i f7207beca9e51f7d - Джон Масвелл Тейлор

Я посмотрел на статую Кришны, который, как обычно, играл на своей флейте, и не заметил никаких признаков того, что он вот-вот проголодается или начнет двигаться. В те дни я, возможно, отчасти был напыщенным духовным ослом, поэтому прошептал в ответ на откровение своей переводчицы: «Мне не нужны чудеса, чтобы верить в Бога», на что она равнодушно пожала плечами. Она явно не была удивлена тем, что йог-любитель, к тому же иностранец, не способен оценить значимость чудесного явления.

Голос моей соседки, переводящей мне слова Матаджи, внезапно вернул меня к реальности: «Матаджи говорит, что у вас очень хорошая карма из прошлых жизней. Она оплатит ваше путешествие в Индию, вы будете ее гостем и поселитесь в ее ашраме, где побреете голову и будете воспевать Кришну целыми днями».

Все присутствующие заохали и заахали, улыбаясь кто восхищенно, кто с завистью моему невероятному везению, я же проверял пальцами наличие волос на голове, чтобы убедиться, что бог Кришна еще не удалил их чудесным образом.

«Можете подумать над своим решением до завтра, — продолжала переводчица, — а теперь можете идти, но сначала можете коснуться ступней Матаджи, и она даст вам свое благословение».

Я знал, что во время благоговейного прикосновения к ступням просветленного существа человеку может передаться едва уловимый поток энергии. Я не мог знать, способна ли Матаджи передавать энергию таким образом, но мне нравилась эта леди, и я ощущал в ней мощную магнетическую силу энергии с тех пор, как мы первый раз встретились глазами, так что я освободил свои затекшие ноги, пересек комнату и, преклонив колени, положил руки ей на ступни. Внезапно я ощутил сильный поток энергии, хлынувший в меня: он поднялся вверх по моим рукам и наполнил мое тело потрясающей силой. Я поднял голову и посмотрел в глаза женщине, и она положила руки мне на голову, чтобы дать последнее благословение. Теперь я был в полном экстазе. Я едва мог пошевелиться, но как-то заставил себя встать на ноги, выйти из комнаты и, после многих коленопреклонений и произнесений «Намаете» (Бог во мне кланяется Богу в тебе), выбрался наконец на улицу. Но я оказался уже не в той реальности, которую покинул, когда постучал в дверь и вошел в маленькую Индию двумя часами ранее.

Город спящих людей

Какую бы странную силу Матаджи ни передала мне, она явно произвела серьезные изменения в восприятии мною мира: теперь город, на который я смотрел, казался мне населенным лунатиками. Куда бы я ни обратил свой взгляд, все люди двигались как будто на автопилоте, а я наблюдал за ними в изумлении, не веря глазам своим. До встречи с Матаджи я был похож на них, а теперь я был пробужденным странником в городе людей-машин. Люди двигались в разных направлениях, как будто управляемые какой-то невидимой радиолокационной системой, которая заставляла их поворачиваться влево или вправо, передвигать конечности и открывать рты. Они говорили друг с другом как будто во сне и даже своими автомобилями управляли в трансе.

Несколькими часами раньше я шел по тем же улицам, думая, что бодрствую, и принимая привычный облик вещей как должное, теперь же я замечал, что кирпичные стены домов живые и излучают энергию, опьяненную блаженством своего существования; даже дорога и тротуар, на котором я стоял, излучали необыкновенную живость. Мне хотелось громко рассмеяться от радости: я мог напрямую ощущать, как, казалось бы, инертная материя этого мира на самом деле вибрирует в эйфории великого сознания, которое удерживает «реальность» в ее внешне осязаемой форме. Шутка была в том, что этот так называемый неодушевленный мир объектов и вещей, который я до сих пор считал незыблемым и неизменным, был на самом деле более живым, чем люди-лунатики, двигающиеся но нему. Я решил, что все три мили[13] до своего дома я пройду пешком, в этом новом сознании, наслаждаясь ощущениями, пока они еще длятся.

