не видя его.

— Добрый день, мистер Струан.

— О! О, здравствуйте, мистер Горнт.

— Вы выглядели таким печальным, что я просто должен был прервать вас.

— Нет, не печальным, — устало проговорил Малкольм, — я просто задумался.

— А, извините, в таком случае я оставлю вас, сэр.

— Нет, прошу вас, присаживайтесь. Вы сказали, за свою цену?

Эдвард Горнт кивнул.

— Я приношу извинения за то, что не встретился с вами раньше, но мистер Грейфорт все никак не мог… понять. Теперь он согласен на пистолеты, двуствольные дуэльные пистолеты, и один выстрел или два по вашему выбору с двадцати шагов.

— Хорошо. И?

— И я попытался отговорить его от дуэли, но он сказал: «Только если Малкольм Струан публично извинится», что-то в этом роде.

— Хорошо. Но тот, другой вопрос, здесь нет ни дверей, ни стен. — Малкольм показал рукой на почти безлюдный променад. — Цена?

— Это место и мне казалось идеальным, но мы не можем находиться вместе слишком долго и должны быть осторожны: мистер Грейфорт, возможно, сейчас разглядывает нас в бинокль.

— Он следит за нами?

— Я не знаю наверняка, сэр, но готов поспорить, что да.

— Тогда где-нибудь в другом месте? Позже?

— Нет, это место подходит, но он очень хитер, и я не хочу, чтобы у него возникли подозрения. Цена: если моя информация поможет вам блокировать план Моргана пустить вас ко дну и сделает Броков банкротами.

— Вам известны детали? Горнт тихо рассмеялся.

— О да, и гораздо больше, хотя ни Морган, ни Старик Брок не знают, что я знаю, как не знает и мистер Грейфорт. — Он заговорил ещё тише, едва шевеля губами: — Все это должно остаться нашей тайной, тайной двух человек, но цена заключается в следующем: вы разорите Моргана Брока, будете преследовать его, пока он не окажется банкротом, посадите в тюрьму, если сможете. Если будет необходимо разорить и Тайлера, мне все равно, но после их падения вы гарантируете, что я получаю принадлежащие им пятьдесят процентов в компании Ротвелла безвозмездно и безо всяких условий; вы поможете мне получить в банке «Виктория» такую сумму, которая понадобится, чтобы выкупить половинную долю Джеффа Купера. В течение десяти лет вы не станете преследовать меня иначе как обычного конкурента, предоставляя мне условия наибольшего благоприятствования в любых сделках — все это будет иметь вид предварительной договоренности, составленной и подписанной вами. После десяти лет мы снимаем перчатки.

— Согласен, — тут же сказал Малкольм, ожидавший более жестких условий. — Но эти ублюдки в «Виктории» вовсе не наши друзья, Брок основал этот банк и все это время не допускал нас туда, так что здесь мы не многим сможем помочь.

— Они скоро будут ими, сэр. Скоро вам будет достаточно сказать «дерьмо», и весь совет директоров сядет на корточки и спустит штаны. Все это, разумеется, должно сохраняться в глубочайшем секрете. Каковы ваши планы после дуэли?

Малкольм не колебался ни секунды, находя очень странным то, что мог с такой быстротой довериться этому человеку. Он рассказал ему о «Гарцующем Облаке».

— Это предполагает, что я выйду победителем или не буду серьезно ранен. Как только я доберусь до Гонконга, я смогу замять шум, который поднимется, — произнес он доверительным тоном.

— Как вы намерены стрелять? Я имею в виду, вам же необходимы палки?

— Одной будет достаточно, чтобы не упасть за такой промежуток времени. — Малкольм холодно улыбнулся. — Я практиковался.