Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

Казалось, ничего не произошло, лишь кто-то внимательно посмотрел на него из темноты. Зола почувствовал волну тяжелой ярости, а мгновение спустя черная тень стремительно надвинулась, обретая очертания и наливаясь зловещим багровым сиянием. В черепе словно взорвался фейерверк, а грудь сдавило с такой силой, что Зола захрипел. Перед лицом, сотканная из тьмы, протаяла жуткая харя. Мерцающие челюсти распахнулись, обнажив бездонный провал, где, в чудовищной дали, на самой границе зрения, полыхало багровым. Зола почти зримо ощутил, как силы стремительно тают, высасываемые черной тварью.

Глядя в ухмыляющуюся рожу, маг напрягся, преодолевая усиливающуюся слабость, развел руки. Кончики пальцев заалели, наливаясь огнем. С трудом пропихивая воздух через сдавленное горло, Зола выкрикнул заклятие, выбросил руки перед собой. Но ударивший из посоха алый луч, коснувшись монстра, лишь растекся по колеблющейся поверхности, очертив жуткую фигуру, побледнел и истаял, не причинив противнику заметного вреда.

Чудовищная рожа вновь зависла напротив. Силы уходили с невероятной скоростью. Чувствуя, что через несколько мгновений не сможет шевельнуть и пальцем, Зола в отчаянье взмахнул посохом, словно простой дубиной, крест накрест перечеркнув чудовище. Соприкоснувшись с мглистым телом противника, камень на посохе ослепительно вспыхнул, разлетевшись в пыль с жалобным звоном.

Уже теряя сознание, Зола услышал, как в доме напротив отворилась дверь. Яркая полоса света протянулась через дорогу, выхватив часть двора, и застывшую у калитки перекошенную фигуру мага. Но за мгновение до этого, призрачные черты исказились, темное пятно шарахнулось в сторону, исчезнув в вязком сумраке. Силы оставили Золу, покачнувшись, он кулем осел на землю. Затворившись, глухо хлопнула калитка.

ГЛАВА 16

Едва Зола шагнул через порог, на него уставилась пара любопытных глаз. Дерн, колдовавший со склянками, даже не пошевелился, а Мычка с интересом наблюдал, как Зола с грохотом отбросил посох, сорвал со стены ковшик, и, зачерпнув воды, безостановочно пил, лишь ненадолго отрываясь, чтобы глотнуть воздуху. Утолив жажду, маг бухнулся на табурет, его грудь тяжело вздымалась, губы беззвучно шевелились, а глаза обшаривали пространство комнаты, не в силах остановиться на чем-то одном.

Отметив странность в поведении товарища, Мычка вопросительно поднял бровь, и уже открыл рот для вопроса, но болотник опередил. По-прежнему, не отрывая взгляд от стола, Дерн произнес:

— Как все-таки незаметно летит время, когда занимаешься любимым делом. Кажется, вот только присел, а уж и Зола вернулся… — он отложил глиняную ступку, прикрыл чашечку с зеленым порошком почерневшей металлической пластиной, и сладко потянулся, отчего звенья кольчуги тихо шелестнули, а низкий табурет протяжно заскрипел. Подняв покрасневшие глаза на мага, Дерн поинтересовался: — Ну что, проверил догадки?

Зола с трудом воздел себя на ноги, раздраженно отмахнулся:

— Не до того было. — Нахмурившись, он прошел в соседнюю комнату, там зашуршало, грохнуло, донесся раздраженный голос: — Какого демона пещерник делает на моей кровати?!

Вновь зашуршало, послышался недовольное ворчание Шестерни. Зола вскоре вернулся с уже знакомым кусочком угля и стопкой чистых свитков под мышкой. Свитки полетели на кровать, а маг прыгнул следом, с ходу принялся писать, время от времени возбужденно потирая лоб. На мгновение оторвавшись от письма, он поднял голову, обнаружив обращенные на себя удивленные глаза товарищей, пояснил:

— Единственно, что могу сказать — девчонка была права. Ночью из дома ни ногой, — он вновь вперил взгляд в бумагу, заскрипел заточенным угольком.

— Да что случилось? — Дерн обеспокоено нахмурил брови.

Мычка ухмыльнулся, сказал с усмешкой:

— Судя по всему, Зола пообщался с ночными обитателями сего славного городка, и они ему понарассказали столько интересного, что едва вернулся, тут же бросился записывать. Видишь, с какой скоростью строчит, боится, как бы чего не запамятовать.

Зола настолько погрузился в записи, что не счел необходимым ответить, лишь едва заметно поморщился. Скаля зубы, вершинник взялся за ручку двери, потянул, открывая, но едва тяжелая створка подалась, он застыл, острые уши повернулись к образовавшейся тонкой щели, замерли. Глядя, как улыбка исчезла с лица Мычки, прислушался и Дерн. В наступившей тишине явно донеслось, как что-то негромко скребется у калитки.

