Договор с демоном - Сара Бреннан

— Подружка демона?

— Сестра мага, — поправила Мэй.

Селеста, словно светская дама, спряталась за веерами ресниц. Когда не стало видно чересчур проницательных глаз, к ней вернулось сходство с фарфоровой куклой — совершенная маскировка.

— Будешь готова начать свою жизнь, — сказала она, — разыщи меня.

Она вдруг напомнила Мэй другую колдунью. На миг холодный мост в ночи исчез, и перед ней предстала Оливия, мать Ника — сумрачно-черные волосы, безумные глаза, губы и шепот: «Лучше попытаться изменить мир самой».

Последние слова перед смертью.

Когда Мэй вновь сосредоточилась на настоящем, Селеста уже повернулась, чтобы уйти. Ее хрупкие плечи немного сжались от холода, прибрежные огни Лондона легли на волосы золотой дымкой, белое платье вдалеке превратилось в радужное пятно. Мэй так и не успела спросить, что та имела в виду. Подбирая расколотое лезвие меча, она порезалась, и горячая кровь собралась лужицей у нее в ладони. Мэй стиснула пальцы и бросилась догонять остальных.

Они встретились почти у парковки. Двое прохожих заметили, что Ник спотыкается на каждом шаге, и теперь поглядывали на него, не то тревожась, не то осуждая. «Только бы никто не вызвал полицию, — взмолилась про себя Мэй. — Ника надо срочно вывозить из города, да и мать вряд ли обрадуется, если ей позвонят среди ночи и попросят внести залог».

— Меч у меня, — крикнула Мэй.

— Супер, — отозвался сквозь зубы Ник, пока они пытались преодолеть спиральный подъем гаража. Пятна бензина и масла словно лезли под ноги. Следы Ника в мерцающем неоновом свете вспыхивали ярко-алым.

Мэй старалась не наступать на них.

— Хорошо, хоть нас отпустили, — сказала она невпопад. Ей хотелось как-то утешить Джеми. — В смысле, не ожидала, что они будут играть честно.

— А поймать нас в магический круг и посадить Джеми на цепь — это, по-твоему, честно? — спросил Алан.

— Нет, — ответила Мэй. — Я хотела сказать, они не нарушили правила дуэли. В отличие от тебя.

Не то чтобы она винила его за это — просто кошки заскребли на душе, когда он стал прятать пистолет. Обычно такой «подстраховки» ждешь от злодеев.

— Врать не буду, — сказал Алан, подводя брата спиной к машине. Ник прислонился к дверце и тяжело, прерывисто задышал, как подбитый зверь. — Я жульничал. Они собирались убить моего брата. Когда поражение — не вариант, все средства хороши.

Говорил он как-то рассеянно, словно не заботился о словах. Мэй тоже не слишком вдумчиво слушала: Ник мог вот-вот упасть без сознания.

Алан на секунду оперся больной ногой об машину, затем открыл заднюю дверь и утолкал брата в салон. Ник, запрокинув голову, повалился на сиденье. Его шея лоснилась от холодного пота. Алан сел рядом с ним.

— Ты собирался стрелять в ту колдунью? — спросил Ник чуть различимым шепотом.

— Только в крайнем случае, — миролюбиво ответил Алан. Его лицо говорило совсем иное, но это уже было не важно: Ник закрыл глаза.

Алан потянулся вперед и смахнул прилипшую к его лбу челку. Ник беспокойно мотнул головой.

— Я ее сразу раскусил, — пробормотал Ник. — Эх ты, маловерный.

— Поверишь тут, — почти пропел Алан, — когда имеешь дело с чокнутым. Ты хоть понял, что рубашку придется выкинуть?

Он сноровисто разорвал ее — только пуговицы брызнули во все стороны. Грудь Ника, скользкая от пота и крови, тяжело вздымалась. С правой стороны виднелась царапина, где меч противника скользнул по ребрам, а ниже — глубокая, жуткая рана.

Мэй отчаянно старалась не паниковать.

— Без швов не обойтись, — заметил Алан. — Мэй, у меня в багажнике аптечка. Достанешь? — Он, не глядя, швырнул ключи через плечо, и она их поймала, радуясь шансу сделать хоть что-то полезное.

— Можешь не стараться, — прохрипел Ник. Мэй испуганно оглянулась на него и увидела, как он с силой отводит руку Алана.

— Чего вы всполошились? Просто вывезите меня отсюда, и я сам себя подлатаю.

— Хм, — произнес Алан совершенно другим, невыразительным тоном. — Точно. Вот я дурак — совсем забыл. Мэй, все-таки прихвати аптечку.

— Само собой, — ответила Мэй и побежала вокруг машины.

Когда она вернулась, Алан вылезал наружу, морщась всякий раз, как приходилось упираться ногой. Он открыл аптечку, порылся в ней и нырнул головой в салон.

— Вот, держи, — произнес он до ужаса повседневным тоном. — Это стерильно. Прижми к ране, пока будем ехать, ага? Нельзя, чтобы ты истек кровью раньше, чем мы выберемся из круга.

Ник взял тампон и, стиснув зубы, занял сидячее положение.

— Я могу сесть сзади, — вызвалась Мэй.

— Нет, — сказал Джеми. — Лучше я. Все нормально.

Он опасливо залез на сиденье рядом с Ником, словно боялся, что любой толчок его убьет.

Мэй рассудила, что побыстрее сесть в машину сейчас — лучшая помощь, и поспешила занять свое место.

Алан дал задний ход и выехал со стоянки чуть быстрее положенного. Мэй села вполоборота. Машина понеслась по улицам Саутуорка, и Джеми робко спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Мне ткнули в ребра очень острым мечом, — монотонно ответил Ник. — Сам-то как думаешь?

Джеми тронул Ника за руку.

— Ну…

— Не трогай меня, — прорычал Ник. Джеми отдернул ладонь, как ошпаренный.

— Прости, — промямлил он и попытался забиться как можно дальше в угол салона.

Ник откинулся на подголовник. Машина подскочила на «лежачем полицейском», и он, стиснув зубы от боли, побелел как мел. Если бы не пот, от которого волосы слиплись и торчали сосульками и который стекал со лба и шеи, собираясь в ямке между ключицами, его можно было бы принять за статую.

— Я, наверное, не так выразился, — вдруг проронил он.

Мэй потрясенно уставилась на него. Как и Джеми.

— Что?

— Демоны никого не трогают без повода, — продолжил Ник, снова закрыв глаза. — Можешь себе представить, какие у нас обычно бывают поводы. Не люблю… чтобы кто-то… я не имел в виду ничего такого.

— А-а, — произнес Джеми. — Ничего. Я все понял. На меня снизошло просветление и вселенская гармония.

Ник фыркнул.

— Кстати, спасибо, — поспешил добавить Джеми, видно, до того, как на горизонте возникнут новые недопонимания. — Ты не обязан был меня спасать. Я знаю, вы вернулись бы за мной позже. В смысле, могли бы вернуться. Я был уверен, что так будет. Ты вступился за меня, и вот… хотя мог этого не делать. Так что спасибо.

— Хватит болтать, как кретин, — протянул Ник. — Пожалуйста.

— Спасибо, — повторил Джеми уже не так искренне.

И замолк. Некоторое время в машине слышалось только хриплое, натужное дыхание Ника. Мэй сидела спереди, разглядывая в зеркало его белое, искаженное болью лицо и сломанный меч, лежащий у лобового стекла.