Лоло (СИ) - Кербер Лина

Последние сомнения в правдивости рассказа Гаврана таяли на глазах — теперь все убедились, что сирфы существуют на самом деле. Для полноты картины не хватало только самой королевы.

«И почему именно мотыльки? Хуже не придумаешь! — размышлял Богдан, глядя через щель на неповоротливых жирных бабочек, копошащихся во дворе. — Когда такие летом залетают в окно, а потом бьются всю ночь о люстру — и то бесит. А тут они увеличены в миллион раз, да еще и сами нападают. Лучше бы это были какие-нибудь драконы или зомби, не так противно…»

Потянулись часы тревожного ожидания. Дневной свет почти не проникал внутрь из-за закрытых ставней, и Гавран, щелкнув огнивом, зажег маленький масляный светильник, прикрепленный к дальней стене комнаты. Атака сирфов тем временем продолжалась, но вскоре они сменили тактику. Теперь за дверью установилась подозрительная тишина, а с крыши дома, наоборот, стали слышны звуки тяжелых частых ударов.

— Что они делают? — округлив глаза от ужаса, спросила Сашка, которая все еще сидела на коленях рядом с бесчувственной подругой.

— Чует мое сердце, они нашли-таки слабое место в крыше, — Гавран настороженно прислушивался к приглушенному стуку. — Сейчас, стало быть, пытаются пробить себе ход на чердак. Давно надо было залатать прореху, да все руки не доходили. Стар я уже для подобных трюков.

— Где мы? Где арбалет? Что случилось? — Анжелика распахнула глаза и непонимающе уставилась на Сашку.

— Ну наконец-то! — Сашка помогла подруге сесть. — Ты как? Что-нибудь болит?

Анжелика помотала головой.

— А вот и наша спящая красавица проснулась, — Марк присел рядом с девушкой и взял ее за обе руки. — Все нормально, принцесса?

— Вроде да. А долго я тут провалялась? — спросила она слабым голосом.

— Уже солнце садится, милая, — ответил Гавран, — а пришли-то мы сюда в полдень.

— Ничего себе, — протянула Лика. — Помню, как мы бежали, а потом я вернулась забрать дурацкий арбалет, и это чудовище упало почти на меня. Дальше — провал. Наверно, сознание потеряла…

— Ты зачем вообще туда вернулась? — спросила Сашка. — Какой смысл так рисковать?

— Как зачем? — возмутилась Лика, украдкой бросая взгляд на Богдана. — Все взяли оружие, а я что? Будете еще потом высказывать.

— Тебя Гавран спас — убил эту тварь копьем, — сказал Денис. — Богдан первый побежал, но он бы не успел.

— Большое спасибо, — Анжелика с благодарность посмотрела на старика, — и тебе, Богдан, — на парне ее взгляд задержался чуть дольше.

Внимательная Сашка успела это заметить. «Что-то между ними есть, хотя это и странно, конечно…» — подумала она и едва заметная улыбка скользнула по ее губам.

— Да мне-то за что, — Богдан только махнул рукой. — А что касается твоего арбалета, то он остался на поляне. Там уже не до него было.

Анжелика собиралась было еще что-то спросить, но Гавран жестом остановил ее.

— Теперь не время, Ангел. Подруга Сандра тебе все потом расскажет, — он с тревогой посмотрел наверх. — А сейчас сирфы все еще угрожают нам. Слышишь стук? Это они, проклятые, пытаются разрушить крышу.

Богдан, тем временем, не обращая внимания на пронзительные взгляды, которые бросала на него Анжелика, продолжал сосредоточенно вглядываться в щель между ставнями.

— В пределах видимости их около двадцати, — сообщил он, оборачиваясь к товарищам. — Сидят на траве, глаза таращат и усами трясут, — парня передернуло от отвращения.

Шум наверху все усиливался, казалось, что полчища чудовищных тварей вот-вот снесут крышу целиком.

— Похоже, они уже пробрались на чердак, — с горечью констатировал Гавран, — здесь оставаться опасно. Укроемся в подполье, туда им так просто не пройти. Уходим, друзья.

Достав из темной коморки в углу большую связку метательных дротиков и несколько узких длинных сабель, старик, на случай непредвиденных ситуаций, раздал их своим гостям. Затем все семеро направились к проходному чулану, через который можно было попасть в погреб.

Только после того, как Гавран тщательно запер дубовую, обитую железом, дверь подвала, его гости, наконец, смогли перевести дух.