Охнув, выронил свиток Зола, его лицо начала заливать мертвенная бледность. Покосившись на мага, Дерн почувствовал себя неуютно. Зола не отличался трусостью, и напугать его до такой степени могло нечто действительно опасное. Рука сама собой потянулась к цепу, а тело сместилось в сторону от окна, под надежную защиту стены.

Мычка по-прежнему стоял у двери, но в руках уже тускло поблескивали короткие клинки метательных ножей, а ноги напружинились, готовые увести тело с линии атаки. Звуки тем временем изменились. Негромко щелкнула калитка, захрустел песок. Кто-то крался по саду, неторопливо приближаясь к дому. Вскочив с кровати, Зола подхватил посох, застыл напротив двери, плечом к плечу, рядом встал Дерн. Мычка отложил метательные ножи и вооружился луком, короткая стрела легла на резную рукоять, пальцы зацепили тетиву, потащили, оттягивая.

Шаги на мгновение прекратились. Воцарилась тишина. Наемники застыли, вслушиваясь до боли в ушах. Тишина стала почти невыносимой, когда песок заскрипел вновь, ночной гость уверенно направился к дому. Клацнули когти, поддаваясь давлению скрипнула дверь, начала приотворяться. Распахнув глаза, Мычка замер, боясь выдохнуть, рядом застыл Зола, руки мага чуть заметно подрагивают, а с висков мелкими каплями сбегает пот, тут же недвижимая скульптура болотника, цеп прирос к руке, лишь едва заметно покачиваются шипастые шары.

Бесшумно распахнулась дверь. Волевое лицо с тонкими чертами, грива черных волос, хрупкая фигура. Вместо роскошного платья скромная дорожная одежда, что подчеркивает обольстительные формы едва не лучше… Округлив и без того огромные глаза, при виде перекошенных рож наемников, в проеме застыла дочь воеводы. Девушка молча переводила взгляд с одного на другого. Опомнившись, она натянуто улыбнулась, сказала с плохо скрытым смущением:

— Доброй ночи. Мне кажется, или я немного не вовремя?

Мычка широко улыбнулся, спрятав лук за спину, выдвинулся на шаг вперед, галантно поклонился:

— Ни в коем случае. Мы всегда рады гостям. Заходи, располагайся.

Сделав широкий жест, Мычка притворил за девушкой дверь, укоризненно взглянув из-за плеча гостьи на болотника, что по-прежнему стоял с цепом наперевес. Перехватив взгляд, Дерн с изумлением воззрился на собственную руку, словно удивляясь, с чего вдруг ему пришло в голову посреди ночи хвататься за оружие, аккуратно положил цеп на пол и задвинул ногой под кровать.

Присев на предложенный стул, девушка скороговоркой произнесла:

— Честно говоря, не думала, что вы еще бодрствуете.

Зола, что по-прежнему стоял посреди комнаты с посохом наперевес, желчно поинтересовался:

— По этому и кралась, стараясь ступать как можно тише?

На щеках Себии вспыхнул румянец, потупив глаза, она произнесла чуть слышно:

— Нет, не по этому. Но ситуация изменилась, — она резко подняла лицо, ее глаза мерцали влагой. С неожиданной горечью девушка произнесла: — Если бы вы знали, как давно я хочу покинуть это проклятое место! У меня уже не осталось сил, эти вечные лживые улыбки, непрерывные интриги, когда за ничтожную должность дерутся насмерть, а за малейшую провинность простых людей умерщвляют в страшных муках. Это хуже смерти, видеть, и не иметь возможности исправить, — она обхватила голову руками, всхлипнув, замерла.

Наемники молча переглядывались, ошарашенные неожиданной вспышкой. Даже Зола поколебался. Дерн осторожно коснулся плеча гостьи, ласково спросил:

— В каждой семье свои горести, но… чем можем помочь мы, простые наемники?

Девушка отняла руки, взглянула остро.

— Я все подготовила. Сейчас вы собираете вещи, и мы выходим из города, я знаю как миновать охрану. Ну а потом… — она нервно побарабанила пальцами по столешнице, — если вы не откажете, я с радостью присоединюсь к вашему отряду.

Не зная, что сказать, Дерн беспомощно поглядывал на товарищей, когда слово взял Зола. Нахмурившись, он бросил презрительно:

— Ни сколько не сомневаюсь, что в ваших местах высокое положение дает право вламываться среди ночи в дома сонных жителей и делать заманчивые предложения, — он выдержал эффектную паузу, продолжил, — Но нужно быть слишком наивной, чтобы рассчитывать на положительный ответ.

Себия взглянула на мага. Мычка поразился, как изменилось ее лицо. Мгновение назад кривящееся от страдания, теперь оно казалось холодным, слезы исчезли без следа, как и милый румянец, на них смотрела властная, уверенная в себе женщина. Улыбнувшись так, что у вершинника прошел мороз по коже, девушка произнесла: