Тихая охота на бройлера - Евгений Усович

— А ну, покажи, что принес.

— Ну, понимаете, — сконфуженно начал я. — Я думал…

— Думал, к бомжу идешь, — спокойно сказал старик. — К Ваньке Жиле. Давай, давай.

Я покорно открыл портфель и, достав из него бутылку, протянул старику. Он взял ее, полюбовался этикеткой, посмотрел на свет.

— И как ты думаешь, что ты мне принес?

— Водка, — сказал я. — Понимаете, я хотел… Да вы не думайте, она дорогая, хорошая.

— Вижу, — кивнул старик. — А ну, открой.

Я открыл бутылку и протянул ему. Он спокойно смотрел на меня.

— А теперь пей.

Я недоуменно смотрел на него.

— Пей, пей, — повторил старик. — Попробуй сам, что принес.

Я поднес бутылку ко рту и сделал глоток. Горло обожгла мерзкого вкуса жидкость с сильным запахом то ли ацетона, то ли формальдегида. Я выплюнул ее изо рта и закашлялся.

Старик насмешливо смотрел на меня.

— Извините, — пробормотал я. — Я не знал, честное слово. Вот черт…

— Вот именно! — вдруг грозно сказал старик, неожиданно возвысив голос. — Бесы вас одолели! Всюду бесы! На картинки красивые кидаетесь! Матери плоть от плоти своей продают на потребу бесам поганым! Мужи жен забыли, похотью бесовской одержимы! Плоть человеческую на срамное зелье используете, а того не ведаете, что, пока вы пытаетесь Богом данное тело бездумно омолодить, бесы плоть жен ваших и семя ваше в бесовские сонмища уносят и тем свою жизнь неизмеримо продляют! Молчите все и тем потакаете игрищам бесовским, хотя знаете о грехах ваших! Молчание это великую силу бесам дает! Идите и скажите Слово! Поведайте миру о деяниях бесовских, иначе поглотит вас мрак неотвратимый! Знайте, что только всеобщий вопль человеческий бесов вспять повернет и обратно в преисподнюю загонит!

Старик замолчал. Потом устало махнул рукой.

— И ты иди. Знаешь ты все. Ничего я тебе не скажу.

Я неловко поклонился и пошел прочь. Толпа молча расступалась, давая мне дорогу. У машины меня ждал Марик. Я не удивился.

— Видел?

— И не только. — Он похлопал рукой по футляру с телекамерой. — Не репортаж, а бомба. Я ведь понял, на что он тебе намекал. Кстати, у меня еще кое что есть. Там на базе заснял.

— Я тоже понял, — хмуро сказал я. — Не пойму только, как он меня вычислил. А фокус с водкой? Там же какой-то ацетон оказался.

— Он просто пытался нам глаза открыть, — вздохнул Марик. — Многие пытаются. Сколько людей умных криком кричат, а нам все одно. Пожрать, потрахаться, бабок побольше…

— Кажется, я знаю что делать, — сказал я. — А пока давай, Тосю дождемся и еще раз твою запись просмотрим.

— Запись, — ухмыльнулся Марик. — Да у меня уже целый фильм почти готов. — Вот бы его на телевидение пристроить. Это же атомная сенсация! Миллионерами будем.

— Это я беру на себя, — кивнул я. — Есть у меня одна мысль.

В кармане затрещал мобильник. Я вынул его и посмотрел на табло.

— Слушаю, Тосенька.

— Олег Евгеньич! — возбужденно затараторила она. — Я все узнала. Тут такое! Они наши эти, ну…

— Понятно, — спокойно сказал я. — И что они с ними делают?

— Да прямо мешками полиэтиленовыми в грузовики грузят и куда-то отправляют. Я в трех местах была.

— Молодец, — похвалил я ее. — Давай в контору, мы тебе тоже кое-что покажем.

— Правда? — обрадовалась она. — Все, я побежала.

В квартире у Марика мы еще раз просмотрели все его записи. Кроме увиденного вчера Марик сумел заснять еще две фуры, одна из которых уехала под другое здание. Кроме этого оказалось, что ночью Марик еще раз осматривал базу и обнаружил, что по периметру большого здания, кроме уже виденного нами зеленого сияния появилась еще одна мощная лента света.

— По-моему, она растет, — Марик выключил видеоплейер и пересел к нам. — Но это надо проверить.

— А у меня отца оттуда уволили, — вдруг сказала Тося. — Вчера.

— И чем объяснили? — удивился я.

— А ничем. Выдали зарплату и предупредили, что больше можно не приходить.

— Сворачиваются, — убежденно сказал Марик. — Точно, сворачиваются, последние крохи подбирают.

— Завтра я кое с кем поговорю. — Я почему-то не стал говорить при Тосе, что это была Лера. — У меня есть некоторые связи на телевидении. Я думаю, материала у нас достаточно.

— Лерка, что ли? — простодушно спросил Марик.

Я немедленно пнул его под столом ногой, но было уже поздно. Тося как-то поскучнела и заторопилась домой.

— Да что вы, Тонечка, — засуетился Марик. — Сейчас стол накроем, у меня такое вино есть, ммм… Фрукты, конфеты…

Но, наткнувшись на мой взгляд, он тут же сменил тему.

— Ну, вообще-то, если надо, то надо. А хотите, я вас подвезу?

— Я справлюсь, Марик, — мягко сказал я. Давай, до завтра. Я позвоню. Да, чуть не забыл, диск-то мне отдай.

— Ну, что, куда тебя везти? — спросил я, когда мы сели, наконец, в машину. — Туда, в Павловку?

— Ну, скажете тоже, — засмеялась она. — У меня здесь квартира, на Северном.

— Правда? — удивился я. — Так нам практически по пути.

Всю дорогу до ее дома мы молчали. И, только когда я остановил джип возле подъезда, она повернула голову и тихо спросила:

— Вы же сегодня ничего не ели, Олег Евгеньич. — Может быть, подниметесь, я вас накормлю? Правда, у меня ничего такого нет. Я вчера рагу готовила.

— Обожаю рагу! — вдруг решительно сказал я, неожиданно для себя самого. — Только тогда тебе придется подождать. Я машину на платную стоянку поставлю.

— Правда? — обрадованно спросила она. — Ой, нет, я с вами. Я вас не отпущу, а то вы заблудитесь.

Утром я завез Тосю в клинику, а сам позвонил Лере.

— О-о, привет, — протянула она после некоторой паузы. — Давно не звонил.

— Привет, — сказал я. — Как ты? Разбогатеть удалось?

— Ну, практически, да, — даже в трубке чувствовалось, что она напряженно соображает, зачем я позвонил. — А что?

— Да ничего, — засмеялся я. — У меня к тебе дело есть. Что, если я прямо сейчас к тебе заеду и покажу кое-какой материал.

— А что за материал? — заинтересовалась Лера.

— Обалдеешь! — повторил я слова Марика. — Ну, так что, я еду?

— Хорошо, — сказала она. — Я позвоню, тебе пропуск выпишут.

В маленькой редакторской комнатенке я вытащил диск и показал его Лере.

— Вот! Думаю, что это мировая сенсация.

— Так уж и мировая? — фыркнула Лера. — Русалка к тебе на осмотр пришла?

— Почти, — серьезно сказал я. — Давай, вставляй диск и слушай.

Я рассказывал ей все и показывал то, что мы сняли, почти полчаса. Она не прерывала меня ни разу. Потом подняла трубку и куда-то позвонила.