Эхо заснувших болот - Ксения Комал

– Переживёт, – отрезал любящий родитель.

– Не факт, – тихо буркнул Игорь, но его расслышали. Взор, которым Герман одарил присутствующих, мог бы занять достойное место в каком-нибудь фильме ужасов, однако от комментариев мужчина воздержался.

– Пойду к экскаватору, покопаю там ещё, – слишком равнодушно бросил он. – А вы – не вздумайте разделяться. К темноте вернусь.

– А если нет? – вкрадчиво уточнила Нинка, явно не оценив приказного тона.

– У нас есть отличная замена, – быстро вмешалась Алиса, кивнув в сторону мумии. – Можем ещё поэкспериментировать со стилем.

– У меня где-то бусы были, – воодушевилась подруга. – И лак для ногтей. Ой, у него ногти-то остались?

Герман с некоторым возмущением приподнял брови, обречённо что-то пробурчал и, подхватив лопату за сломанное древко, уверенно зашагал к лесу. Алиса хотела что-то сказать, но подходящих слов не нашла, зато оценила задумчивый взгляд, брошенный им на прощание. Почему-то персонально на неё.

– Вы правда собираетесь это наряжать? – поморщился Игорь, не в состоянии поверить в очевидное.

– Только под Новый год.

Молодой человек закатил глаза и, обойдя мумию по широкому кругу, направился к пакету с едой. На нервной почве аппетит разыгрался у всех, однако перекусывать в присутствии трупа было не слишком приятно, и, подумав, компания переехала на значительное расстояние – откуда тело смотрелось почти сносно. Естественно, при внимательном взгляде всё становилось на свои места, но если не особенно напрягать зрение, можно было вообразить, что на стуле отдыхает притомившийся турист.

– Ты действительно веришь, что это сработает? – Игорь собирался сунуть в рот подвядший помидор, но покосившись на мумию, резко передумал и ограничился кипятком из старой железной кружки.

– Зачем-то нам это чудо оставили, – пожала плечами Алиса. – Для нашего поганца оно что-то значит. А это – нетривиальный ход, который привлечёт его внимание. Надо только не забыть ловушки расставить, иначе все труды насмарку.

– Не то чтобы я не восхищалась твоей извращённой логикой, но… Вот, смотри. – Нинка протянула подруге камеру, демонстрируя недавно сделанные снимки. – Ничего не напрягает?

Алиса недовольно поморщилась, прекрасно понимая, о чём речь, и передала фотоаппарат Игорю. Сознавать, что дурацкое, ноющее ощущение её не обмануло, было на редкость неприятно, но против фактов не попрёшь: с Германом было что-то не так. На лицах всех остальных застыло примерно одинаковое выражение – смесь брезгливости, тоски и отчаяния, а отец утраченного семейства взирал на мумию едва ли не с восхищением и нежностью. Скрыть свои эмоции он даже не пытался, а может, думал, что во время перетаскивания трупа их никто не заметит, однако бесстрастная камера запечатлела куда больше, чем человеческий глаз.

– Маньяк, – невесело прокомментировала Нинка. – Самый натуральный маньяк. Меня прям удивляет, что идея перенести тело сюда принадлежала тебе, а не ему.

– Не маньяк, – буркнула Алиса. – Просто знает, кто это. Что, вообще-то, довольно странно. То есть у нас тут уже ничего нестранного не осталось, но даже на этом фоне… Когда прикрыли стройку, Герману было два-три года, кого он мог здесь знать? Ну хорошо, пусть знал, пусть это кто-то из родных или друзей, но такой вот щенячьей привязанности к почившему он испытывать всё равно не должен – слишком мелким был и слишком много времени прошло. Как бы там ни было сорок лет назад, сейчас наша мумия для него совсем чужая и настолько положительных чувств вызывать не может.

– Так почему обязательно сорок? – подал голос Игорь. – То, что труп фигово выглядит, ещё не значит, что он лежал в болоте все эти годы. Вполне мог появиться там гораздо позже, например, пару лет назад. Когда Герман приезжал сюда в прошлый раз.

– Что? Откуда ты знаешь? – Девушки уставились на него во все глаза; Алиса даже приподнялась с песка, но тут же рухнула обратно.

– Они трындели всю дорогу. – Молодой человек перестал бороться с искушением и тоскливо расправился с помидором. – У Германа работа, связанная с поездками, – насколько я понял, детей и жену не видит совсем. Поэтому сейчас решил взять их с собой, что, как нам известно, стало роковой ошибкой.

– Так что насчёт посещения этих мест? – нетерпеливо напомнила Нинка.

– В городе был года два назад, тогда семья оставалась в Москве, а он у нас пробыл около месяца.

– Именно сюда ездил?

– Не знаю, об этом не говорили. Но мне кажется – вряд ли, иначе с чего ему меня нанимать…

– Не тебя, а катер.

– Транспортом мог и отдельно обзавестись, я вроде как гид ещё.

– Ничего не значит, – угрюмо пробурчала Алиса. – Он вполне мог сюда наведаться, просто не запомнить дорогу как следует. Да и катером не все умеют управлять. Это мы тут выросли и…

– Ты правда думаешь, что он не представляет, с какой стороны к катеру подходить? – заинтересовалась Нинка, и девушка вдруг осознала, что вопрос задан очень верно. Нет, она так не думала. Она вообще не сомневалась, что для Германа невозможного нет. Наверняка он прекрасно владеет дурацким пистолетом, даже если оружие на самом деле принадлежит не ему, наверняка он в состоянии справиться не только с катером, но и с каким-нибудь вертолётом, наверняка он способен мгновенно определить, сколько мумия провалялась на природе… Алиса не понимала, откуда в ней взялась эта ясная убеждённость, но новый знакомый виделся ей едва ли не сверхчеловеком, и чем дольше она с ним общалась, тем отчётливее чувствовала, что здорово сглупила, когда перешла ему дорогу своим детским маскарадом.

Следующие пару часов молодые люди бесцельно слонялись вдоль реки, не представляя, куда себя деть, а затем снова воссоединились за условной трапезой, вся прелесть которой сводилась лишь к возможности разделить испытание голодом с кем-то ещё.

– Как думаете, что он там сейчас делает? – негромко спросила Алиса, старательно гоня от себя все мыслимые и немыслимые подозрения.

– Может, выкапывает экскаватор, может, закапывает свою жену, – философски пожал плечами Игорь, заслужив злобные взгляды с обеих сторон.

– Ну что вы смотрите так, как будто сами об этом не думали… Комбинация просто блестящая: семья выбирается на пикник в наш медвежий угол, потом что-то случается, тётку и детей находят мёртвыми либо не находят вообще, безутешный муж и отец рвёт на себе волосы, втайне бурно радуясь… А я – идеальный свидетель, который подтвердит его искреннее горе, без меня эффект уже не тот…

– Ты совесть-то имей, – недовольно поморщилась Алиса, чувствуя, как внутри всё сжимается от его слов. – Жена – ещё ладно, всякое бывает, но дети… Кто в здравом уме…

– А кто здесь в здравом уме? – весело перебила Нинка. – Но я, пожалуй, соглашусь: убивать собственных детей – это