Двигаясь, я чувствовал, что мое собственное тело на самом деле участвует в некоем вселенском процессе, который управляет каждым, даже самым незначительным аспектом моей жизни и жизни всех остальных людей. Строго говоря, я даже не шел — нечто двигалось посредством меня, моей физической оболочки, приводя ее в движение. В обычном состоянии я бы считал, что это именно я передвигаю ноги при ходьбе, но теперь я мог ощутить, что все мои мысли и действия, равно как и мысли и действия всех людей на улице, управляемы высшей силой. Эта высшая сила пропускала направляющие волны магнетизма через мое тело и тела других людей; она заставляла наши тела поворачиваться туда-сюда посредством невидимых потоков энергии, подобно тому, как человек заставляет двигаться радиоуправляемую машинку с помощью пульта дистанционного управления. Я привык думать, что то, что я считал самим собой, отдает приказы моему телу, но очевидно, что наша так называемая свободная воля есть нечто, не соответствующее действительности. Реальный исполнитель всего — это сила, живущая в каждом человеке, которая значительно превосходит способности восприятия нашего разума. Она осуществляет деятельность, а мы, человеческие существа, являемся лишь результатом этой деятельности.

Пока я продолжал свой путь домой, это ощущение разрасталось невероятными темпами: я начал чувствовать себя этой деятельной силой, находящейся внутри стен домов, в плитах тротуара и в самой улице. Более не ограниченный рамками своего физического тела, я просто двигался по просторам своей собственной обширной периферии, которые теперь раскинулись во всех направлениях, включая в себя всю материю и пронизывая ее, и природой этой безбрежности были абсолютное блаженство и радость.

Я понимаю, что моя мать и сестра спят наяву

Приближаясь к дому, я увидел, как моя мать и сестра идут по другой стороне улицы, направляясь в продуктовый магазин с корзинками для покупок. Что удивительно, они меня не заметили, хотя я шел им навстречу и был в их поле зрения. Я подошел к нашему дому и зашел внутрь. Когда они через полчаса вернулись из магазина, я обнаружил, что разговариваю с двумя людьми, которые фактически спят. Все, что говорили и делали моя мать и сестра, было абсолютно автоматическим. Они готовили ужин и накрывали на стол, находясь в трансе, как будто мир вокруг них — просто набор материальных объектов, каким он им всегда виделся. Когда мы сели ужинать, наша застольная беседа проходила во сне, который они принимали за реальность. Самое ужасное было в том, что, едва начав прислушиваться к их жалобам на различные проблемы и суждениям об этом их иллюзорном мире, я тоже мало-помалу принялся засыпать.

Теперь я четко видел, что мы подвержены самогипнозу, что наши якобы осмысленные социальные взаимодействия большей частью представляют собой навязывание другим людям наших собственных фантазий о жизни, и мы приглашаем столь же глубоко спящих партнеров с их собственной фантасмагорией потанцевать в нашем внутреннем иллюзорном мире. К счастью, каждый раз, когда я начинал клевать носом, подвергаясь воздействию сонных сознаний матери и сестры, та энергия, которую я получил от Шри Матаджи, вмешивалась в процесс и резко возвращала меня к абсолютному бодрствованию. Восстановив это состояние, я обретал способность наблюдать за членами своей семьи, воплощающими свои иллюзии в иллюзорном мире; в то же время я наблюдал за частями самого себя, которые в обычном состоянии наверняка бы поддались этим чарам. Другими словами, я наблюдал за самим собой, наблюдающим за тем, как они спят!

Так я весь вечер то впадал в трапе, то выходил из пего; наконец, я заснул, в смысле лет спать и заснул, опьяненный радостью и экстазом. Проснувшись на следующее утро, я снова оказался в рамках повседневной системы восприятия, вернулся в свое обычное состояние, воссоединившись с матерью и сестрой. Теперь я и они снова разделяли один и тот же взгляд на мир, который был таким же реальным и требовательным, как обычно. Единственная разница заключалась в том, что теперь я знал из первых рук об абсолютной нереальности того, что мы принимаем за реальность. Я также знал, что истинная сущность жизни — это безграничное блаженство и радость и что я отныне не позволю спящим людям лишить меня всего этого.

Что гипнотизирует нас: настроение, привычка или наше собственное воображение?

После этого опыта пробуждения я начал глубоко задумываться о том, что же удерживает нас в состоянии сна. И меня весьма волновала стабильность моей способности восстанавливать это ощущение бодрствования. Я начал изучать жития святых, пророков и мистиков всех времен и народов и удивился, узнав, что некоторые народы до сих пор верят в то, что мы, смертные, окружены злыми и добрыми духами; предположительно, эти сущности способны воздействовать на наше сознание, сообщая нам хорошие или дурные умонастроения.