Освещая себе путь дрожащим светом масляного фонаря, осажденные спустились по широким ступеням и оказались в довольно большом и прохладном помещении, аккуратно прибранном, пахнущем специями и сушеной рыбой. Гавран зажег настенные светильники, и северяне смогли оценить скромный уют подвальной обстановки. В центре комнаты главенствовал большой стол, на котором ровными стопками была составлена обеденная посуда. Во всю длину одной из стен на широких полках громоздились плетеные корзинки и ящики с припасами, банки с засахаренными фруктами, бутыли с вином и кувшины с медом. На другой стене ровными рядами висели пучки сухих трав и цветов, издающих головокружительный аромат. Рядом на полу примостились пузатые мешки с овощами и крупами. Чуть поодаль стояли длинные лавки, покрытые соломенными тюфяками.

— Вот это запасы! — воскликнул Костя, восхищенно оглядывая плоды трудов Гаврана. — Чего тут только нет!

— На первое время нам этого хватит, — скромно ответил старик, — пока сирфы не уйдут. К тому же можно выходить на охоту и в поле по ночам.

— Если бы не Гавран, мы бы сейчас собирали бананы в лесу, — хихикнул Костя, доставая из деревянного ящика крупное красное яблоко и вытирая его о рубаху. — А тут всего полно!

— Да что тут говорить, — акридец махнул рукой. — Если бы не наш Акрид, вы сидели бы сейчас в своей красивой северной стране, и знать не знали обо всем этом.

— Тут не поспоришь, — подтвердил Марк.

— Никто не знает, что было бы, — задумчиво сказал Денис, — и никто не знает, как было бы лучше.

— И долго мы будем тут сидеть? — спросила Анжелика, усаживаясь на мягкий соломенный тюфяк.

Гавран устало опустился на лавку.

— Нам нужно выждать эти семь дней, Ангел. Выходить наружу можно ночью, когда они улетают к себе, но надо быть осторожными, и возвращаться до рассвета. А уж здесь они вряд ли достанут нас.

Анжелика состроила недовольную гримаску.

— Ну вот, целую неделю взаперти. Лучше уж, Гавран, эти твои тренировки на поле. Терпеть не могу такие ограничения — без солнца, без свежего воздуха!

— Хочешь попасть в лапы к мотылькам, принцесса? — усмехнулся Марк, — мало тебе той встречи на поляне?

— Отстань, я же все понимаю, — отмахнулась девушка. — Просто говорю как есть…

— Лик, можно же гулять ночью в саду, — миролюбиво предложил Богдан. — Если хочешь, вместе пойдем. Это же не опасно? — он обернулся к старику.

Богдан видел, что девушка не права, но вдруг почувствовал безотчетное желание поддержать ее. В этот момент Лика показалась парню такой хрупкой и беззащитной, что все иголки и шипы, которыми она так умело ранила других, в его глазах превратились в безобидные детские уловки для привлечения внимания. Здесь, на острове все переменилось. Девушка больше не раздражала его своей дерзкой заносчивостью и злым колючим языком. Наоборот — там, где раньше была непроглядная тьма, Богдан увидел маленький веселый огонек. И ему ужасно захотелось взять его в руки, закрыть ладонями от ветра и помочь разгореться еще сильнее.

— Выйти в сад и посидеть в беседке можно, — пожал плечами акридец и улыбнулся смущенной Лике. — Главное, вернуться вовремя.

— Тогда конечно! — воскликнула девушка, бросая на Богдана довольный взгляд. — Сегодня и пойдем!

— Экая ты нетерпеливая! Дождитесь ухода сирфов, потом гуляйте, — отрезал Гавран. — А сейчас нам не помешает подкрепиться, — с этими словами он поднялся и пошел собирать на стол.

Так началась неделя заточения, для одних — мучительно долгая, а для других — пролетевшая как один миг. Впрочем, изоляция была относительной, ведь каждую ночь сирфы улетали в горы, и можно было беспрепятственно выходить из подвала и даже совершать короткие прогулки по имению Гаврана.

Серая армия появлялась каждое утро. Она долго кружила над домом, но, не обнаруживая ничего интересного, улетала прочь искать поживы в других местах. Старик несколько раз выходил на охоту в лес, и всегда возвращался с небольшой добычей. Ему удавалось, несмотря на темноту, подстрелить пару куропаток или фазанов, а однажды, акридец даже принес на плече маленького кабанчика.